собрал своих питомцев и Акулыча на тренировочной площадке. Точнее, на новой, свежепоставленной, крутой, просторной. И безумно опасной, если нажать ма-аленькую красную кнопочку сбоку шкафа управления.
Конечно, я не смог удержаться и нажал.
И — капец! — в воздухе материализовались два Высших, одного из которых я сразу узнал. Это был тот огромный паук, который ломился через разлом в секретной лаборатории. Зорг, вроде бы. Вторым оказался монстр, похожий на здоровенную летучую мышь.
Но и мои питомцы не кузнечики со светлячками.
Регина — уже большая черепаха, размером с Мухтара и солидным магическим источником.
Кузьма не вырос, но навыки его стали просто охренительными. Он запросто маскировался, увеличилась скорость атаки, да и когти с зубами отрастил приличные.
Акулыч мог теперь трансформировать всё тело, увеличиваясь раза в два в габаритах. Грабби вырос в полтора раза, и его магическая броня существенно окрепла. Рэмбо увеличился в размерах и теперь мог выстреливать не только пламенем, но и кислотными шарами.
А Дракарис — уже пятнадцать метров, с размахом крыльев в тридцать. Дракон недавно начал питаться кристаллами, причём — несмотря на большую массу — ел их умеренно. Мало того, что у него усилилась струя пламени, так он теперь мог увеличивать её температуру.
Да и я прокачал свои магические навыки. Магия воды и магия тёмной воды — очень близки к архимагическому уровню. Что меня бесконечно радовало.
В общем, Дракарис с Грабби приговорили летучую мышь. А вот с Зоргом пришлось повозиться. Эта скотина принялась стрелять паутиной направо-налево и попала в меня. Пришлось тратить треть маны, чтобы растворить паутину в воде с повышенной кислотностью, причём базовая защита, которую разбирали недавно на уроке Иннокентия Павловича, помогла мне не получить критические повреждения от паутины Высшего.
А затем я заключил монстра в ледяные стены, оставив лишь один фланг незакрытым. Вот туда и ринулись Акулыч, Кузьма, Рэмбо и даже Регина, используя свой панцирь как таран.
Ох, ну до чего красавцы! Второй Высший завизжал на прощание и помахал нам лапкой, растаяв в воздухе.
«ПОЗДРАВЛЯЕМ! ТЕПЕРЬ У ВАС НОВЫЙ ТИТУЛ — „ГРОЗА ВЫСШИХ“!».
А что — мне нравится!
Хотя я понимал, что бой на площадке — это всё-таки упрощённая версия реального боя. Если бы я встретился с двумя Высшими одновременно, они бы работали в паре. И в этом случае… В общем, гораздо было бы сложнее. Хотя мы всё равно бы их сделали!
— Ну что, как мы выступили? — довольно улыбнулся Акулыч, вытирая со лба выступившую испарину. — По-моему, неплохо.
— Отлично сработали, — оценил я. — Ты уже лучше руководишь группой.
— Дракарис стал покладистей, больше слушается, — довольно улыбнулся Акулыч. — Да и Рэмбо уже не матерится так громко. Это не сбивает так, как раньше.
— Ну тогда пошли в дом, — ответил я. — Пора подкрепиться.
— А когда НАШ дом будет готов? — поинтересовался Акулыч, намекая на Обитель.
— Имперцы всегда работают быстро, — я уже быстрым шагом направился к фамильному дому, и Акулычу пришлось догонять меня. — Тем более старик обещает сюрприз.
— Ненавижу сюрпризы, — сморщился Акулыч. — Все беды от них.
— Евграфий Романович обещал, что он будет приятным. Расслабься, — хлопнул я Акулыча по плечу, и тот чуть не упал.
— Всё никак не привыкну к таким неожиданным человеческим жестам, — признался он. — У акулоидов любое резкое движение в ответ воспринимается как агрессия. Если бы я так сделал со своим предком… Ну ты понял, я ведь почти человек уже…
— Ну да, я понял, — улыбнулся я в ответ. — Ну так что там с предком?
— Тогда мой предок в ответ откусил бы мне голову, — хмыкнул Акулыч.
Так, разговаривая на такие забавные темы, мы прошли к столу, который уже накрыла Аннушка. И я переключился на общение с родителями.
* * *
Элитная школа, на следующий день.
Они собрались на лестничной площадке. В коридоре на верхнем этаже перед аудиторией, судя по нарастающему гулу, собирались школьники. Причём как его класс, так и Смирнова, и десятый класс. Это очень хорошо. Пусть все видят позор и беспомощность Сергея.
— Так, скоро начнём. Ещё раз повторим, — обвёл всех напряжённым взглядом Шепелев, затем посмотрел на двух старшеклассников. — Вы — антимаги — лишите Смирнова и его дружков магии. А вы, — перевёл он взгляд на вторую пару, — привязываете их к месту. А я перенесу вёдра с помоями. Остальные ставят непроницаемые магические щиты, чтобы ни один учитель не увидел, что творится в коридоре.
— Всё понятно, — оскалился кривозубый Боря. — Меня будет достаточно. Я неплохо владею антимагией.
— Борис, я не сомневаюсь в тебе, — Шепелев подошёл к сообщнику. — Но «неплохо» — это не «отлично». Поэтому тебя страхует ещё один антимаг.
— Да всё понятно. Погнали уже, — хохотнул Фёдор, посмотрев на вёдра в углу.
Шепелев усмехнулся. Помойные бомбы были пока что накрыты магической плёнкой. Которую он скинет, выливая вонючую жижу на головы врагам.
Шепелев посмотрел на время и сорвался с места.
— Всё, пошли… Пора, — ответил он, взбегая по лестнице и чувствуя нарастающее волнение.
* * *
Элитная школа, коридор третьего этажа, за пять минут до урока.
Я стоял и буквально хохотал про себя. Но на моём лице лишь проглядывала улыбка. Так я обычно реагировал на Мишкины анекдоты. Один из которых он сейчас рассказывал.
Юленька озадаченно посмотрела в сторону заблестевшего вокруг нас купола.
— Что-то начинается, — озадаченно посмотрела она в сторону замершего в стороне Шепелева. Он был сосредоточен.
Только смотри, пупок не надорви от усердия, клоун.
Затем нас окутала еле заметная плёнка. Ноги мои будто приросли к полу. Как и у моих друзей.
— Что это? — икнул Мишка.
По воздуху быстро пронеслись несколько вёдер в нашу сторону.
— Не переживай, Миша, я всё предусмотрел, — ответил я.
Когда вёдра с помоями зависли над нашими головами, готовясь опрокинуться нам на головы, и магическая плёнка, сдерживающая жуткий запах, исчезла, я сделал всего два движения.
Демонстративно поднял руки и громко щёлкнул пальцами.
Глава 5
Насколько я уже понял, на магию тёмной воды не влияют антимагические заклинания этого мира. От неё можно защититься, уклониться, если вовремя среагировать. Но повлиять на неё, как на стихийную — хрен вы угадали, ребятки!
Тёмные капли выплеснулись из воздуха, стоило мне щёлкнуть пальцами — и началось представление.
Арена — вот она, передо мной. Открытое пространство, которое образовала толпа школьников, отхлынув от моих жертв.
А в центре — Шепелев, его одноклассник и четыре старшеклассника. Очень мохнатые, мелкие и безумно крикливые. Я, недолго думая, превратил этих злодеев в мартышек.
— А ну, верни меня
