сложным, что практики заранее испугались?
Интересно… Надо бы у Аленки уточнить. Она, конечно, сама здесь недавно, но наверняка успела все разузнать.
Змей Горыныч тем временем принялся делить всех на пары.
– Один богатырь и одна девица. – Он указал пальцем прямо перед собой: – Сюда встаньте. Хорошо… Теперь следующие. Встаньте сюда. Вот так…
Девицы присоединялись к какому-нибудь случайному богатырю и подходили к Змею Горынычу. Настя ждала своей очереди, рассматривая лица парней, стараясь подобрать самого симпатичного, но с удивлением поняла, что девушек на одну больше, чем требуется…
– Вот и все, – заявил драконище, оглядывая подопечных.
Хотелось Настюшке возразить, что нет, дескать, не все! У нее-то пары нет! Одна осталась! Но промолчала. Не просто так драконище ей широкоплечего красавца не подобрал: либо решил проучить за самоуправство, либо придумал что-то еще.
– В углу сундук стоит, – Змей Горыныч указал на огромный короб, не обращая внимания на Настин недовольный взор. – В нем просьбы от друзей моих сложены, каждое новое письмецо туда попадает, ожидая помощи. Так что подходите, выбирайте себе дело… Кто первый?
Высокий богатырь с рыжеватыми вихрами направился к сундуку. Откинул крышку и сунул руку по самый локоть.
– Зачаровано на совесть, – хмыкнул Змей Горыныч. – Пока не выберешь, прочесть не сумеешь.
Богатырь стушевался, помедлил, но все-таки достал одну из записок. Торопливо раскрыл и побледнел.
– Неплохо, неплохо, – дракон заглянул парню через плечо. – Справишься – героем станешь! А не справишься – похоронят с почестями. Иди осчастливь девицу, все-таки вдвоем работать будете. Следующий!
Ребята подходили, получали задание и возвращались обратно. Записок становилось все меньше, а паники в глазах богатырей – все больше. Наконец Змей Горыныч захлопнул сундук.
Пары поспешили к выходу, одна Настюшка осталась сидеть на лавочке.
– Ну что, передумала науку постигать? – вопросил дракон, разглядывая оставшуюся невесту.
– Не передумала.
– Тогда чего сидишь? Иди следом за всеми.
– А где богатырь? – Настя нахмурилась. – Разве не полагается? Я тоже задание выбрать хочу!
– Я сам тебе выбрал, – ответил дракон. – И задание, и богатыря. Ступай на улицу.
– А как же…
– Он уже письмецо прочел, знает, куда идти и что делать. Без дела сидеть не придется.
Настюшка быстро поднялась и, изобразив вежливый поклон, направилась к выходу.
– А богатырь-то надежный? – задержавшись в дверях, вдруг поинтересовалась она.
– Надежный. – Змей Горыныч дернул хвостом. – Ему голову не заморочишь.
* * *
У крыльца обнаружился странный тип.
М-да… Не так Настя представляла себе напарника. Хотелось истинного героя: высокого, привлекательного, с суровым взором. Но дожидавшийся ее экземпляр оказался полной противоположностью.
– Настасья? – спросил он и налепил на лицо широченную улыбку. – А я Лукьян. Змей Горыныч сказал, тебя охранять надобно, чтобы дурь из головы выбить.
– Из чьей головы? – тут же уточила Настя, недовольно разглядывая богатыря.
– Ясное дело, из твоей.
Парень был коренаст, немного полноват, обладал квадратным подбородком и чуть оттопыренными ушами. Одним словом, драконище явно выбирал ей спутника не по внешности. Видимо, имелись другие достоинства, так как чисто визуально Лукьян на героя не тянул.
Настя даже расстроилась.
– Пообедаем и делом займемся. – Парень в предвкушении потер руки. – Я специально у Змея Горыныча русалку выпрашивал.
Богатырь вновь улыбнулся: широко, ярко, залихватски! Старался произвести впечатление. Но Настюша почему-то впечатляться не желала. Вздохнула и отправилась в столовую – обедать.
* * *
– Ну? – хмуро вопросила она, поглядывая на напарника. – Что делать нужно?
– Во! Хватай!
Лукьян протянул какой-то странный прутик.
Стоило Насте до него дотронуться, как местность поменялась: они с богатырем оказались у самой кромки незнакомого леса.
У Настюши чуть обед обратно не выпрыгнул, честное слово! Уж слишком неожиданным получилось перемещение. Когда она только попала в этот мир, Ратмир ее тоже перемещал, но это было спокойно и тихо. А сейчас… Сразу видно, плохой из Лукьяна сопровождающий. И сам вон весь зеленый стоит, и Настасью едва до обморока не довел. Одним словом, неуч.
– Лепота, – сказал богатырь, едва вернул на щеки румянец. – Глянь-ка, лесок какой! И поле богато, и деревенька хороша!
Настя огляделась. Вид действительно был неплох, но не до такой степени, чтобы восхищаться каждой травинкой.
– Что за деревня? – спросила она, рассматривая несколько низеньких избушек и особо выделявшийся среди них единственный высоченный дом.
– Верхние Дубки называется. Вон в том тереме староста живет, к нему-то нам и надобно. Пока поле перейдем, расскажу о деле подробнее… Не отставай, Настасья!
Лукьян резво зашагал по едва видневшейся тропинке.
– Пару месяцев назад, – начал он, – вытянул я у Змея Горыныча из сундучка письмецо. Водяной просил прислать кого-нибудь, дабы со старосты должок стрясти. Должен два кошеля с золотом, а отдавать все никак не спешит. Змей Горыныч обязал меня, значит, помочь. Я уж и так к старосте подходил, и так: запугивал, уговаривал, требовал, выпрашивал. Но тот уперся как баран в новые ворота и твердит: «Нету денег!» А как нету, коли у него терем все выше и выше растет? – Лукьян покосился на идущую рядом Настасью. – Вот я и подумал, русалки же всяко умеют мужиков очаровывать. Помилуешься с ним да стрясешь долг.
– И Змей Горыныч согласился? – удивилась Настя.
– А то! Сказал, для нечисти любая наука впрок. Только велел глаз с тебя не спускать, а то блажи много, еще напортачишь чего. Так что я за тобой в оба глядеть буду, чтобы ни-ни.
Наконец поле закончилось, а Лукьян с Настюшкой подошли к терему.
– Вот тут он и живет, родимый. – Богатырь задрал голову, рассматривая красную маковку да резные балкончики. – О! Вертуна золотого на крышу присобачил! Раньше не было.
Настя тоже глянула на флюгер в виде золотого петуха и усмехнулась. Тот смотрелся нелепо и вычурно, будто случайным образом прилип. Видимо, староста действительно доходы имел хорошие, а вот вкусом (впрочем, как и совестью) не обзавелся.
– Ну что? Сразу будешь миловаться или сначала осмотришься? – по-деловому, не желая оттягивать неизбежное, поинтересовался Лукьян.
– Хотя бы старосту покажи! – возмутилась Настасья. – Вдруг перепутаю и не того очаровывать начну? Что Змею Горынычу тогда скажешь? Что не углядел?
– Так я за тобой присматривать должен, а не за мужиками, – обиделся богатырь. – Ладно. Давай до заката подождём. Он на закате всегда в лес ходит, зверобой собирает.
– Для чая, что ли?
– Для нас. Точнее, от нас. Верит, что зверобой, на закате собранный, от нечисти помогает.
– Это кто ж ему такую глупость сказал? – удивилась Настя.
– Я, – Лукьян приосанился. – В самый первый раз, когда сюда пришёл, прикинулся торговцем да набрехал от души шутки ради, а он поверил. Так что в лесу спокойно схорониться можно.
Настя оглянулась на поле, которое только что
