— Как фактор, могущий иметь влияние на сохранение рода людского, — сказал Джо, — ваши способности так же, важны, как и способности пси. Особенно для нас, кормов. Фактор анти-псй естественным образом восстанавливает экологическое равновесие. Одно насекомое умеет летать, поэтому другое ткет паутину, чтобы его поймать. У некоторых моллюсков развилась твердая раковина, но птицы научились поднимать их в воздух и бросать на камни. В некотором смысле вы — что-то вроде существа, паразитирующего на людях со способностями пси, так же, как они паразитируют на нас, нормах. Это делает вас другом людей, принадлежащих к классу нормов. Равновесие, полный цикл, хищник и жертва. Эта система кажется вечной и, откровенно говоря, я не вижу, как ее можно улучшить.
— Меня могут обвинить в предательстве, — сказала Пат.
— Это вас беспокоит?
— Меня беспокоит, что люди будут относиться ко мне враждебно. Но, думаю, нельзя прожить жизнь, не возбудив чьей-либо неприязни: нельзя удовлетворить всех, ведь люди жаждут самых разных вещей. Угождая одному, досаждаешь другому.
— Вы — противоталант? — спросил Джо.
— Это трудно объяснить.
— Я же говорил тебе, — вмешался Эшвуд, — это что-то необыкновенное. Я никогда прежде не слышал ни о чем подобном.
— Какого типа способности пси вы нейтрализуете?
— Способности ясновидения, — сказала Пат. — Так мне кажется. — Она указала на Дж. Дж. Эшвуда, который по-прежнему улыбался. — Ваш работник — мистер Эшвуд — объяснил мне это. Я знала, что делаю что-то странное, со мной частенько случались странные вещи, уже с шестого года жизни. Я никогда не признавалась в этом родителям, чувствуя, что их это обеспокоит.
— Они ясновидцы?
— Да.
— Вы правы, это их обеспокоило бы. Но если бы вы воспользовались своим талантом при них — хотя бы один раз — они поняли бы все. Вы не мешали их деятельности?
— Я… — Пат неопределенно шевельнула рукой. — Мне кажется, я создавала им помехи, но они не связывали их со мной. — На лице ее была растерянность.
— Я объясню вам, по какому принципу обычно действует антиясновидец, — начал Джо. — То есть, так было во всех известных мне случаях. Ясновидец видит большое количество разных вариантов будущего, уложенных рядами, как соты в улье. Один из них кажется ему ярче — именно его он и выбирает. Когда выбор уже сделан, антиясновидец бессилен. Он должен присутствовать в тот, первый момент. Тогда ясновидец начинает видеть все варианты будущего одинаково ярко и теряет возможность выбора. Ясновидец немедленно понимает, что вблизи него находится антиясновидец, поскольку все его отношение к будущему изменяется. С телепатами такая же история…
— Она возвращается назад во времени, — сказал Дж. Дж. Эшвуд.
Джо воззрился на него.
— Во времени, — повторил Дж. Дж. Эшвуд, наслаждаясь минутой триумфа. — Ясновидец, на которого она воздействует, продолжает видеть один вариант будущего ярче и выбирает его. Но почему именно этот вариант имеет максимальную яркость? Потому, что эта девушка… — он указал на Пат, — воздействует на будущее: этот единственный вариант ярче других потому, что Пат вернулась в прошлое и изменила его. Изменяя его, она тем самым изменила и настоящее — вместе с личностью ясновидца. Ничего о том не зная, он подвергается ее воздействию и, хотя ему кажется, что он продолжает использовать свои способности, на самом деле он их уже не имеет. В этом смысле ее талант превышает способности других антиясновидцев. Второе преимущество — еще более важное, — что она может перечеркнуть выбор ясновидца, когда тот его уже сделал. Она может включиться в акцию позднее, а ты сам знаешь, что нас вечно мучила эта проблема: если мы не были в нужном месте с самого начала, то были бессильны. Можно сказать, что мы никогда не были в состоянии полностью заглушить способности ясновидцев, противодействовать им так же эффективно, как другим, верно? Разве это не было уязвимым местом всех наших услуг? — Он вопросительно посмотрел на Джо.
— Это интересно, — сказал Джо.
— Черт побери, что значит «интересно»? — Дж. Дж. Эшвуд нетерпеливо шевельнулся в кресле. — Это крупнейший противоталант, найденный до сих пор!
— Я не возвращаюсь назад во времени, — тихо сказала Пат. Она подняла голову и взглянула в глаза Джо виновато, но чуть-чуть вызывающе. — У меня есть кое-какие способности, но мистер Эшвуд преувеличил их до размеров, не имеющих ничего общего с действительностью.
— Я читаю твои мысли, — обиженно заявил Дж. Дж. Эшвуд, — и знаю, что ты можешь изменять прошлое — ты уже делала это.
— Я могу изменять прошлое, — признала Пат, — но не возвращаюсь в него: я не путешествую во времени, в чем вы хотите убедить вашего техника.
— Каким же образом вы изменяли прошлое? — спросил ее Джо.
— Я думала о нем. Об одном конкретном его аспекте, например, о каком-то событии, или о чем-то, что кто-то сказал, или о каком-нибудь небольшом эпизоде, который уже был, а я бы хотела, чтобы до него не дошло. Впервые я сделала это, когда была еще ребенком…
— Когда ей было шесть лет, — прервал Дж. Дж. Эшвуд, — и она жила в Детройте, разумеется, с родителями, она разбила старинную керамическую фигурку, к которой ее отец был очень привязан.
— Ваш отец не предвидел этого? — спросил Джо. — Если он ясновидец…
— Предвидел, — ответила Пат, — и наказал меня за неделю до того, как я разбила фигурку. Но он твердил, что это неизбежно: вы знаете, в чем заключаются способности ясновидцев — они могут предвидеть событие, но не могут его предотвратить. Потом, когда фигурка разбилась, или точнее, когда я ее разбила, это меня очень расстроило. Я вспомнила неделю перед этим событием, когда не получала сладкого и должна была ложиться в постель в пять часов дня. «Боже мой, — думала я, — неужели никак нельзя избежать таких ужасных случаев?» Способность ясновидения, которую имел мой отец, не производила на меня особого впечатления, поскольку он не мог воздействовать на ход событий. Кстати, я и сейчас отношусь к ним с легким презрением. Целый месяц я усилием воли старалась заставить эту проклятую фигурку снова стать целой: мысленно я возвращалась ко времени, когда она была цела, вспоминала, как она выглядела… это было ужасно. А потом, однажды утром, когда я встала с постели — даже ночью все это мне снилось — она стояла на своем месте, целая, как и прежде. — Она наклонилась в сторону Джо Чипа и решительно продолжала: — Но никто из моих родителей этого не заметил. Им казалось совершенно нормальным, что фигурка цела, они считали, что она никогда не разбивалась. Я была единственным человеком, который об этом помнил. — Она с улыбкой оперлась на подлокотник, взяла из пачки еще одну сигарету и закурила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
