нам проще держаться вместе.
— С этим разобрались. Давай вернёмся к Лорду. Кто ему помогает в Городе? Откуда у него деньги и связи?
— Не знаю.
— Или у меня недостаточный уровень доверия?
— Я и вправду очень мало что знаю о Лорде. Я его лично не видел даже ни разу!
— Тогда откуда твоя информация?
— Он когда-то навредил моей семье.
— Месть, значит.
— Ну, может, и месть в том числе. И что с того?
— Ничего. Просто этот мотив мне более понятен в данном случае.
Придя к относительному взаимопониманию и согласию и обсудив несколько моментов касательно Дарка, мы расстались. Несмотря на накопившуюся усталость, я отправился на поиски девочки. Вчера я допустил большую ошибку, прямо попросив Дарка поделиться со мной энергией и тем самым сильно обидев её. Но у меня просто не было выбора. Мне нужно было обмануть эту джерову технику. Ариону и остальным совершенно ни к чему знать обо мне правду. Страж тёмного факультета может воспользоваться этим знанием во вред либо оно может просочиться в структуры Города, а этого допускать ни в коем случае нельзя. Если в Городе осознают, кто рядом с ними живёт, то это может привести к катастрофе. Ни о какой совместной жизни и речи не будет идти.
В комнате девочки не было, а бродить по Академии в её поисках можно хоть до утра. Поморщившись, я всё же раскрылся. Это был очень неприятный, но наиболее действенный способ найти Дарка. Щиты, ставшие практически второй кожей, послушно соскользнули, оставляя меня наедине с окружающим миром. Мне понадобилось лишь пару десятков мигов, чтобы понять местонахождение девочки, но и они не прошли бесследно. Бессильно сползя по стене, я тыльной стороной ладони вытер выступившую из носа кровь. Барабанные перепонки вновь лопнули от напряжения, но они быстро восстановятся. Мы в плане живучести местами сильнее любого феникса, но в то же время совершенно беззащитны и слабы перед Городом и его обитателям. Привыкшие к абсолютной тишине, мы не можем выжить без щитов, ограждающих от всего: света, шума, ненасытной атмосферы, выкачивающей наши силы намного быстрее адаптировавшихся с рождения жителей Города.
Достав платок, я тщательно вытер руку, лицо и промокнул уши. Негоже перед Дарком появляться неопрятным. Медленно поднявшись на подрагивающие ноги, я направился в нужную сторону, тщательно следя, чтобы внешне не было понятно, в каком состоянии я сейчас нахожусь. Мы должны быть идеалом. В любых обстоятельствах мы должны быть безупречными. Я внутренне улыбнулся, вспомнив все те многочисленные наставления, которые в меня буквально вколачивал предок.
Многие считают нас бесчувственными, зацикленными на собственной внешности марионетками. Именно такими хотели нас видеть наши создатели, и они своего добились. Им нужны были живые машины, гении генетики и алхимии, которые своим математическим умом смогут по исходным параметрам скомбинировать и создать новое живое существо, способное к правильной жизнедеятельности. Для них мой народ был компьютеризированными инкубаторами для очередных экспериментов.
Ногти со скрипом прошлись по стене, отчего брызнули искры. Я позволил себе мысленную злорадную ухмылку. Никто не будет нам указывать. Даже наши создатели, которые грозились уничтожить наших предков, если те окажутся ни на что непригодными. Мы выжили, в отличие от Алакостов. Несмотря на всю нашу изначальную слабость и особенности. И со временем стали сильнее. Мой наставник утверждает, что я венец нашей расы. Тот, кто сможет вывести её на новый уровень. Тот, кто по силам может противостоять даже экспериментальным воинам. Память предков, переданная Камэлю, позволяла видеть те далёкие события будто собственными глазами. И наполняла моё существо истинным триумфом.
“Поцелуй русалки”, которым владеют андроники, всегда использовался исключительно для передачи знаний рода, и только я начал использовать его не по назначению. Однако ничуть об этом не сожалею. Вместе с памятью мы забираем часть личности и поэтому так похожи в плане мышления и поведения на наших предков. Но мы слишком долго варились в собственном соку. Закостенелые в своём отношении к окружающим и вековых принципах рода. Пришла пора всё менять. Это просто необходимо. И мой ребенок станет первенцем на этом новаторском пути. Быть может, я даже смогу создать его источником. Но для этого обязательна нужна поддержка Дарка. Лорд, как и наши создатели, допускает слишком большую ошибку, не считая нас серьёзными противниками. И правильно. Он так и должен думать. Я найду способ указать ему на его ошибку… но не раньше, чем увижу трупом у своих ног. Он сполна заплатит за смерть моего родителя и попытки забрать у меня Дарка.
Тем временем я подошёл к одному из тренировочных залов светлого факультета, где занималась девочка. Неслышно отворив дверь и скользнув внутрь, я замер, растерянный, но, буквально через пару мигов, окончательно разъярённый, сорвался с места.
Лорд — ты не просто идиот, ты полный кретин!
Глава 4
Лика
Люцифэ появился настолько неожиданно, что я едва не запустила в него кинжалом. Заорав “берегись!”, я хлестнула нихрома* уруми*, обезглавливая. Жуткий монстр свалился почти прямо на Часовщика. Не остступи андрогиник в сторону, быть ему заляпанным. Однако собратья убиенного времени попусту не теряли. Почувствовав приближающуюся угрозу сзади, я крутанулась на месте и упала на пол, пригвождённая массивной тушей. Впрочем монстра моментально снесло с меня невидимой силой и впечатало в стену.
Потирая ушибленный затылок, я поднялась на ноги. Оставшиеся две иллюзии, жутко израненные, бились в весьма реалистичных конвульсиях. Я с недовольным видом повернулась к Часовщику.
— Ну и зачем ты это сделал?
— Они могли тебя убить! — безапелляционно заявил Люцифэ, приближаясь ко мне.
— На мне защита, так что ничего хуже синяков мне не угрожает, — просветила я андрогиника.
— А если бы они разбежались по Академии?
— Люцифэ, это иллюзии! Они могут удаляться максимум на 50 шагов от шара.
В подтверждение своих слов, я направилась к одной из туш и с определенными усилиями смогла чуть сдвинуть её с места. Под трупом оказался маленький серебристо-голубой шарик в половину ладони в диаметре. Стоило мне сжать его в руке, как живописная картина бойни вокруг исчезла в мгновение ока.
— Это никому не может нанести вреда, — уверила я андрогиника, подбрасывая шарик на ладони. Однако мрачное выражение лица Люцифэ после моих слов ничуть не изменилось. Часовщик явно был недоволен. — Ну что тебе ещё не нравится?
— Всё. Начиная от твоего синяка на скуле и заканчивая твоим видом во время боя.
Я потрогала ноющую скулу и недоумённо поинтересовалась:
— И какой у меня вид?
— Это тебе нравится! — обвиняюще заявил Часовщик. Я только фыркнула. Не дай бог он
