с похмелья казалось невыполнимой задачей.
В этот напряженный момент проще всего было нажать на билет на самолет, который Нико передал накануне вечером, и сесть на его самолет.
Однако сегодня, при трезвом свете дня, я сомневаюсь в своем решении.
Могу ли я действительно взять отпуск в следующем месяце?
Я изо всех сил пытаюсь вытолкнуть страх из своих мыслей. Возможно, пришло время признать, что я запоздала для приключений. Провести лето в городе в одиночестве в поисках новой работы было бы скучно. Надеюсь, лежание на пляже в течение нескольких недель станет идеальной перезагрузкой.
— У тебя есть маленький грязный секрет, Лили? — Нико врывается в мою комнату.
Я захлопываю свой ноутбук, как будто пытаюсь набрать очко в волейбольной игре. Я вздрагиваю от громкого скрипа моего компьютера. Эта штука такая старая, что, возможно, я сломала ее навсегда.
— Что такое оружие женщины, если не ее секреты? — Я отклоняюсь, перестраиваясь на кровати.
Нико приглашает себя дальше в мою спальню, разглядывая закрытое устройство.
Мои нервы бросают полноценный бунт. Я покидаю страну впервые в жизни и небрежно выставляю напоказ свое альтер-эго.
Это не сработает.
Он усмехается. — Знаешь, иногда, когда ты говоришь, ты говоришь как какой-то романист.
— Забавно. — Я хихикаю, пока мой пульс бешено колотится по венам. Нико не может ничего увидеть на моем компьютере. Невозможно.
Соберись, Лили.
Я снова сосредотачиваюсь на дымящейся белой кружке в его руке. — Что там?
— Эрл Грей, чайная ложка меда — на самом деле их две, но я знаю, ты бы отказалась признать, что положила сюда больше одной — и, конечно же, это горячо.
Хорошо. Странно. Как он вообще мог это помнить?
Я прикусываю щеку, подавляя расцветающую улыбку. Думаю, это мило, что он заметил, как я пью утренний напиток прошлым летом, но тут должен быть скрытый мотив. — Это попытка выбить из меня еще один поцелуй? Ты действительно думал, что сможешь вальсировать сюда с дозой кофеина, и мои ноги распахнутся перед тобой?
— Ты очень быстро перешла от поцелуев к траху. Ты пытаешься мне что-то сказать?
— Ты хуже. — Я встаю с кровати и беру у него кружку. Наши пальцы скользят друг по другу, и мои руки покрываются мурашками. — Но спасибо.
— Пожалуйста.
Нико прислоняется к дверному косяку, а я откидываюсь на свою шикарную двуспальную кровать, свесив ноги.
После нашего платонического соглашения в самолете, кажется, мы вернулись к нашему знакомому дружескому подшучиванию. Любое учащенное сердцебиение можно списать на истощение.
Просто друзья.
Друзья, которые флиртуют ради удовольствия. Друзья, которые приходят с чаем по утрам. Друзья, которые больше никогда не сомкнут губы под звездами.
Я не обманываю себя, не так ли?
Нико вытягивает свои татуированные руки над головой и осматривает мою спальню. — Я удивлен, что ты не пыталась бороться со мной за большую комнату.
— Я так устала, что даже не заметила. Кроме того, из этой комнаты открывается лучший вид.
— Верно, вот поэтому ты здесь.
Я отмахиваюсь от его поддразнивания. Одна только комната может стоить поездки. Он оснащен удобной кроватью, просторной гардеробной и большой мраморной ванной комнатой с отдельным душем и ванной. Также у меня есть современная рабочая зона с панорамным видом на океан. Маленький кусочек роскоши для меня, чтобы попытаться насладиться.
— Замолчи. — Я отпиваю чай, горячая жидкость согревает мое охрипшее горло. — Бьюсь об заклад, твой приятель пинает себя за то, что пропустил все это.
Нико склоняет голову набок. — Хм?
— Человек, который должен был спать в этой комнате, — напоминаю я ему, моя бровь изгибается в замешательстве. — Знаешь, тот самый друг, чей билет ты мне отдал.
— Ага.
— Как его, кстати, звали? Или ее имя? Их имя? Это была Рене?
Мой сладкий чай становится терпким во рту.
— Рене? Ни за что. Ты сожалеешь о своем решении приехать?
Хорошо, я не буду заставлять его разглашать больше информации о таинственном партнере по путешествию.
— Я редко жалею о своем решении приехать, — отвечаю я.
Он разражается смехом, который звучит так, будто вся его душа изливается из него.
Полностью и страстно. Вот каким бы Нико был в постели?
Мне нужно, черт возьми, остановиться.
К счастью, я взяла с собой вибратор, потому что если сегодняшнее утро является индикатором того, как пройдет следующий месяц, меня ждут мучительные каникулы.
Вот если бы зарядку найти…
— Я вижу, ты уже распаковалась.
Голос Нико возвращает меня в настоящее.
— Думаешь, здесь есть прачечная? Всю мою свадебную одежду можно постирать.
К счастью, у меня было достаточно средств по уходу за кожей, чтобы пережить короткий апокалипсис.
— Да, я уверен, что на стойке регистрации об этом позаботятся. Ты можешь одолжить что-нибудь из моего на сегодня.
— Спасибо.
— Без проблем. — Нико отстегивается от дверного проема и с важным видом подходит ко мне. — Ты ведешь дневник?
Он стоит над моей тумбочкой, водя указательным пальцем по обложке моего блокнота в кожаном переплете.
— Это скорее журнал эмоциональной поддержки.
Нико снова переключает внимание на меня. — Хм?
— Это как комфортное одеяло. Я делаю все в цифровом виде, ты знаешь, береги деревья и все такое, но есть что-то в том, чтобы носить с собой журнал. На всякий случай.
— На случай чего?
— На всякий случай. Вдохновение, напоминание, чей-то номер телефона. Может быть, ради ощущения скольжения пера по бумаге.
— Какое вдохновение?
Я поджимаю ноги под себя. Кажется, мы оба крутимся вокруг вопросов. — Чай был приманкой для полноценного допроса?
— Да, Лили Роден. — Он сидит на краю моей кровати, лицом ко мне. — Скажи, пожалуйста, как ты относишься к завтраку?
Нико звучит как главный детектив в криминальном сериале. Я присваиваю спешку, которую изображение дает мне для идеи новеллы.
Я размышляю с преувеличенной паузой. — Я ненавижу его.
Нико издевательски вздыхает. — Лгунья.
— Где твои улики, детектив?
— Монтаук, прошлым летом. Ты сказала дословно: «Завтрак — это прелюдия дня». Если я правильно помню то утро, ты утверждала, что никогда не пропустишь такое важное событие.
Предыдущий прилив любопытства переполняет мой разум. Он вел записи обо мне?
— Не похоже на меня.
Я обращаю свой взгляд к потолку, но ловлю его взгляд на себе периферийным зрением.
— Тогда можно с уверенностью предположить, что тебя не заинтересует ассортимент продуктов для завтрака, выставленных на балконе прямо сейчас?
— Ты серьезно? Конечно, да. — Я спрыгиваю с кровати и выхожу из комнаты. — Ты заставил меня играть всю эту игру, когда у тебя была еда? Я была в нескольких шагах от того, чтобы сломаться под перекрестным допросом и заявить о пренебрежении.
— Пренебрежение?
— Да, за то, что довел
