Неожиданно кто-то поддержал его.
— Икари.
Синдзи потряс головой, прогоняя черноту, и уткнулся взглядом в пару красных глаз, смотрящую на него.
— А, Аянами, — сказал он слабо. — Доброе утро.
— Тебе плохо? — в ее голосе проскользнул слабый намек на тревогу.
— Я почти не спал ночью.
Они молча стояли, пока Синдзи приходил в себя. Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь прогнать усталость, а Рей присматривала за ним, не обращая внимание на пробегающих мимо прохожих.
— Надо было остаться дома, — наконец сказал Синдзи, немного приходя в себя.
— Остаться дома? — Рей выглядела озадаченной.
— Целый день в школе мне не по силам.
— Ты не идешь в школу.
— Почему? — Синдзи удивленно посмотрел на Рей.
— У нас сегодня запланированы тесты у доктора Акаги.
— О, нет, — голова Синдзи тяжело опустилась.
— Мы вернемся в школу к третьему уроку.
— Великолепно, — проворчал Синдзи про себя, — Куча всяких тестов и еще школа в придачу.
* * *
Прошел целый час, а отвратительный вкус LCL все еще стоял в горле Синдзи. По словам доктора Акаги, он должен скоро привыкнуть, но это никак не помогало ему в данный момент.
Один, с высунутым языком, Синдзи, спотыкаясь, брел по коридорам NERV в поисках воды. Наконец, он набрел на автомат с колой. Быстро открыв банку, он медленно выпил ее содержимое, стараясь прополоскать горло и, надеясь, что кола смоет противный вкус смолы. Вместо этого, вкус колы и смолы смешались в совершенно новую, поразительную и более вредоносную комбинацию, заставив Синдзи броситься на поиски фонтанчика с водой.
Когда же немного придя в себя, он зашел в ангар, где стояли ЕВЫ, то увидел там Рей, разговаривающую с его отцом.
Его отец…. Разговаривает… Улыбается… Смеется.
Волна горечи и зависти нахлынула на Синдзи. Его собственный отец не сказал ему ни единого слова, с тех пор как он приехал сюда. А здесь… он говорит с ней… улыбается ей… смеется…
Крадучись, он вышел из ангара. Горечь в его душе соперничала с отвратительным привкусом в его рту.
* * *
Снова Синдзи ехал в вагоне поезда. На этот раз наяву, а не во сне. Напротив него сидела Рей, равнодушно смотря в окно. Он немного нервничал, вспоминая свой ночной кошмар, и кроме того, ему очень хотелось спросить…
— Рей?
Она посмотрела на него, оторвав взгляд от мелькавших за окном зданий. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Но Синдзи почти привык к ее поведению и не так нервничал как в первые дни.
— Я, это…, - Синдзи почесал голову, думая как лучше спросить, — Что любит мой отец?
— Любит? — переспросила она неуверенно.
— Я давно не видел отца. — он помрачнел и посмотрел в окно. — Я не знаю, что он думает обо мне. Не знаю, беспокоится ли он обо мне.
Лицо Рей стало чуть-чуть озадаченным.
— Я… я даже не знаю, зачем я здесь, — продолжал Синдзи.
— Ты здесь чтобы пилотировать ЕВУ, как и я.
— И все?
Рей пожала плечами.
— Я видел, как ты разговаривала с моим отцом. Он улыбался тебе. Почему?
— Не знаю.
— Не знаешь?
Рей отвернулась к окну.
Вздохнув, Синдзи откинулся на спинку сиденья. Он был слишком усталый и озадаченный, что бы продолжать расспросы об отце. Постепенно плавное покачивание вагона убаюкало Синдзи.
И снова, впрочем, как обычно, ему приснился бесконечный перестук колес.
* * *
Со вздохом, она взяла сценарий пресс-конференции. NERV хотел провести пресс-конференцию без неожиданностей, и, вероятно, в этом сценарии содержалось больше лжи, чем правды. Конечно, она знала об этом. Да и все остальные так называемые журналисты тоже знали. Кроме того, все правительства полностью контролировали прессу со времен Второго удара. Но Мегуми Канзама было все равно. Она варилась в этом котле достаточно долго, чтобы понять — любопытство убило кошку.
Поэтому… прочитай сценарий, скажи свою фразу, и отправляйся домой, зная, что выполнила свою работу хорошо.
Мегуми постаралась заглушить ворчливый голос внутри себя, говоривший совершенно иное.
* * *
— Я? Почему я? — вопила Майя в шоке, вытаращив глаза на командира Икари.
Вспомнив о его звании, она постаралась взять себя в руки, — Аргх, сэр, я хотела сказать, Командир, сэр. Почему меня, я хотела спросить. Э… сэр.
— Ты фотогенична, — ответил Гендо, нахмурившись. — А теперь выполняй приказ. Вот твой сценарий.
Сопровождаемый своим заместителем Фуюцуки, он вышел из комнаты, оставив ошеломленную Майю одну.
Она удивленно тряхнула головой. "Наверное, это единственный комплимент, который я слышала от него", — подумала Майя. Тяжело вздохнув, она вышла следом.
* * *
Мегуми сидела, оцепенев. Сценарий пресс-конференции лежал у нее на коленях. Фарс, мошенничество и большая ложь — все, что она могла сказать об этом сценарии.
Среди множества рук поднимется рука репортера из Nippon Sun. Его назовут даже если он не поднимет руки. Затем другие поднимут руки, продавая свои души за строчки. Но что же с ней? Она тоже продает. Разве есть у нее выбор? Все они будут ответственны за эту ложь.
— Добрый день, — появился представитель NERV. Им неожиданно для всех оказалась молодая девушка, возможно лет на десять моложе ее.
— Я Майя Ибуки, представитель NERV. Мы подразделение Организации Объединенных Наций, специально созданное для борьбы с такими угрозами как существо, атаковавшее Токио-3 несколько дней назад.
Девушка, монотонно и чуть нервничая, читала текст. "Возможно, ее выбрали из-за хорошенького личика", — размышляла Мегуми. Она практически не слушала ее, все равно все уже подготовлено к отправке в газету. Так к чему беспокоиться?
К чему беспокоиться, в конце концов…
Ее редактор как-то раз рассказал ей о временах до Второго удара, когда газеты имели огромную силу и вес, являясь сторожевой собакой правительства и общества.
Ее навсегда очаровали его рассказы, и она желала вернуться в те дни, чтобы насладится золотым веком прессы.
— Следующий вопрос?
Мегуми поняла, настал ее черед. Время присоединиться к большой лжи. Она могла бы взбунтоваться, отбросить навязанную ей фразу и потребовать знаний. Знаний, скрываемых NERV.
— Мегуми Канзама, Japan Today. Как много убитых было во время атаки?
Противненький внутренний голос, обозвал ее трусихой.
* * *
Желая избавиться от мучавших ее сомнений, Мегуми решила поступить как многие легендарные, исторические личности. Да, несомненно, прогулка по улицам Токио-3, в тени небоскребов, успокоит ее и развеет беспокойство, поселившееся в ее душе. Любопытство убило кошку. Об этом лучше не забывать. Она готова смириться. Пойти домой, отбросив все тревоги и сомнения. Жить в неведении о секретах, хранимых в NERV.
