– …Дайте мне увольнение в город… Я найду вам фабрики игрушек, канцелярских товаров… Поговорю с дирекцией… Убеждать я умею… Нам выделят бархат, краски, бумагу… Гражданский опыт пробивного экспедиторства имеется…
– В шинок братва, что ль, посылала?..
– Старший лейтенант, не паясничайте!.. Продолжайте, Борисов!.. (Надо же! Клюнуло! Заинтересовались…)
– …Ну я и говорю… Не пройдёт афера…
– Какая ещё афера?! – встрепенулся Ефим Кузьмич и с вытаращенным взглядом продолжил слушать мой «Васюковский проект – Народ и армия едины!».
– Солдатиков у нас до сих пор трепетно любят… При необходимости пустим слезу, разжалобим гражданских чинуш… Мол, не дадите материал – в отпуск не отпустят…
– Погоди-погоди… Ты, это, уже про к-к-какой отпуск? Борисов!..
– Да это я так, к слову и делу присказал…
Постучавшись, зашёл помощник дежурного по штабу:
– Разрешите, товарищ капитан…
– Что у тебя?!
– Там дневальный второй роты старшего лейтенанта Леденцова уведомляет, что подразделение в полном составе с объекта прибыло!..
– Ты вот что, Борисов… Составь схематичный и письменный план на бумаге и предоставь его мне… Не затягивай… Срок – три дня… Командиру роты!.. Оказать полномочиями содействие в данном политическом мероприятии… Ну что же, свободны… И держите меня в курсе дел по этому важному заданию…
«Заданию?.. Ничего себе! Я проявил инициативу, а капитан уже в задание оформил… Непрост сельсовет… Ой как непрост…»
Выйдя на крыльцо штаба, Леденцов закурил, блякнул в чей-то корень…
– Ну кто тебя, Борисов, за язык тянул!.. Только вытащил тебя из параши зверюгинского когнитивного диссонанса, акульего перформанса – ты вновь, блин, за старое!..
– Я за свои слова, товарищ старший лейтенант, отвечаю!..
– Какие слова, солдат?! Ты всё! Назвался груздём!..
– Ну вам же приказал замполит оказать мне помощь… Дайте мне двух столяров… Увольнение в город, чтоб фабрики нужные разыскать…
– Замполи-и-ит?! Да приказа-ал!.. – глумливо передразнил меня Леденцов. – Да знаешь ли ты, что дед Ефим восемь лет назад был майором! Политруком военного совхоза! И что накануне военно-ревизорской проверки часть эта, а вернее, свинарник на триста тушек… сгорела!.. До-о-тла!.. Был следственный разбор полётов… Прямых улик воровства, естественно, после пожарища не нашли… А косвенные?! Они и есть сбоку припёку! Ничем не подтверждённые! В общем, Кузьмича разжаловали до старшего лейтенанта, политруком роты заборостроительного отряда… И до этого он всякое упоминание об дизайне, модернизме и прочая… как огня боялся!.. Свиной художник, рисовавший огромный стенд с изображённым кабаном и лозунгом «Родной партии – сто центнеров привесу!», спалил совхоз! Так решили пожарники… Ему до пенсии два года осталось сапогами скрипеть… А тут вдруг такая смена декораций?! Смотрю на него в кабинете… Ты ему рассказываешь, пургу всякую несёшь про бархаты, инкрустацию… А он весь преобразился… Глазки заблестели… Нездоровый румянец на щеках появился… Ты ему: «Афера если не пройдёт, слёзы, мол, пустим…» – а у него только подбородок задрожал… Он теперь ни спать, ни есть не будет! А видеть в аурном сиянии погоны подполковника!..
– Как это – подполковника?.. Он же капитан…
– А вот так, Борисов!.. Приказом Политуправления по Московскому округу объявлен конкурс на лучшую Ленинскую комнату воинского подразделения… Даже третье место обеспечит ему эти погоны с выходом на пенсию… Потому что ещё десять поощрительных номинаций… Вот он и ухватился за твою соломинку последнего шанса судьбы…
– Так если что, и вы, товарищ командир, капитана себе вернёте…
– Откуда знаешь?! А-а!.. Да теперь уже всё равно!.. Ветер-балабол, бл…, разнёс!.. Каждый хорёк в части уже об этом знает!.. Так вот, если что?! Борисов! Если как со зверюгинской стендматикой выйдет?! Поедешь в отпуск в консервированной оцинковке! Я не шучу! А так – проси, что надо, чего надо, кого надо!.. Сегодня вечером, на командирском совещании, после твоего доклада по подготовке Ленкомнаты к окружному конкурсу мною будет отдан приказ о содействии в данном мероприятии всех военнослужащих роты…
Вечером, после ужина, построения и проведения поверки, состоялось комсомольское собрание роты. Коллективу меня представил Леденцов и предложил единогласным решением избрать комсоргом. Старший лейтенант подтвердил также и полномочия на временное исполнение мною обязанностей замполита подразделения…
– Так, мол, и так, прошу любить и жаловать!.. За неподчинение ждёт гестапо старшины Бубенцова! Все поняли?!
Тишина… Половина роты уже спала, сидя на табуретах, вымотавшись от каторжного труда с социалистическим соревнованием…
– Все поняли?! – повторно рявкнул старшина. – Не слышу?!
– …Дя… дя!.. командира… всё поняля… – просыпаясь и толкая в бока друг друга, загалдели сольдатмы военстроя…
– Расставить табуреты!.. Перекур!.. Через десять минут отбой!.. Членам бюро комсомола после отбоя явиться в командирскую комнату!..
В бюро были избраны:
писари Токбулатов и Пурговский;
бурятский шаман Евтюхов, который попал в армию по недоразумению. Приехал в Москву в звериных шкурах Кремль посмотреть, а в частности Мавзолей. Колдовать там, что ли, намеревался?.. В общем, повязали… Дали выбор – психушка или армия… Комсомольцем стал инициативным;
командир отделения младший сержант Дреняев. Передовик производства, ударник коммунистического труда. Предпочитал включать на рабочей зоне немецкий вальс, множественно записанный на полтора часа воспроизведения катушки магнитофона, с военного кинофильма, из эпизода про концлагерь… «Штраус!.. – пафосно и многозначительно объяснял он. – Коровы лучше доятся! Производительность труда повышается…» Хитёр «фольцваген»: музыка-то Вагнера, любимца рейха… (В то время ни о каких «скинах» и не слыхивали… В моде были битлы и «хламоносные» панки…);
нормировщик роты ефрейтор Алексей Юрасов. С Ленинграда… Путиловец, передовой отряд рабочего класса… Через месяц стал бухгалтером части;
командир взвода строевой сержант Кравцов. Организатор сержантских кутежей с хореографическим «бордельеро» местных барышень.
В командирской комнате командир роты панибратски бросил на стол пачку сигарет «Мальборо»:
– Угощайтесь, бюрократы!..
Все переглянулись и осторожно, словно больные клептоманией, потянулись за сигаретами…
В то время «Мальборо» были одной из своеобразных визиток приближения к серым и красным «коммун-комитетам довольствия» и блатного благополучия…
Задымили… Писарь Пурговский чуть было не свалился со стула, закатившись захлёбным кашлем, потому что никогда в жизни не курил. Отхлопали, посмеялись:
– …И не балуйся больше, Гена!..
Леденцов, гримасой вытянув дудочкой губы, с выдохом пустил табачное колечко…
– Значит, так, комиссар… Выделяю тебе двух плотников-столяров, зарекомендовавших себя на производстве… Молдаванина, рядового Виктора Шуба… И казахского хохла-немца, рядового Владимира Поденко…
Я с недоумением вопросительно посмотрел на командира…
Георгий Львович, перехватив мой взгляд, утробно засмеялся и с матерными шутками-прибаутками изложил краткую биографию Поденыча, самолично присвоив ему это армейское погоняло.
– У Поденыча, Борисов, мать немка… Отец хохол… который в знак солидарности и дружбы с казахским соседом по посёлку – на пьяной гулянке порешил сделать сынишке обрезание… Вот и получился обрезанный немец с украинской фамилией… И русской, рубашечной душою… Пьёт и курит, как биндюжник… И наказывал! Два раза гаупт вахту проплачивали по семь суток! Увольнения в город лишал! И пи…юлей вставлял! Бесполезно! Как о стенку горох!.. Но! Подлюга!.. Постоянно военно-легкоатлетические, по пересечённой местности, кроссы-забеги выигрывает… Гунистый пруссак!.. Как столяр – молодчина… Задачу схватывает и реализует быстро… Умело и качественно… Только ты с ним, Борисов, поосторожнее в диалогах… Вожжи не ослабляй… И ухи навостря держи! Не провоцируйся на его предложения: можа, пойдём квасок попьём? Затем пивок! Который без шнапса – напрасно потраченные деньги от проданного инструмента… И найдут вас облёванными в тридевятом овраге, окружающем Хованское кладбище… Его известный самовольно-туристический маршрут… Только учти, Борисов! Там и захороним, в безымянной могиле! Потому что накроется конкурс по Ленкомнате медным тазом!..
Молдаванин Шуба… Столяр от природы… За сутки венскую табуретку изготовит!.. Выпить тоже любит! Но только на халяву, сэр!.. Прежде всего деньги от украденного и проданного инструмента-материала потратит на варенье с пряниками и колбасу с французской булкой… Так что, комиссар, следи за ними в оба монокля! А то придётся стенды палкой-ковырялкой изготавливать… А стены коровьими лепёшками обмазывать… Которых здесь по всей округе предостаточно, рядом совхоз «Коммунарка»… Краски, материал, свёрла и диски победитовые, инструмент заграничный, по блату выписанный, как бараны, в горы уйдут и гусями улетят на север! Взамен на мармелад с батоном и рёвно-пьяный овраг у кладбища! Приводящий в животный ужас не только прихожан, дворников и сторожей, но и местных кладбищенских ворон!.. Так что, Борисов! Будешь отвечать головой за этих двух развальяжных зодчих! Усёк?!
