Я протянул трубку порученцу и довольно улыбнулся. Есть! Еще два летчика в группу! И каких летчиков: огонь парни! На ходу подошвы режут, из тарелки водку пьют.
Итак, командиры звеньев у меня уже были.
Оставалось найти еще два полноценных звена…
Глава 5
Совсем обнаглев, я попросил связать меня с 77-м гвардейским… Но тут надо мной взмахнула крылом птица обломинго. Подполковника Россохватского в штабе не было, ребята, естественно, были кто на стоянке самолетов, кто в воздухе… Единственно, что удалось – так это переговорить с сержантом Рощиным. Толя вопил от радости, горячо поддержал мое желание пожить у него в студии и просил засыпать любимую жену Лидочку целым букетом приветов. Просьбы передать кучу поцелуев почему-то не последовало. Я напомнил юному Отелло про необходимость пользоваться по ночам телефоном, поблагодарил порученца, с улыбкой прислушивавшегося к разговору, и, довольный, поехал обратно.
— …Вот, значит как… — вполголоса пробурчал полковник Степанов, второй раз пробегая глазами приказ о выведении меня из штата группы и отзыве в распоряжение Управления кадров ГУ ВВС. — Спешат, спешат… Ну, что ж, Виктор, так тому и быть… Жизнь не остановишь. Берешь кого с собой? Только учти – пока я командир группы, грабить ее не дам!
— Иван Артемович, я прошу отпустить со мной трех человек – Василия, и капитана Извольского с Сашей Кузьмичевым. Они вроде как сейчас в другой части числятся, забрать их мне будет проще. Да и вам тоже… Как говорится – с глаз долой, из сердца вон… Производство нового "Яка" только-только началось, хорошо, если в течение этого месяца заводы смогут дать по 30–40 истребителей… Пока выйдут на требуемые показатели выпуска… А мы на истребителях ОКБ уже воевать будем. Я прав?
— Прав-то ты прав, Виктор… Но по-живому ведь режешь! Эх-х! Ладно, уговорил! Тут уж ничего не поделаешь. Требования сам пошлешь?
— Да, наверное, уже сам…
— Ну и хорошо… Когда отваливаешь?
— Да надо торопиться, Иван Артемович. Все дела сейчас там разворачиваются, в Москве. А мотаться по сорок километров в одну сторону – только время терять. А там я в студии поживу пока. И Василий со мной.
— Ты что, сразу его хочешь забрать? А в Дом отдыха?
— А я его спрошу… Все-таки нужен мне кто-нибудь на подхвате. Я одновременно в двух местах быть не могу, помощник во как нужен. — Я рубанул себя ребром ладони по шее.
— Ну – решено! Переговори с ним и забирай! Когда с летчиками прощаться будешь?
— Сегодня же вечером и простимся… Спешу я, Иван Артемович. В сердце – как будто метроном стучит, торопит. Времени у меня, считай, и не осталось…
— Ну, вечером, так вечером… Машину-то просить будешь, а, именинник?
— Конечно, буду! Я в руках столько бутылок не дотащу!
— Но-но! Смотри мне, не спаивай коллектив! — погрозил мне полковник, но глаза его улыбались. Правда – грустно улыбались.
* * *
Говорить о расставании с ребятами не хочу, больно… По-живому, ведь, рвешь. Что уж теперь… Мы на войне, приказ есть приказ. Им – создавать новый полк, мне – формировать свою группу.
Так что, утром следующего дня машина, любезно выделенная мне полковником, везла меня в столицу. Голова была тяжелая с похмелья. На заднем сиденье во все дырочки заворачивал рулады Вася. Ехать в Дом отдыха он наотрез оказался. Ладно, отдохнет у меня в студии. Или не отдохнет, там посмотрим…
Получив у Капы ключ, мы первым делом задрыхли часа на два, потом остудили головы холодной водой и недуром взялись за дело. Я выдал Василию деньги и послал его в набег на магазины и рынки. Ему же я поручил решить вопрос о подключении телефона, хорошо, что маршрут был известен. Сам же, протерев морду лица доброй горстью "Тройного" одеколона (благо, он на спирту, так что мой выхлоп немного забьет), отправился к начальству.
— А, Туровцев! Хорошо, что ты зашел. А то мы тебя опять вызывать хотели. Слушай, может, в Москву переберешься? Разместим тебя как-нибудь, а то ведь не набегаешься туда-сюда?
— Уже… перебрался. Вот, товарищ генерал, на всякий случай, адрес и номер телефона. Это комната моего однополчанина, там я и забазируюсь на время…
— Ловко! Ну, хорошо… С чего начнем?
— С самого начала, наверное…
— Логично, Туровцев, логично… — начальство, закряхтев, потянуло папку с документами из нижнего отделения сейфа. — Так вот… на тебе штатку, читай.
Я пробежал ее глазами и недоуменно посмотрел на генерала.
— Да-да, а что делать? Как мы тут ни крутили, а получается отдельная эскадрилья, правда – усеченного состава. Но со статусом воинской части! Гордись! Да, завтра принеси фотографии, удостоверение менять тебе будем.
— Есть, фотографии… А у меня уже первый летчик есть. Мой ведомый…
— Вот и правильно, неси и на него, сразу и оформим. Может, кто еще?
— Вот данные… Два командира звена, они сейчас в УТЦ воздушной армии опыт боев на яках передают… Через недельку-другую хорошо бы их отозвать.
— Хорошо, отзовем, — пометил что-то на моей бумаге генерал. — Так вот, по штатам… Смотри – НШ тебе нужен? Нужен! Адъютант, писарь? Сам знаешь, сколько писанины… Тебе ею заниматься будет некогда. Старший техник или даже инженер? Нужен! Финансист? Хотя, отставить! Финансист тебе и не нужен будет…
— Как это финансист не нужен? Мы что, без зарплаты работать будем, что ли?
— Экий ты корыстный, Туровцев… Да, кстати, а ты в Фонд обороны отчисляешь?
— А то, как же! Все деньги за сбитых и за награды, ежемесячно.
— Смотри-ка! А я хотел тебя поймать… Ну, так вот, по деньгам. Деньги будете получать в той части, к которой в это время будете прикомандированы, ясно?
— Ясно, товарищ генерал! А какие это будут деньги? Группа-то ведь специальная! Одни асы! И риск особый.
— С тобой торговаться – лучше сразу кистенем по голове получить… Или, лучше, тебе этим кистенем и врезать. Чтобы не доставал начальство… Думали мы над этим, думали! Летчики твои будут получать на уровне оплаты летчиков-испытателей. За особый риск, доволен?
— А то! Это вы здорово придумали, товарищ генерал! — я не льстил. Сказал совершенно искренне. Испытателям за смертельный риск платили очень хорошо. Но сдачу летчики давали своей жизнью, вот оно как…
— Что еще? Сбил ты меня… Ах, да! Про штаты… Так вот, техперсонал. Вот представь, Туровцев. Прилетели вы на задание, на новый фронт. И подсадили вас к полку, у которого на вооружении, скажем, не "Яки", а "Лавочки?" Или вообще – "Кобры"? А? Бензин другой, масла другие, запчасти другие, снаряды – и те другие! Техники местные твои "Яки" не знают, обслуживать не умеют. Как ты воевать-то будешь, а? Скажи мне на милость?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
