мне только перешагнуть порог твоего дома. Почему бы тебе не быть таким стыдливым и делать с ней это, не прикрываясь мнимой скромностью? Мне совершенно наплевать. Но я не могу смириться с тем, что ты все это время ждал моего ухода. Можешь не обращать на меня внимания и насилуй ее хоть каждую ночь.
Ева услышала лишь мой раздраженный тон, и все равно ее плечи поникли. Я перевел взгляд на Тадеуша, который выглядел слишком невинно.
— Ты не до конца понимаешь…
— Я понимал все с самого начала. Что ты лицемер, Тадеуш. Грязный испорченный лицемер.
Он не стал спорить. Просто вздохнул и ушел к Еве. Они немного поговорили, затем сели ужинать. Я поднялся и направился к лестнице.
— Ты не присоединишься к нам? — Донесся голос Тадеуша.
— Обойдусь.
Наступило следующее утро. Я не сомкнул глаз, лежал в постели и смотрел в окно. Ева постучала в мою дверь, до этого момента за дверью не раздавалось ни звука.
Я с минуту не реагировал. Потом все же поднялся. Ева стояла, опустив голову, словно даже не ждала, что я открою.
Когда я открыл дверь, Ева подняла глаза на меня и удивленно улыбнулась.
— Доброе утро, Господин.
— И тебе доброго утра.
Ева стала выглядеть немного спокойнее после того, как я с ней заговорил.
— Господин больше не сердится на Еву? — Осторожно спрашивает Ева, собираясь сжаться как напуганный еж, в ожидании негативного ответа.
Я помотал головой.
— Мне не за что на тебя злиться.
Ева стала выглядеть озадаченно.
Она не могла сформулировать мысли и вопрос, поэтому я пояснил, чтобы она даже не пыталась:
— Вчера я очень устал, не хотел портить тебе настроение.
— Господин уходил по делам? — Она спросила, распахнув в надежде глаза.
— Да, в каком-то смысле.
— Надеюсь, Вы хорошо провели время, — Ева улыбнулась, склонив голову. Через секунду она спохватилась: — Хозяин, Вы не хотите позавтракать вместе со мной? Кажется, мне нужно вернуться на кухню, чтобы завтрак не сгорел…
Ева виновато краснеет и смотрит на меня.
— Конечно, иди. Я спущусь через пять минут.
— Большое спасибо, Хозяин! — Ева уже бежала к лестнице.
Я не мог не улыбнуться, прислонившись к дверному косяку, и глядел ей вслед.
Я направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Набрав в ладони холодную воду, умыл лицо и посмотрел на себя в зеркало. Из-за бессонницы я снова стал выглядеть нездорово, особенно это видно по моим красным глазам. Я переоделся и спустился вниз.
Ева невольно улыбнулась, когда случайно посмотрела на меня. Поставив тарелки, она села на высокий табурет, подогнув юбки голубого платья с атласными и кружевными лентами. Ее волосы завиты и собраны сзади, открывая шею, но некоторые кудри выбиваются, что выглядит мило и скорее очаровательно.
Алые губы Евы шире растягиваются в улыбке, когда она ловит мой взгляд.
— Господин, Вам налить кофе?
Мы начали завтракать, я впервые ел что-то карамельное с орехами. Ева узнавала столько новых рецептов десертов и завтраков, что я просто поражался, каждый раз видя, что она приготовила. Мне стало даже интересно, что она приготовит в следующий раз.
— Какие красивые цветы, — Ева смотрит на маленький букет белых цветочков, оставленный мною вчера в стакане.
— Чем они пахнут? — Спросил я, не поднимая глаз.
Ева приблизилась к ним и опустила лицо, прикрыв глаза. Через несколько секунд она открыла их и произнесла:
— Молоком с медом.
Я подавил улыбку, вместо тостов до крови укусив губу. Я едва не подавился кровью, что мгновенно распространилась по всему моему рту.
— Интересно, откуда эти цветы здесь? — Ева все продолжала смотреть на них.
— Их принес я.
Ева подняла удивленный взгляд.
— Правда? Господин, они прекрасны. Благодаря Вам на кухне так приятно пахнет. И мне захотелось медового молока.
Ее глаза блестели от частичек счастья в них.
Мы закончили завтракать. Когда Ева ставила последнюю чистую тарелку, к нам спустился Тадеуш. Он уже некоторое время шел на поправку, и уже занимался моим лекарством. Я ждал того дня, когда наконец смогу покинуть этот дом и обо всем забыть.
— Доброе утро, Мастер, — Ева обернулась к нему и поклонилась. Меня затошнило, и я посчитал невежливым, если меня стошнит перед Евой едой, которую приготовила она.
Тадеуш смотрел на меня.
— Мастер, я приготовила завтрак. Не хотите ли позавтракать со мной?
Я подумал, правда ли она будет есть во второй раз. Но она сделала это. По ее лицу я видел, что она через силу кладет в рот каждый кусочек еды. Должно быть, моя ошибка в том, что сейчас она мучает себя. Ведь если бы не моя вчерашняя реакция, все могло быть по-прежнему. Интересно, было бы все так, если бы я не вернулся в тот момент, когда Тадеуш насиловал ее.
Тадеуш почти ничего говорил, и тем более не обращал внимания на Еву. На ее лице застыло фальшивое выражение удовольствия.
— Я смотрю, вы двое снова друзья, — произнес Тадеуш. — Все-таки вам лучше оставаться друзьями, так намного легче нам всем ужиться под одной крышей.
Ева улыбнулась.
— Ева уже привыкла жить вместе с Мастером и Господином, вот бы… — Она краснеет и из-под дрожащих ресниц произносит: — Вот бы все оставалось так как можно дольше.
Тадеуш прагматично хмыкнул.
— Но это невозможно, Ева. Жизнь — это постоянное движение. И это делает ее прекрасно трагичной, разрывая узы. Хм, какая вкусная еда. Ты сегодня превзошла себя.
Ева краснеет, принимая благодарность.
— Спасибо за похвалу, Мастер, — ее щеки расцветают алыми цветками, так же постепенно на ее лице возникает улыбка.
С ума сойти. Я не мог смотреть на этих двоих и отвернулся к окну, подставив под голову руку.
— Сегодня большой день, нужно сделать много дел. Ева, сегодня ты делаешь уборку и готовишь обед. Нам нужно заняться работой.
Ева кивнула.
— Как скажете, Мастер.
Тадеуш обратился ко мне:
— Идем, с твоей помощью я закончу раньше.
Мы стояли в лаборатории за столом, ожидая, когда реагенты достигнут необходимой температуры. Я подпирал голову руками, наклонившись к столу. Тадеуш постоянно попрекал меня, говоря, чтобы я не путал его записи и не опускал голову на его ящики с пробирками и другим лабораторным хламом. Я часто зевал.
— Да что с тобой такое? Неужели ты позволял себе подобное безалаберное поведение и в учебных заведениях?
— Мне скучно.
Тадеуш выдохнул, сложив руки.
— Ты сам видишь, что процесс очень растянут, ускорив его, мы потеряем важнейшие свойства, без которых эликсир утратит свою ценность.
Я вздохнул, и Тадеуш замолчал.
— Что-то не так?
— Нет, все… все отлично.
— Не терпится покинуть
