Читаем без скачивания Искусство требует жертв. Видеоклип на «отлично» - Эдуард Веркин

– Он решил его мочкануть, – сказал Генка. – Мне кажется, что старина Жмуркин слегонца свихнулся. Думаю, у него это на почве кинематографии…

– Он, конечно, свихнулся, но не до того, чтобы кого-нибудь грохнуть, – с сомнением произнес Витька.

– Посмотрим. – Генка на всякий случай вытряхнул из кармана замочный сердечник. – Многие кинорежиссеры сходили с ума и кого-нибудь убивали. Это полезно для имиджа. Представь, в газетах статьи: «Начинающий кинорежиссер убил президента клуба любителей животных черепом волка!» Такая вещь…

Дверь клуба «Фауна» открылась, и на улицу выскочил Жмуркин. В руках он держал палку, на палку был насажен волчий череп. Жмуркин быстрым шагом подошел к ребятам и сказал:

– Уходим.

После чего он сунул череп Витьке и направился вокруг пруда. Генка и Витька с черепом поспешили за ним.

– Жмуркин! – зашептал Витька. – Ты же спер его! Спер череп!

– Не спер, – Жмуркин воровато оглядывался. – А позаимствовал благородным образом, по-джентльменски. Я его сразу верну, только вот сделаем все как надо…

И Жмуркин убыстрил шаг.

– А если он заявит в милицию? – спросил Генка.

– Не заявит, – уверил Жмуркин. – У «Фауны» с арендаторами проблемы, они лишний раз в милицию не пойдут. А челюсть я попрошу одного парня завезти, он на эту чертову выставку собирается…

Они уже почти обогнули пруд, как за их спинами раздался свист. Витька обернулся. Это был президент. Он стоял на набережной и свистел.

Витька побежал первым.

Они миновали пруд и устремились в одну из аллей, расходящихся лучами от водоема. И они добежали уже до середины аллеи, как из кустов наперерез выдвинулась группа парней в спортивных джинсовых куртках и белых кроссовках. В руках у них были бейсбольные биты.

– Парки, – упавшим голосом сказал Жмуркин. – Мы пропали…

– Это еще не самое худшее, – Витька указал волчьей головой.

На правом фланге спортсменов находились мальчишки, ловившие в пруду рачков. Тот, которого Жмуркин столкнул в пруд, указывал пальцем.

– Двенадцать, – быстро сосчитал Генка. – Бежим назад, через пруд! Попробуем напрямик на Ленина выскочить!

– Там же этот, со свистком, – Жмуркин кивнул на волчью голову.

– Один лучше двенадцати. – И Генка побежал обратно.

Витька перехватил волчью голову поудобнее и последовал за Генкой.

– Парки-свиньи! – писклявым голосом крикнул Жмуркин. – Я вам всем харю раскурочу!

– Идиот! – выдавил бегущий Генка. – Линяй!

Парковцы заулюлюкали и пустились вдогонку.

– Давайте позовем на помощь? – малодушно предложил Жмуркин. – Надо просто кричать «Пожар!!!».

– Ты пока кричи свой «Пожар», а мы линять будем…

– Вечером вредно бегать, – сообщил Жмуркин, – можно инфаркт получить…

– Я думаю иначе, – возразил Витька. – Я думаю, вечерний бег – самый полезный для здоровья…

Витька, Генка и Жмуркин быстро бежали по улице Парковой. Только Генка и Жмуркин бежали налегке, а Витька прижимал к груди тяжелую волчью голову.

Глава 8 Поэтишка задрипанный, режиссеришка недовинченный

Жмуркин поставил череп на стол. Рядом установил треногу с камерой.

– Нормально. – Жмуркин глядел в видоискатель. – Генка, возьми бутылку с кетчупом и потихоньку капай. Так, чтобы на зубы попадало.

Генка взял бутылку, встал на табуретку и принялся капать на череп кетчуп. Жмуркин снимал. Витька смотрел на все это и ухмылялся.

– Зря ухмыляешься, – Жмуркин оторвался от камеры. – К любому фильму материалов снимается гораздо больше, чем нужно. И пусть все пока убого выглядит. Зато потом! Супер! Конфетка… Это и есть работа режиссера, моя работа…

– Стивен Спилберг отдыхает. – Генка протер череп волка влажной тряпкой. – Режиссер поработал, теперь и нам пора. Витька, ты гипс приготовил?

– Угу, – ответил Витька.

Он отрезал верхушку у мешка и насыпал гипс в четыре одинаковых пластиковых судка. Затем добавил в первый судок воды из бутылки и размешал палочкой.

– До консистенции густой сметаны… – пробормотал Витька, потыкав раствор пальцем. – Готово.

Генка аккуратно извлек нижнюю челюсть из черепа волка – она держалась на проволочках. Потрогал зубы. Они оказались острыми, хотя и изрядно стертыми, – видимо, волк был довольно старым и бывалым. Генка смазал челюсть растительным маслом и погрузил ее до половины в гипс.

– Давай второй, – велел он.

Витька приготовил следующий судок с гипсом. Генка вдавил в гипс верхнюю челюсть.

Жмуркин все это снимал на камеру.

– Зачем снимаешь? – спросил Генка.

– Для истории. Вы, други мои, растете. Помню, раньше вы все глину соплями разбавляли, а сейчас гипс, формы, все дела. А чем заливать будете? Не свинцом, надеюсь?

– Если челюсти из свинца забацать – они двадцать килограммов будут весить, – ответил Генка. – Да и аккумуляторов для такой штуки ковырять – не наковырять. Все будет легко и изящно, не боись.

Генка пощупал судки. Гипс затвердел. Витька собрался извлечь из него кости, но Генка остановил.

– Не так. Готовь раствор.

Витька снова залил в гипс воды, перемешал. Генка приложил к свежей форме уже застывший судок с челюстью. Скрепил формы скотчем. То же самое проделал с верхней челюстью. Правда, тут получилось так, что основная часть волчьей головы осталась торчать снаружи пластмассовой формы – будто волк вцепился зубами в гипс, да и увяз в нем.

Когда гипс застыл, Генка разъединил судки и вытащил из них нижнюю челюсть и череп. Тщательно протер тряпкой и отдал Жмуркину.

– Можешь относить обратно. Только без нас. И смотри – если узнаю, что ты эту ерунду не вернул… Ну, ты понимаешь.

Жмуркин понимал. Поэтому лишь согласно кивал и улыбался.

– Теперь займемся литьем, – Генка кивнул Витьке.

Витька выставил на стол бутылки с эпоксидным клеем.

– Сначала одну смешай, – велел Генка. – Вдруг просроченная…

Витька принялся осторожно смешивать жидкости из флаконов в старом котелке. Получалась однородная вязкая субстанция, по цвету похожая на янтарь. Генка тем временем продолжал обматывать формы скотчем. Обмотав их до коконообразного состояния, он позвал Витьку.

– Лей равномерной струей. – Генка поставил формы на верстак. – А то пустоты образуются, все сначала придется делать…

Витька наклонил котелок, через край потекла напоминающая мед жидкость, вскоре заполнив гипсовую форму. Генка потряс ее, выпуская оставшийся воздух.

После чего Витька добавил смолы.

– Вроде получилось, – сказал он и осторожно поставил форму в угол. – Теперь верхняя челюсть.

Форму для верхней челюсти залили и поставили рядом с первой.

Пока застывал гипс, Генка решил оборудовать декорации кузнечного горна. Вместе с Витькой он притащил со свалки мангал. К днищу мангала Генка присоединил шланг. Жмуркин спросил, зачем нужен шланг, и он ответил, что шланг надо присоединить к мехам.

– Зачем нам меха? – захихикал Жмуркин. – Сейчас же лето! И зачем к мехам еще нужен шланг?

– Дурак ты, Жмуркин, хотя и кино снимаешь! – сказал Генка. – Меха – это для нагнетания воздуха. В любой нормальной кузнице есть меха. Каждый кузнец ими работает, а то угли остывают. Так что без мехов халтура получится – угли не будут раздуваться.

– Может, гармошку приспособим? – усмехнулся Жмуркин.

– Меха у нас будут муляжные, я их потом из брезента сделаю, это не проблема. – Генка подошел к своему холодильному агрегату. – А воздух я так буду подавать, посредством вентилятора.

Генка принялся разбирать кондиционер.

– Погоди, – остановил его Жмуркин. – Не надо ломать кондишн, я к нему сердцем прикипел. Я сейчас все сделаю.

И Жмуркин слинял.

– Могу поспорить, что он приволочет пылесос, – сказал Генка. – Ну да фиг с ним… Надо наковальню притащить, она за гаражом валяется.

– Есть же, – Витька указал на наковальню, стоящую на верстаке.

– Эта маленькая. Кузнецы с такими не работают. А большую мы с папахеном выкинули, чтобы место не занимала, еще осенью. Пошли…

Наковальня и в самом деле валялась за гаражом. Она углубилась в землю и обросла крапивой. Генка попробовал было ее выворотить, но ничего не получилось. Попробовали вместе, не получилось тоже.

– Придумай чего-нибудь, – сказал Витька.

– Задолбался я все придумывать, – Генка уселся на наковальню. – Дождемся Жмуркина, втроем и вытащим. Вот и вся придумка.

Витьке спорить не особо хотелось, но от нечего делать он поспорил на шоколадку и проиграл, потому что Жмуркин действительно притащил пылесос.

– Жмуркин, ты предсказуем, как первое сентября, – сказал Витька.

– А ты поэтишка задрипанный, – беззлобно ответил Жмуркин.

– А ты режиссеришка недовинченный, – парировал Витька.

И друзья втроем выковырнули наковальню и отволокли ее в гараж. Там они установили ее на невысокий дубовый кряж, на котором Генкин отец рубил обычно кости на холодец.

Расправившись с наковальней, ребята вернулись к мангалу. Генка приладил пылесос, проверил тягу. Тяга была хорошая.