— Думаю, способны ли вы оплатить наши услуги. Не располагая результатами замеров, я могу только приблизительно оценить количество нужных вам инерциалов, однако, не исключено, что оно достигнет сорока человек, — сказал Ранситер, хорошо зная, что Стэнтон Майк может позволить себе нанять неограниченное количество инерциалов или же найти способ, чтобы за них заплатил кто-то другой.
— Сорока? — повторила мисс Вирт. — Это много.
— Чем больше их будет, тем быстрее мы справимся с задачей. Раз вас интересует скорость, мы направим туда всех одновременно. Если вы уполномочены подписать договор от имени своего шефа, — он решительно ткнул в нее пальцем, что не произвело никакого впечатления, — и выплатите нам аванс, нам, вероятно, удастся провести всю акцию в течение семидесяти двух часов. — Ранситер выжидающе посмотрел на нее.
Микротелефон в его ухе вновь ожил:
— Как владелица фирмы Техпрайз, Она имеет все полномочия. Может подписывать любые обязательства, формально составляющие сумму, равную сумме полной стоимости активов фирмы. В этот момент она считает, сколько составляет эта сумма по последним биржевым курсам. — Пауза. — Много миллиардов поскредов. Но она сомневается: не хочет сама принимать решения ни по вопросу самого договора, ни по вопросу задатка. Предпочла бы, чтобы это сделали юридические советники Майка, даже если это будет означать отсрочку на несколько дней.
«Но ведь их поджимает время, — подумал Ранситер. — По крайней мере, так они утверждают».
— Интуиция говорит ей, — продолжал голос в микротелефоне, — что вы знаете или догадываетесь, кто является ее хозяином. Она боится, что в связи с этим вы завысите гонорар. Майк знает, какую репутацию, имеет, и считает, что все на свете пытаются его обмануть. Поэтому он ведет переговоры таким образом: через посредничество какой-нибудь особы или фирмы, которая выступает как возможный клиент. С другой стороны, им нужно как можно больше инерциалов. И они смирились с тем, что это будет дьявольски дорого.
— Сорок инерциалов, — лениво сказал Ранситер и начал писать на листке бумаги, который лежал на его столе именно для таких целей. — Посмотрим: шесть на пятьдесят и на три. Да еще умножить на, сорок.
Мисс Вирт, несмотря на улыбку на лице, ждала его решения с видимым напряжением.
— Интересно, — буркнул он, — кто заплатил Холлису за размещение его людей в вашей фирме?
— Это не имеет значения, — сказала мисс Вирт. — Главное, что они там оказались.
— Иногда мы гак и не можем установить этого, — сказал Ранситер. — Но вы правы: когда в кухне появляются муравьи, человек не спрашивает, откуда они там взялись, а старается изгнать их оттуда. — Он уже подсчитал общую сумму расходов. Она была колоссальна.
— Я должна… подумать над этим, — сказала мисс Вирт. Она отвела взгляд от его шокирующей сметы и начала подниматься со стула. — Есть здесь комната, где я могла бы остаться одна? И, если потребуется, позвонить мистеру Говарду?
— Редко случается, чтобы какая-нибудь предохранительная организация располагала одновременно таким количеством инерциалов, — сказал Ранситер, тоже вставая с кресла. — Если вы будете тянуть, ситуация может измениться. Если они вам нужны — лучше взять их сразу.
— И вы действительна думаете, что нужно столько инерциалов?
Ранситер взял, мисс Вирт под руку, и повел в зал карт.
— Эта карта показывает места пребывания наших инерциалов, а также тех, которые работают на другие предохранительные организации. Кроме того, на ней нанесено — по мере наших возможностей — местонахождение всех работников Холлиса. — Он сосчитал все флажки, которые поочередно снимались с карты, и под конец взял в руку последний из них, означавший С. Дойла Мелипона. — Теперь я знаю, где они находятся, — сказал он мисс Вирт, с лица которой исчезла улыбка, когда Она поняла значение снятых с карты флажков. Он взял ее влажную ладонь и сунул ей флажок, обозначавший С. Дойла Мелипона. — Можете остаться в этой комнате и подумать. Вот видеофон. Никто не будет вам мешать. Я буду в своем кабинете.
«В сущности, я вовсе не уверен, что именно там находятся все исчезнувшие люди Холлиса — думал он. — Однако, такое возможно. Кроме того, Стэнтон Майк сам отказался от обычного порядка, то есть от объективных замеров. Если в результате этого он наймет инерциалов, которые ему вовсе не нужны — это будет его собственная вина».
Формально Корпорация Ранситера была обязана уведомить Объединение о том, что некоторые из людей Холлиса — а может, даже все — обнаружены. Однако у него было пять дней на составление такого рапорта, и Ранситер решил тянуть с ним до последнего момента. «Такой шанс заработать бывает только раз в жизни», — подумал он.
— Миссис Фрик, — сказал он, войдя в секретариат перед своим кабинетом, — прошу вас написать проект договора на сорок… — он замолчал.
У противоположной стены комнаты сидели два человека. Мужчина, Джо Чип, мучился с сильнейшего похмелья и был еще более удручен, чем обычно. Рядом с ним сидела длинноногая девушка с черными блестящими глазами и черными блестящими волосами. Ее красота озаряла всю комнату, как бы освещая ее сильном мрачным пламенем.
«Похоже, — подумал Ранситер, — она только что встала с постели и еще не занималась утренним туалетом, Такое впечатление, что она неохотно относится к новому дню и, в сущности, ко всем дням».
— Догадываюсь, что Дж. Дж. вернулся из Топеки, — сказал Ранситер, подходя к ним.
— Это Пат, — представил ее Джо Чип. — Фамилии нет. — Он. махнул рукой Ранситеру и вздохнул. Вокруг него была специфическая атмосфера неудачи, и все же — как казалось — он еще не сдался. По мнению Ранситера, Джо можно было обвинить в симулировании психической депрессии, которой он вовсе не переживал.
— Анти-что? — спросил Ранситер девушку, которая по-прежнему сидела на стуле, вытянув ноги.
— Антикетогенезис, — буркнула Пат.
— Что это значит?
— Предупреждение кетогенезиса, — сказала девушка/ думая о чем-то другом.
— Объясни мне это, — обратился Ранситер к Джо.
— Покажи мистеру Ранситеру листок с результатами исследований, — сказал Джо девушке.
Она, не вставая с места, потянулась к сумке и вытащила желтый лист бумаги, на котором Джо записал свои выводы. Развернув листок, она подала его Ранситеру.
— Потрясающий результат, — сказал Ранситер. — Неужели она действительно так хороша? — спросил он Джо и только тут заметил два подчеркнутых кружка, означающие обвинение — по существу — в предательстве.
— Она лучшая из всех, с кем я до сих пор имел дело, — ответил Джо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
