— В него входят еще штрафы за просрочку и проценты.
— Впишите их в мою кредитную Карту в Форме Сердца…
— Мистер Чип, Агентство «Феррис и Брокман», занимающееся контролем и анализом наличных в системе кредитной продажи, опубликовало о вас специальную карточку. Она поступила к нам еще вчера, и мы отлично помним ее. С июля вы исключены из категории ГГГ — если говорить о вашем кредите — и переведены в категорию ГГГГ. Наш отдел, то есть администрация всего здания, запрограммирован способом, исключающим оказание услуг или предоставление кредита таким жалким личностям, как вы, сэр. Что касается вас, то с этого момента все оплаты должны совершаться наличными. Боюсь, что в таком положении вы будете до конца жизни. Говоря откровенно…
Джо отключился, расставаясь с надеждой, что просьбами или угрозами ему удастся завлечь уборщиков в свою грязную квартиру, и поплелся в спальню, чтобы одеться, — это было единственное, что он мог сделать собственными силами.
Надев коричневую спортивную накидку, ботинки с блестящими загнутыми кверху носками и фетровую шапку с помпоном, он оглядел кухню в надежде найти кофе. Но напрасно. Тогда он решил поискать в гостиной и у двери, ведущей в ванную, нашел длинную голубую пелерину в горошек, в которой был прошлой ночью, и сумку, в которой была полуфунтовая банка настоящего кофе из Кении — деликатес, который он мог купить только в пьяном виде. Особенно, в нынешнем своем материальном положении.
Вернувшись в кухню, он вывернул карманы в поисках десятицентовика, потом с его помощью привел в действие кофеварку. Вдыхая необычный — по крайней мере, для него — аромат кофе, он взглянул на часы и увидел, что пятнадцать минут уже прошли. Энергично подойдя к входной двери, он повернул ручку и отодвинул засов.
— Попрошу пять центов, — сказала дверь, и не думая открываться.
— Он обыскал карманы но не нашел никаких монет — ни одного цента.
— Заплачу завтра, — сказал он двери и снова повернул ручку, но дверь осталась неподвижна. — Деньги, которые я тебе даю, это, в сущности, деньги на чай — я вовсе не обязан тебе платить!
Я думаю по-другому, — ответила дверь, — Прошу прочесть контракт, который вы подписали, покупая эту квартиру.
Документ он нашел в ящике стола; со времени подписания он уже неоднократно к нему обращался. Действительно, он должен был платить за открывание и закрывание дверей.
— Как видите, я права, — удовлетворенно сказала дверь.
Из ящика у умывальника Джо вынул нож из нержавеющей стали и принялся откручивать винты в замке своей алчной двери.
— Я на вас пожалуюсь, — сказала дверь, когда выпал первый винт.
— На. меня еще никогда не жаловалась дверь, — ответил Джо Чип. — Думаю, как-нибудь переживу это.
Раздался стук.
— Джо, старина, это я — Дж. Дж. Эшвуд. Я привел ее с собой. Открывай!
— Брось в щелку пять центов — с моей стороны механизм заело.
Раздался звон монеты, дверь открылась, и на пороге появился сияющий Дж. Дж. Эшвуд. Хитро улыбаясь, он пригласил девушку войти.
Некоторое время она стояла неподвижно, разглядывая Джо. Ей было максимум семнадцать лет. Кожа ее была с красноватым оттенком, а глаза — большие и темные. «Боже, — подумал Джо, — как она красива!». Одета она была в рабочую блузу, джинсы из искусственного полотна и тяжелые ботинки, заляпанные — как ему показалось — настоящей грязью. Спутанная масса волос была собрана сзади и перевязана красной косынкой. Подвернутые рукава блузы открывали, сильные загорелые руки. К поясу из искусственной кожи был прикреплен нож, полевой телефон и железная коробка с продуктами и водой. На ее темном открытом предплечье он заметил татуировку: caveat emptor [1] и задумался, что бы это значило.
— Это Пат, — сказал Дж. Дж. Эшвуд, демонстративно обнимая девушку. — Фамилия не имеет значения. — Сияя, он подошел к Чипу. — Пат, это специалист по замерам электрического типа.
— Так это вы электрического типа или ваши замеры? — холодно спросила девушка.
— По очереди, — ответил Джо. Ему казалось, что вокруг него распространяется запах неубранного помещения, и он был уверен, что девушка уже обратила на это внимание. — Садитесь, — неуверенно сказал он. — Я дам вам по чашке настоящего кофе.
— Что за роскошь, — отозвалась Пат, садясь за кухонный стол и машинально укладывая поровнее пачку старых газет. — Вы можете позволить себе настоящий кофе, мистер Чип?
— У Джо дьявольски высокий оклад, — вставил Дж. Дж. Эшвуд. — Фирма не смогла бы работать без него. — Он взял со стола пачку и вынул из нее сигарету.
— Положи на место, — потребовал Джо Чип. — У меня уже почти нет сигарет, а последний зеленый купон я потратил на кофе.
— Я заплатил за дверь, — напомнил Дж. Дж. Эшвуд и подвинул пачку девушке. — Джо прикидывается, не обращай на него внимания. Заметь, в каком состоянии он держит свою квартиру. Этим он доказывает, что является творческой личностью: так живут все гениальные люди. Где твои приборы. Джо? Не. будем терять времени.
— Вы довольно необычно одеты, — обратился Джо к девушке.
— Я работаю консерватором подземных кабелей видеофонов — в кибице только женщины могут занимать должности, требующие физической работы. Поэтому я отправилась именно туда, а не в кибиц Уайтхис Фэлс. — Ее серые глаза гордо заблестели.
— На каком языке надпись на вашем плече? — спросил Джо.
— На латыни. — Она прищурилась, чтобы скрыть веселье. — Я никогда еще не видела такой захламленной квартиры. У вас нет любовницы?
— Эти специалисты-электрики не имеют времени на личную жизнь, — раздраженно сказал Дж. Дж. Эшвуд. — Слушай, Чип, родители этой девушки работают у Роя Холлиса. Узнай они, что она была здесь, и ей сделают операцию мозга.
— Они знают, что вы имеете способности противоположного типа? — обратился Джо к девушке.
— Нет, — покачала она головой. — Я тоже не понимала этого до конца, пока ваш человек не подсел ко мне в кафе нашего кибица и не объяснил всего. Может, это и правда, — она пожала плечами. — А может, и нет. Он говорит, что вы в состоянии доказать мне это при помощи вашей контрольной аппаратуры,
— Что бы вы сделали, если бы пробы показали, что вы имеете эти способности? — спросил Джо.
— Мне они кажутся такими… негативными, — задумчиво сказала Пат. — Я не могу ничего: ни двигать предметы, ни превратить камень в хлеб, ни рожать детей без оплодотворения, ни повернуть вспять процесс болезни. Я не имею даже таких распространенных свойств, как способность читать чужие мысли или предсказывать будущее. Я могу только свести до нуля способности кого-нибудь другого. Мне это кажется… — она махнула рукой, — гротескным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
