Не успел он удалиться, как к его спутнице стали подходить кавалеры, приглашая ее на танец.
Поручик Романов был в отличном расположении духа. Он готовился к балу, который давал граф Воронцов в своем имении. Приглашенных было столько, что Воронцов боялся, что огромный зал не сможет принять всех гостей. Поэтому он приказал открыть и освободить от мебели все прилегающие к бальному залу комнаты. Сегодня на балу должны были быть многие петербургские знакомые Александра. Но не их ждал молодой человек в этот вечер. Единственный гость, который занимал мысли Александра это Горчакова Елизавета Владимировна. Лиза, как называл про себя Александр эту девушку.
— Лиза. — Произнес он мечтательно, разглядывая себя в зеркало. — Где ты сейчас? Что делаешь? О чем думаешь? Нет. О ком думаешь? Может быть обо мне?
— Разговариваешь сам с собой? — Андрей Воронцов открыл дверь и вошел в комнату.
— А тебя, что стучать не учили? — повернулся Александр к другу.
— Извини. — Смутился Андрей. — Наверное, я просто забыл. Я хотел поговорить с тобой.
— Ну, давай. Наверное, должно быть что-то срочное, если ты забыл постучать. — Александр отошел от зеркала, скрестил руки на груди и выжидающе уставился на друга.
— Я хотел поговорить с тобой о Лизе Горчаковой.
— Лиза. — Александр улыбнулся. — Правда, это самое красивое и очаровательное имя, как и его хозяйка?
— Александр, я не шучу.
— Я тоже! Я тоже, Андрей! Понимаешь, я, я никогда не встречал подобной женщины! — Восхищенно воскликнул Романов.
— Мне помнится, я уже что-то подобное от тебя слышал. Только эти восторги были обращены к другим дамам.
— К другим? Да нет. В этот раз все по-другому. Я влюбился, понимаешь?!
— И что? — Андрей смотрел на него так спокойно, что это немного охладило пыл Александра. — Даже если влюбился. Это ничего не значит. Не трогай ее, Александр.
— С чего бы это! Сам имеешь на нее виды! — Ощетинился Александр.
— Нет. Она мне, как сестра. Она еще совсем ребенок. Ты сломаешь ей жизнь.
— С чего это?!
— Она не такая, как все.
— Я об этом знаю. Она особенная.
— Да, особенная. А когда ты поиграешь в свою любовь, станет как все остальные.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что ты можешь дать ей, Александр? Хочешь поиграть с ней и бросить? Это будет твое деревенское приключение?
— Да ты что!!! — Александр вплотную подбежал к Андрею, руки непроизвольно сжались в кулаки. — Я люблю ее!
— Как же легко ты разбрасываешься подобными словами. Сколько раз и скольким женщинам ты говорил это!
— Вот значит, какого ты обо мне мнения! Спасибо друг!
— Я о тебе самого хорошего мнения! Хорошо. Ты любишь ее. Допустим, она ответит тебе взаимностью. И что дальше?
— Что дальше? Ну. Я. — Смутился Александр. — А что бывает дальше?
— А дальше бывает по-разному. Либо ты бросишь ее и уедешь в Петербург, либо ты женишься на ней.
— Женюсь? — Кажется, эта мысль удивила Александра. Он задумался. Но потом, довольный принятым решением, улыбнулся. — Ну конечно, я женюсь на ней. И мы всегда будем вместе. Это то, чего я хочу больше всего на свете.
Андрей удивленно уставился на друга:
— Да ты с ума сошел! Опомнись! Кто тебе позволит?!
— Ну, я уже взрослый и могу сам принимать решения.
— Да?! Твой отец, никогда, ты слышишь, никогда, не позволит тебе жениться на дочери бывшей крепостной.
— А при чем здесь отец?!
— А ты не понимаешь?
— Нет! Даже если ее мать бывшая крепостная, то отец из старинного дворянского рода…
— От которого отказалось общество, семья. — Перебил Андрей Александра. — Которого сослали в деревню, лишили наследства, который ничего не может дать своей дочери в приданное.!
— Причем здесь приданное! Мне оно не нужно! Это совсем не важно! Неужели это важно для тебя, Андрей?
— Причем здесь я! Я очень хорошо отношусь к Горчакову и его семье. Но твой отец. Ты, правда, думаешь, что для него это будет неважно? Что это будет неважно для твоей матери, для твоих родственников, для императора. Она тебе не пара, Александр!
— Но я люблю ее! Ведь Горчаков женился на крепостной, и он счастлив. Я видел это!
— Да. Но ты — не Горчаков. Не обманывай себя, Александр. Ты, как твой отец. Ты не сможешь жить в деревне, вдали от петербургского света. Тебе нужны — восхищение, поклонение, блеск. Твоя любовь растает, как снег, по приходу весны. Оставь ее. Ты принесешь ей лишь боль и несчастье. У вашей любви нет будущего.
Андрей говорил так убежденно и уверенно, что Александр ненавидел его в эту минуту. Может быть за то, что в глубине души знал, что это правда. Но его любовь была сильнее доводов рассудка. Он любил и не мог отступить.
— Никогда! Ты меня слышишь?! Я женюсь на Лизе и буду счастлив! — Упрямо воскликнул Александр.
— А она, она будет?
Андрей больше ничего не сказал. Он лишь печально посмотрел на друга и молча вышел. А Александр так и продолжал стоять на том же месте, глупо уставившись на закрытую дверь.
После холодной погоды и проливных дождей, наконец, снова наступило лето. В Петербурге было ясно и светло, что само по себе было редкостью. Не часто погода радовала петербургских жителей. Николай принял этот дар, как знак свыше, что всем его планам суждено осуществиться. Он уже несколько дней караулил Анну у особняка Романовых. Сначала пытался встретить ее на балах. Но так как ее отец и брат были в отъезде, Анна балы не посещала. Тогда и решил Николай подкараулить девушку, проследить за ней и, использовав, какой-нибудь подходящий случай, встретиться с ней, словно случайно. Главное, решил для себя Репнин, чтобы она не догадалась, что он искал с ней встречи. Николай сидел в карете и поглядывал в окно на главные ворота петербургской резиденции его высочества. Он так сидел уже несколько часов. Любой другой на его месте уже давно оставил бы эту затею и занялся бы другой более доступной дамой. Но только не Николай. Он затаился и ждал, словно охотник, выслеживающий свою дичь. Николай был терпелив, очень терпелив. И вот к полудню его терпение было удовлетворено. Из ворот выехала карета с гербами его высочества, на запятках кареты стояли лакеи в расшитых золотом ливреях. Николай быстро подобрался и, высунувшись из кареты, крикнул кучеру:
— Вон за той каретой. Только не близко.
— Будет сделано, барин.
Карета тронулась с места и покатила по улицам Петербурга. «Только бы в карете оказалась Анна». Репнин вспомнил, как пару дней назад, он с огромным азартом преследовал такой же экипаж. Каково же было его огорчение, когда вместо Анны из него вышла княгиня Екатерина Алексеевна. Пришлось возвращаться на свой пост и ждать, ждать, ждать.
Но на это раз фортуна улыбнулась ему. Карета, прогрохотав по мостовой, остановилась у набережной. Лакей спрыгнул на землю, и открыл дверцу кареты.
Увидев ее, Николай понял, что в реальности она еще прекрасней, чем в его памяти.
Княжна грациозно вышла из кареты и весело побежала к молоденькой девушке, которая уже ожидала ее.
— Натали! — Звонкий голосок княжны, разрезал тишину сонной набережной.
Улыбка не сходила с губ Николая, когда, выйдя из кареты, он стоял и наблюдал за этим очаровательным созданием.
— Анна! Ну, сколько можно! Разве можно так опаздывать. — Девушка, которую Анна назвала Натали, была ровесницей Анны и хоть не такая же красавица, как княжна, но тоже очаровательна.
— Опять опоздала! Это все маменька. Ни в какую не хотела меня отпускать. Как папенька уехал, так держит меня под арестом.
— Она просто тебя хорошо знает. С тобой может сладить только Роман Александрович.
— Ну что, пойдем. — Девушки направились прогуливаться по набережной, весело о чем-то болтая.
Николай был сегодня в гражданском костюме. Он надвинул шляпу на глаза и отправился следом.
Какое-то время девушки прогуливались в полном одиночестве. Николай ненадолго отвлекся, здороваясь со знакомым. А когда опять посмотрел на девушек, то они были уже не одни. К ним присоединились два молодых человека. Анна взяла своего спутника под руку и продолжила прерванную прогулку. Тут молодой человек наклонился к самому уху девушки, и что-то прошептал ей. До Николая донесся ее звонкий очаровательный смех. Кровь прилила к лицу Николая. Гнев охватил его с такой силой, что он в ярости сжал кулаки. Она смеялась, улыбалась ему, как совсем недавно Николаю. Вдруг Анна остановилась и стала что-то шептать своему спутнику, а тот попытался обнять ее. Анна оттолкнула молодого человека и рассмеялась.
— Больше никогда так не делайте, Павел. За кого вы меня принимаете. — Услышал Николай, стремительно к ним приближаясь.
— Но, Анна. Вы же сами позволили… — недоумевал молодой человек.
— Я?! — Возмутилась девушка. — И что это я вам позволила? Руки распускать?
