своей.
Диана кивнула, согласная с тем, чтобы он был как можно дальше. Она уже почти привыкла к своей роли жены без мужа.
– Вы не можете заставить меня полюбить чужую страну, Ваша Светлость, мой дом Девоншир, а в сердце только Англия.
– Вы герцогиня Миланского герцогства, а значит, вам придется смириться с этим. В вашем сердце может находиться даже Франция, но держите вашу любовь при себе. Ваш народ этого не одобрит.
Она прикусила язык и даже выдохнула. Как он четко дал ей понять, когда ложь и лесть может быть во спасение. Можно любить кого и что угодно, главное, держать эту любовь в тайне. Диана опустила взгляд, пытаясь запомнить эти слова. А потом взглянула на герцога и пришла в замешательство – он следил за ней очень пристально, слегка прищурив синие глаза.
– Леди Девон, – спокойно произнес он, – если вы будете молчать, заниматься домом и семьей, не лезть туда, куда вам не следует, то станете самой лучшей герцогиней.
Диана выпрямилась, гордо вздернув подбородок, – будущая жизнь казалась скучной. Но ладно. С этим вопросом она разберется потом. Сейчас важно знать область, где она находится.
– Вы обещали мне показать территорию, где мне находиться не стоит.
Стефано кивнул и ткнул пальцем в область, которая была не столь далека от Миланского герцогства:
– Флорентийская республика, где правит Джовани Медичи, не столь красочна для дружеских отношений. Хотя на данный момент между нами нет войны, но я ему не доверяю. Если их пригласить на свадьбу, то вместо свадьбы можно получить стрелу в ваше сердце, леди Девон. – Герцог перевел на нее холодный взгляд. – Не будем рисковать, да и доехать из Флоренции за день нереально. То ли дело Венецианская республика. – Он снова посмотрел на карту и указал место справа от той точки, которой был помечен Милан. Венеция совсем близко находилась от Миланского герцогства. – Дож Франческо Фоскари вряд ли приедет, а вот его дети находятся в моих владениях, их стоит пригласить всех: Доменико Фоскари – сына дожа и дочь Изабеллу с мужем маркизом Мантуанским. – Герцог улыбнулся, а вот внимание Дианы привлекло имя леди Изабеллы.
– Да, кажется, я знакома с леди Изабеллой, – кивнула Диана, делая вид, что появление этой женщины на свадьбе ничуть не задевает ее.
А задевает? Задевает то, что первое впечатление о ней было как о жене этого человека. Диана насупилась – между этими людьми была некая близость. Почему вообще леди Изабелла была в том доме обнаженной? И почти в таком же виде будущую герцогиню встретил сам герцог.
Но это все не ее дело!
– А, да. – Герцог нахмурил брови, делая вид, что вспоминает. А может, он правда уже забыл Изабеллу? – Припоминаю! В охотничьем домике. Мы были на охоте и попали под дождь, решили согреться.
Диана улыбнулась и кивнула, точно уверенная в том, что дождя в тот день не было – она тоже была в лесу.
– Конечно, Ваша Светлость. Позволите? – Она взяла перо из чернильницы и бумагу. – Я буду записывать имена гостей. Боюсь, что не запомню каждого.
Герцог проследил за тем, как девушка макнула конец пера в чернильницу и принялась писать. Она выводила каждую букву так старательно, что это гипнотизировало. Он откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней.
– Ваши родители дали вам прекрасное образование, – заметил герцог, – вы идеально владеете латынью и письменностью. Какие еще языки вы изучали?
– Французский, Ваша Светлость, но не так прекрасно, как латынь. «L’amor – c’est un sentiment qui ressemble à un souffrance. C’est impossible de echer ce souffrance. Um mot seulement, un regard né gligent ou un silence… tout ç a peut être suffit pour le devoiler»[3].
– Пьер Абеляр, – задумчиво произнес герцог, а потом встал со своего места и направился к полке с книгами. Он провел пальцем по корешкам и вытащил одну. – «Слишком горячая и пылкая любовь нагоняет на нас в конце концов скуку и вредна точно так же, как слишком вкусная пища для желудка», Овидий Назон Публий. – Он положил книгу перед Дианой. – Почитайте его писания.
Диана кивнула, и ее пальцы коснулись старой обложки. Она любила книги, но в доме ее отца приходилось читать только философов, она выбирала тех, которые восторгались любовью. Однако герцог положил перед ней писания того, кто к пылкой любви относился с недоверием. А возможно, его предала возлюбленная, и он обозлился на это великое чувство.
– Вы против любви, Ваша Светлость?
Стефано даже изогнул бровь, явно удивленный ее вопросом.
– Воинам не положено любить, это унизительное проявление слабости. Любовь свойственна лишь женщинам.
– Значит, мне повезло родиться женщиной, хотя я не думаю, что полюблю вас.
Он улыбнулся, внимательно наблюдая за ней, снова сел на место и откинулся на спинку кресла:
– Это ваше право, я не жду от вас любви. Однако вы поклянетесь уважать и беречь семью, защищать интересы мужа перед народом и быть уступчивой ему. Ведь так, леди Девон?
Последнюю фразу он сказал с нажимом. Она прекрасно знала, что он прав. И он это знал.
– Так, Ваша Светлость.
– Отлично. – Герцог придвинул себе карту и снова облокотился на стол. – Продолжим обсуждать гостей.
В ход пошли богатые купцы и горожане Павии и Милана. Даже в Рим надо было отправить весточку о свадьбе. Этот союз должен быть благословлен католической церковью. Как жаль, что папа римский не успеет на свадьбу… Интересно, почему герцог так торопится жениться? Может, планируются какие-то военные действия и он переживает за герцогство. Но если герцога убьют… Диана перевела на него взгляд: он рассказывал о каких-то купцах из Венеции, которые часто привозили сюда товары. Сколько ему лет? И почему он до сих пор не женат? Ведь, судя по его внешности, с претендентками у него не должно быть проблем. Конечно, его отвратительный властный характер перекрывает всю правильность черт его идеального лица. Но если он умрет… Диана затаила дыхание – она будет вынуждена править герцогством одна!
– Пожалуй, это все. – Он придвинул ей бумагу. – С этим списком вы можете подойти к Калисто и распорядиться, чтобы он немедленно послал гонцов.
Диана кивнула, схватив бумагу и книгу, готовая уже уйти, но задержалась. Она еще раз взглянула на карту, запечатлев ее в памяти, мысленно отмечая для себя, сколько бежать до Англии. Но, увы, на этой карте Англии не было. Придется бежать вслепую. Зато она точно знала, что Милан ее приблизит к дому.
– Меню мы обсудим
