меня до состояния
голода .
— Не волнуйся, завтрак никуда не денется.
Уголки моих губ тянутся вверх. — Я настаиваю на своих словах. Никогда не следует пренебрегать прелюдией.
— Это лучшая часть дня.
Нико следует за мной, и я почти слышу его улыбку.
В нашем люксе с двумя спальнями каменные полы, бамбуковая мебель, большая кухня и окна от пола до потолка с видом на пляж. Посередине гостиной стоит массивный бежевый диван.
Это бунгало сочетается с современной атмосферой.
Теплый воздух ласкает мою кожу, когда я выхожу на выложенный плиткой балкон с душем на открытом воздухе, окруженным стеклом. Несмотря на то, что здесь зима, температура более комфортная, чем в Северной Калифорнии.
Вдалеке оживленный пляж, по воде качаются маленькие парусники. Городские горы возвышаются над кромкой океана, а километры белого песка встречаются с бирюзовым оттенком пенистых волн.
На бамбуковом столе посреди балкона стоят две большие миски с фруктами всех цветов радуги.
— Это асаи? — Я спрашиваю.
— Ага. Судя по всему, в кафе внизу одни из лучших в городе.
Нико выдвигает для меня стул, и я сажусь на мягкое сиденье. Я запихиваю в рот ложку взбитой фиолетовой смеси. Мои вкусовые рецепторы загораются от обилия насыщенных вкусов.
— Ням, — говорю я, когда Нико садится напротив меня.
Мой рингтон поет из номера, но я не пытаюсь достать свой телефон. Я уже знаю, от кого звонок.
— Опять Эйвери? — спрашивает Нико.
— Ага. — Я вздыхаю. — Я написала ей, когда проснулся, заверив ее, что со мной все в порядке, но у нее миллион вопросов.
— Мы можем позвонить ей и Луке вместе.
— Давай завтра.
Нет ни малейшего опасения, что меня встретят не иначе как поддержкой за то, что я уделила время себе, но я думаю, что мне нужен день, чтобы разобраться в своей истории. Особенно когда разговор будет касаться того, что произошло в ночь свадьбы. — Ты хотя бы написал своему брату и сообщил ему, что приземлился?
— Зачем мне это делать?
Что еще более важно, какое мне дело до того, что Нико делает или не делает?
Я здесь не для того, чтобы следить за ним. — Неважно. Какие планы на сегодня?
Он пожимает плечами. — День за днем.
— Но мне нравится иметь расписание.
— Возможно, в Нью-Йорке, но в Рио ты можешь быть совершенно новой версией Лили.
Я сдерживаю самодовольный смешок.
— Ты в отпуске, — говорит он, — так что начинай жить так.
— Отпуск означает, что мне каждое утро доставляют чай и целый завтрак с видом на океан?
— Если ты в порядке. — Его мягкие губы растягиваются в ухмылке.
— А если я плохо себя чувствую?
— Тогда ты принесешь мне чашку кофе, когда я встану с твоей кровати.
— Точно нет.
— Я шучу.
Я ему совсем не верю. Если Нико увидит малейший намек на щель в двери между нами, он врежется в нее. Честно говоря, я бы, наверное, приветствовала столкновение.
— Почти каждое утро мне приходится уходить около восьми, — говорит он. — Может, позавтракаем вместе иногда?
Мои глаза расширяются от удивления. — Ты действительно что-то планируешь прямо сейчас?
Я тянусь к его подтянутой руке, чтобы ущипнуть его голую кожу.
— Ой, что ты делаешь? Нико в обороне отдергивает конечность.
— Убеждаюсь, что ты все еще здесь, а не какой-то робот.
Он бьет меня ногой по голени, и я смеюсь, поднимая перед собой стакан с водой.
— Возможно, это тебя удивит, но я создал одно из самых загружаемых приложений для путешествий в App Store и сделал успешную карьеру.
— Конечно нет, Нико. — Я дразню. — Я изо всех сил стараюсь ободряюще улыбаться. — Расскажи мне больше о своем классе серфинга. Когда это начинается?
— Через несколько дней. Шесть дней в неделю с восьми до трех часов. Но у меня будут свободные воскресенья.
Я делаю глоток воды и ставлю стакан на стол.
Имея так много времени для себя, я наполняюсь дрожью беспокойства и волнения. Может быть, я могу тратить свое утро на написание. Я не делала этого почти десять лет.
— Звучит весело. Что ты тогда собираешься делать со мной?
Щеки Нико покрываются ямочками. — Я могу многое сделать с тобой.
Он может превратить что-нибудь сексуальное в считанные секунды. Я уверена, что большинство женщин сочли бы это незрелым, может быть, отталкивающим, но мне втайне это нравится.
У меня перехватывает горло при слове «любовь» , и я давлюсь ложкой асаи.
Мне это нравится.
— Ты в порядке, принцесса ?
Я снова тянусь к воде и спускаюсь по ней, избегая его глаз, наблюдающих за мной, как будто он смотрит через увеличительное стекло. — Я в порядке. Так у нас есть планы или нет?
— Очевидно. Сегодня я покажу тебе лучшую часть путешествия.
— Что именно? — Я закидываю ноги на стул, прижимая бедра к груди.
Нико садится и раздвигает колени. Его торс блестит под утренним солнцем, и я прослеживаю каждую линию черными чернилами на его теле.
Следующие четыре недели будут интересными.
— Ну, Лили, в каждом новом месте, где я когда-либо был, есть улицы, заполненные зданиями, которые поначалу ничего не значат. Самое интересное — обнаружить все скрытые жемчужины у всех на виду.
Я улыбаюсь. — И что же мы откроем для себя сегодня?
— Ты боишься высоты?
— Нет?
Нико ухмыляется, но я не могу разобрать. — Молодец..
Глава 7
Нико
Мы стоим в очереди на канатную дорогу к горе Сахарная голова, одной из самых высоких вершин Рио-де-Жанейро. Я смотрю, как большая канатная дорога мчится к нам по набору тонких проводов, соединяющих две вершины.
Моя грядущая кончина.
— Ты собираешься заболеть? Ты начинаешь выглядеть очень бледным. — Лили сдерживает смех.
Мои руки душит металлические перила. — Нет, я в порядке. Просто наслаждаюсь видами.
Я делаю глубокий вдох, затем смотрю Лили в глаза.
— Не могу поверить, что ты боишься высоты. Ты показывал мне фотографии, на которых ты прыгаешь с парашютом и банджи-джампингом с мостов.
Прилив паники распространяется под моей кожей.
— Я всегда делал такие вещи со своим другом Тейтом, потому что он все время раскручивал меня. Вообще-то, в этом месяце он должен приехать в Рио со своей женой Тарой.
Коробка смерти с визгом останавливается перед точкой приземления. Я проглатываю шар паники.
— Будет весело познакомиться с некоторыми из твоих друзей. Бьюсь об заклад, у них есть множество неловких историй о тебе.
— Я уверен, что да.
У меня нет сил шутить, но Лили улыбается достаточно ярко, чтобы ненадолго успокоить нервы, разрывающие мою грудь. — Скажи, почему мой мозг решил вспомнить сцену из
