— Андрей, как я рад тебя видеть! Как повзрослел, мой мальчик! Возмужал!
— Я тоже рад вас видеть, Владимир Иванович. Позвольте представить мои друзья поручик Романов Александр Романович и поручик Меньшиков Петр Алексеевич.
— Очень рад, господа. — Горчаков бегло, но внимательно взглянул на Александра. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. У нас все по-простому, не как в Петербурге.
— Благодарим вас, Владимир Иванович. Именно для того чтобы отдохнуть от Петербурга, мы и отправились в это путешествие. — Александр слегка поклонился.
— Владимир, я слышала у нас гости. — В гостиную вошла очень красивая женщина. Александр был очарован. В этот момент он понял хозяина дома. Ради такой женщины можно отказаться ото всего. Меньшиков так же с интересом разглядывал хозяйку.
— Натали. У нас и, правда, гости. Андрей и его друзья.
— Мадам — кавалергарды дружно приветствовали даму.
— Очень рада.
Александр вглядывался в эту женщину и пытался отыскать хоть какие-нибудь следы ее крепостного прошлого. Но безрезультатно. Она ничем не отличалась от петербургских дам, разве что была более нежной, наивной и прекрасной. Если бы Андрей не сказал кто она, Александру бы не пришло в голову ничего подобного.
— Боже мой! Вы же все промокли! Владимир, — посмотрела она укоризненно на мужа, — молодые люди совсем вымокли, а вы встречаете их пустыми разговорами. Я сейчас же прикажу приготовить комнаты. Переоденетесь в сухую одежду, а потом обедать.
Все это она произнесла быстро и так же быстро исчезла. Лишь аромат ее духов остался витать в воздухе, доказывая молодым людям, что она была реальностью, а не галлюцинацией.
Когда Александр вошел в отведенную ему спальню, он наконец-то смог внимательно оглядеться. Дом был обставлен со вкусом, но в нем явно ощущалась нехватка денег. Ничего лишнего и шикарного. Бедность обитателям дома не грозила, но и богатство тоже. Когда молодой человек переоделся и спустился в гостиную, его ждал еще один сюрприз. Друзья уже сидели за столом, как и хозяева дома. Он почти не взглянул на хозяйку, которая совсем недавно казалась ему самым прекрасным и очаровательным созданием. За столом сидели еще двое незнакомых ему людей — молодой человек лет пятнадцати, точная копия своего отца и молоденькая девочка, точная копия своей матери. Александр не мог отвести от нее глаз. Сердце сначала пропустило удар, а затем забилось с такой бешеной силой, что Александру показалось, что оно сейчас выскочит из груди. Она смотрела на него из под опущенных ресниц. Легкий румянец выступил на ее щеках.
— Александр Романович, это мой сын Иван, моя дочь Елизавета.
Александр пробормотал несколько любезных слов и сел на отведенное ему место. Иван Владимирович был не только внешне похож на отца. Он был так же приветлив и обаятелен. Весь обед он бросал восхищенные взгляды на кавалергардские мундиры своих гостей и болтал без умолку, задавая вопросы о службе, об императоре, о Тильзите, о Петербурге. Елизавета же, наоборот, за все время обеда произнесла лишь пару слов, отвечая на вопросы Александра, который пытался поближе познакомиться с девушкой. Меньшиков поначалу тоже пытался ухаживать за Лизой, но Александр быстро дал ему понять, что он имеет на нее виды.
После обеда, так и не поняв, понравился ли он Елизавете, Александр с друзьями отправился в путь. Хозяева предлагали гостям остаться, и Александр был с ними полностью согласен, но Андрей настоял на отъезде. Родители ждали их сегодня, и он не хотел, чтобы они волновались. Недовольный Александр, попрощавшись с хозяевами и бросив последний взгляд на Лизу, вышел на улицу. Дождь все не прекращался. Но как будь-то, им было этого мало. К дождю присоединился его лучший друг ветер. Уже через пять минут трое всадников были уже опять мокрые и остаток пути провели в полном молчании. Но сейчас эта поездка не казалась Александру такой уж ужасной, дождь таким уж мокрым, а ветер таким уж холодным. Молодого человека согревали мысли о Лизе, и он был счастлив. Александр понял, что он просто влюбился.
Александр зря завидовал Николаю Репнину. Поручик хоть и остался в Петербурге, но ему так же, как и друзьям, довелось в эту ночь мокнуть под беспощадным дождем. Николай, как только представилась возможность, прочел записку, которую передала ему Анна. Она назначала ему свидание. Но из-за того, что Александр задержался в Петербурге, его пришлось перенести. Все эти дни он был гостем в доме Романовых, все эти дни он видел Анну, но остаться с ней наедине ему так и не удалось. Это мучило Николая. А Анну кажется, веселило его бессилие и нерешительность. Она насмешливо наблюдала за ним и как будь-то, нарочно использовала каждый момент, чтобы прикоснуться к нему. Николай злился и на нее и на себя. Особенно на себя. Он с ужасом чувствовал, что влюбляется в нее с каждым днем все больше и больше. А это сейчас было совсем не кстати. Он нуждался в ясности мысли, чтобы осуществить свой план. Накануне отъезда Александра, когда Николай уже уходил, Анна успела шепнуть ему:
«Завтра, в одиннадцать, там же».
Николай ничего не ответил, лишь попрощался с хозяевами и поспешно вышел. Он знал, что не должен был встречаться с ней наедине. Что если Роман Александрович узнает, то Николаю лучше забыть о свадьбе. Но, а с другой стороны, посватайся Николай и князь все равно ответит ему отказом. Поручик это знал наверняка. Значит, единственная возможность жениться на Анне, это скомпрометировать ее. Тогда у Романова не будет иного выхода, как дать свое благословение. И то, что князь сейчас во Франции, а Александр в деревне как раз кстати. После мучительных колебаний, решение было принято. И вот в эту ночь поручик Репнин мок под проливным дождем в парке особняка князя Романова. Летняя беседка не защищала от дождя. Дождь помешал Николаю заметить все очарование летнего сада. Но он прождал уже больше часа, а Анна так и не появилась. И сейчас этот сад казался ему самым ужасным, самым отвратительным местом на свете. Этот дождь, эти деревья, покрытые зеленой листвой, эти цветы, переливающие разными красками, словно смеялись над ним, над его глупостью и доверчивостью. Смеялись, так же как и их хозяйка, которая просто пошутила над своим неудачливым поклонником.
— Вот значит как! — В ярости крикнул поручик. — Ты все равно будешь моей! Клянусь всем дорогим, что у меня есть! Ты будешь моей!
Ответом ему была лишь тишина, и даже птицы, которые обычно радовали своим веселым пением, сейчас молчали. Николай чувствовал себя оскорбленным и обиженным. Она посмеялась над ним, просто посмеялась. Поручик вышел из беседки и медленно побрел к ограде. Вдруг взгляд молодого человека упал на клумбу с цветами. Николай злорадно улыбнулся:
— Любите цветы, Анна Романовна? Я тоже. — И он в бешенстве стал топтать не в чем неповинное чудо природы. Когда с этим было покончено, Репнин немного успокоился. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и решить, что ему делать дальше. Отказаться от нее? Забыть о ней? Нет. Самолюбие поручика было уязвлено. Но, став его женой, она принесет ему гораздо больше, чем возьмет. Дойдя до забора, он толкнул потайную дверь, о которой ему рассказала Анна, и выбрался из сада. В стороне за углом его ждала карета. Николай поморщился от досады, вспомнив, как заносчиво мечтал, как приведет княжну в эту карету. А вот сейчас, вместо нежных слов, поцелуев и объятий, он в полном одиночестве брел мокрый и униженный к своему убежищу. Кучер безразлично похрапывал на своем месте. Разъяренный поручик подошел к нему и с силой толкнул: — Что храпишь, бездельник! Разве это твоя работа!
— Так барин, — залепетал бедняга. — Вас долго не было, вот я и решил…
— Да кто ты такой, чтобы что-то решать! Ты, ничтожество! Холоп! — Николай был в бешенстве. Он понимал, что кучер ни в чем не виноват, но ему было просто необходимо на кого-то выплеснуть свой гнев. — Дверь открой! Или я что сам должен этим заниматься!
— Сию минуту, барин. — Он соскочил на землю и услужливо распахнул дверцу перед Репниным.
Николай, немного успокоившись, сказал уже более миролюбиво:
— Домой давай. Да побыстрее.
— Будет сделано, Николай Александрович. Оглянуться не успеете.
Оказавшись в теплой и сухой карете, Николай смог, наконец, хорошенько подумать. Он понял, что просто неправильно вел себя с ней. С этого момента все будет по-другому.
1807 год. Париж.
Приехав в Париж, его высочество Романов Роман Александрович, расположился в красивом старинном особняке, который Наполеон отвел под посольство Российской Империи. Князь въехал в Париж в свите императора. Наполеона встречали, как победителя — толпы народа вывалили на улицы, грохотали пушки. Настроение французов было радостное и веселое. Свита Наполеона сверкала красками мундиров и золотом эполет. Русский князь резко выделялся во всем этом роскошном и великолепном блеске. Он ехал рядом с Наполеоном в темном гражданском костюме, без каких-либо знаков отличия, надменно и высокомерно посматривая на толпу. Взгляд князя не выражал ни радости, ни печали. Просто безразличие. Наполеон же был очень рад встрече, которую устроили ему его подданные.
