создал небольшой подпространственный карман… в библиотеке. С созданным Риверэ тот не шёл ни в какое сравнение, так как время пребывания в нём было ограничено двумя с половиной боями, а снаружи проходило за время нашего отсутствия пару стигн. Но и эти два с хвостиком лишних боя в сутки были огромной помощью в нашем безумном графике, так как давали возможность спать не четыре-пять боёв, а шесть, а, порой и шесть с половиной. Но нам всё равно этого катастрофически не хватало, поэтому в выходной мы дружно спали до обеда, наверстывая упущенное. Небольшим подспорьем оказались и взятые невесть где Люцифэ неизвестные мне эликсиры. Сильного эффекта они не несли, лишь чуть-чуть улучшая концентрацию и память, но в нашем случае даже самая маленькая помощь была крайне необходима.
Хуже всего приходилось Дару, но он ни разу не пожаловался, терпеливо снося бешеный ритм жизни и дикие нагрузки, чем вызывал у меня невольное уважение. Всё-таки он изменился посля боя с тенью. И мне эти изменения однозначно нравились.
Теперь светлый общался со мной, как с равной, и сам предпочитал держать дистанцию. Я же не рисковала открывать ему информацию, что я источник, соответственно, не могла делиться силами, чтобы облегчить положение Дара. С Люцифэ я делилась энергией практически каждый день, так как наш спасительный “карман” оказался настоящим проглотом в плане постоянного вливания в него сил для поддержания стабильности. Сама я была относительно привычной к нагрузкам, а вот по Дару было видно, что подобный уровень нагрузки для него в новинку и даётся с трудом. Но пока мы справлялись.
* * *
Арион
Арион не любил нерешённых вопросов. В библиотеке он пока ничего толкового не нашёл и направился к кабинету стража Академии. Варан ещё работал, но с удовольствием отложил на край стола и пригласил гостя за столик в спальне. Достал из кольца фрукты, вино, бокалы и с удовольствием вытянул ноги, небрежно развалившись в кресле и враз утратив строгий преподавательский вид.
С полбоя ушло на обсуждение текущих тем и интересных ситуаций с практикой, потом Арион не выдержал и перешёл к наиболее волнующему его вопросу:
— Варан, ты когда-нибудь слышал про Совесть Города? Крутится что-то такое смутное, но не могу вспомнить, в связи с чем я мог слышать про неё.
— Ты знаешь, да. Давно, правда, это было. Мне нянечка в детстве часто рассказывала одну сказку. Она её называла «Легенда о Городе». Нужны детали или сам поищешь в книгах?
— Расскажи, — нахмурился Арион.
— Сейчас, соберусь с мыслями.
Варан прикрыл глаза, помолчал с четверть стигны и начал размеренно рассказывать. Видимо именно так, спокойно и плавно, он слышал эту «сказку» в детстве.
— Наш Город — это больше, чем просто скопление зданий на поверхности. Он древний и живой. У него есть свой разум, который помогает справляться с внешними напастями и внутренними неурядицами. У него есть сердце, которое даёт нам всем жизнь. У него есть свои глаза и уши, от которых никто не может скрыться. У него есть совесть, которая блюдет высший закон. И когда-то давно у него была и душа, которая наполняла улицы радостью и смехом. Душа была прекрасна, любознательна и доверчива. Но жители своими руками уничтожили душу. И тогда замерло сердце, и пробудилась совесть. И вздрогнули жители от неописуемого ужаса, накрывшего их. И умылся Город кровавыми слезами. И величественные храмы превращались в руины, дома осыпались осколками, а небо затянуло паволокой печали. Тогдашний Город полностью погиб, чтобы как феникс восстать из руин в далёком будущем. Но не было больше в новом Городе того света и радости. Ибо погибшую душу уже не вернуть.
Варан замолчал, открыл глаза и нахмурился, будто на ум ему пришло что-то очень неприятное.
— Фраза звучала именно «умылся кровавыми слезами»? — уточнил Арион.
— Да. В том-то и дело, что не заплакал, а умылся.
— Очень интересно… А что значит, «высший закон», твоя нянечка не расшифровывала?
— Она говорила, что он гласит: «Не возомни себя равным богам», и много раз повторяла, что не стоит нарушать законов Города.
— А законы Города — это…?
— Базовые законы из Конвенции Города: отсутствие рабства на территории Города, запрет на эксперименты над другими разумными и душами разумных.
— Хм, — задумался Арион. Раньше он не интересовался юриспруденцией, но сейчас возникло желание покопаться в старых фолиантах и узнать, откуда пошли главные постулаты Конвенции Города. Особенно, в свете последней информации. На всякий случай Арион уточнил у продолжавшего хмуриться Варана: — Это вся легенда?
— Почти. Мне почему-то вспомнилась ещё одна фраза, но обычно нянечка её не говорила, поэтому я не совсем уверен… После фразы «И величественные храмы превращались в руины, дома осыпались осколками, а небо затянуло поволокой печали» вспоминается следующая: «И тогда Кровавый Лорд получил своё имя».
Варан остро глянул на потрясенного Ариона.
— Лидера «Пси» называют именно так. Полагаю, что это простое совпадение. Но звучит несколько странно, учитывая твой интерес к совести Города.
— Возможно, он тоже слышал эту легенду и решил присвоить себе это прозвище, — предположил Арион. — Возомнил себя этаким карающим мечом, защитником слабых и угнетённых… — к концу фразы страж тёмного факультета замедлился и тоже нахмурился.
— Освободителем рабов? — подсказал Варан. — Помнится, в тех делах также фигурировал красноволосый Лорд. Правда, было это сианов 40 назад, когда я ещё не начал преподавать в Академии.
— У нас слишком мало информации, чтобы делать какие-либо выводы, — выдохнул сквозь зубы Арион. — Но спасибо за легенду. Думаю, я поищу ещё информацию в библиотеке.
— Если что-то чёткое найдешь, дай мне знать. Всё же не нравится мне интерес этого Лорда к Дарку. Раз ты говоришь, что он хочет оформить опеку над ребёнком, нужно к нему присмотреться повнимательнее.
— Мне тоже это не нравится, — согласился Арион.
Особенно, учитывая всю информацию по нему и его приспешникам: взялись неизвестно откуда, неимоверно сильны, но не являются ни экспериментами, ни потомками выживших экспериментов, как Люцифэ, и не желают раскрывать характер своих сил, имеют неизвестную финансовую и информационную поддержку, свои «глаза и уши» теоретически даже на закрытой территории Академии.
Скорее всего, они активизировались после уничтожения Лаборатории. Во всяком случае, по времени эти два события совпадают. Но если это они стоят за зачисткой нелегальной Лаборатории, то почему не ушли в подполье, а, наоборот, вышли из тени? Ведь легенды о красноволосом Лорде с огромным мечом, освобождающим рабов и наказывающим рабовладельцев, и вправду гуляют уже не одну сотню сианов. И никто этого Лорда, кроме самих рабов, до теперешнего времени никогда не видел.
И причём
