Сдержанный стук в дверь прервал ее размышления.
— Войдите! — крикнула она.
Вошел Тинсон.
— Извините, мадам, но прибыл мистер Уинтон и хочет видеть вас. Он в гостиной.
— Хочет видеть меня? Тинсон, ты уверен?
— Мистер Уинтон думает, что ему следует вначале повидать вас, прежде чем он увидит мисс Фебу, — пояснил Тинсон.
Миссис Фолиот рассмеялась:
— О, Тинсон! Что бы мы делали без тебя? Я сейчас приду. Скажи мисс Фебе, если она в розарии, что я сейчас пришлю туда мистера Уинтона! И пожалуйста, попроси мисс Пенелопу занять Сару.
Ричард Уинтон встал, когда миссис Фолиот вошла в гостиную.
— Дорогой Ричард, я получила ваше письмо. Надо ли говорить, какой счастливой оно меня сделало?
— Миссис Фолиот, могу только сказать, что надеюсь быть достойным вашего доброго мнения и что отец Фебы тоже одобрил бы… И что, может быть, более важным… мисс Пенелопа одобрит?
— Конечно одобрит, — ответила миссис Фолиот. — Кроме Тинсона и их отца, вы единственный мужчина, для которого не составляет и малейшего труда различить девочек.
Ричард довольно хохотнул:
— Упаси господи того мужчину, который возьмет ее в жены. У него же и минуты покоя не будет!
Заметив внезапную тень на лице хозяйки, он сказал:
— Прошу простить меня за бестактность. Пенелопа все еще предпочитает жизнь затворницы? Мне Феба однажды сказала. Может быть, когда мы с Фебой поженимся, она поживет у нас и будет встречаться с новыми людьми? Вероятно, это поможет ей приобрести уверенность в себе.
Несмотря на то что миссис Фолиот сама обдумывала такой вариант, слова мистера Уинтона застали ее врасплох.
— Ричард, вы добрейший человек. Феба в розарии. Вам лучше пойти к ней. Ждем вас обоих к обеду.
Остаток дня прошел счастливо. Ричард оставался почти до вечера и уехал с большой неохотой, чтобы встретить сестру, которая приезжала погостить. Он и Феба должны были пожениться, как только закончится траур по ее отцу.
— Я бы хотел, чтобы мы поженились быстрее, любимая, — сказал он, целуя ее на прощание, — но общество неодобрительно относится к таким вещам, хотя отец наверняка рассердился бы на нас из-за чрезмерной добропорядочности!
Феба вплыла в гостиную, чтобы тут же опуститься с небес на землю, встретив единокровного брата. И в лучшие времена не отличавшийся привлекательной внешностью, Джеффри теперь страдал от излишеств минувшей ночи и выглядел особенно отвратительно. Небритый, с прилизанными соломенными волосами, с налитыми кровью глазами… Пенелопа как-то с отвращением сказала, что брат напоминает ей хорька, тощего и скользкого.
Казалось, высказанное ею мнение очень хорошо подходило к текущему моменту, если судить по тому, что Джеффри говорил.
— Полагаю, я могу выпить в своем доме без того, чтобы меня порицали сестры! К черту все это! Со мной все кончено. Во всяком случае, нечего читать мне проповедь в гостиной вашей матери. Она, кстати, не долго останется ее. Все это теперь принадлежит Дарлстону, чтоб он подавился!
Повисло ошеломленное молчание.
— Сара, марш наверх! — потребовала миссис Фолиот.
— Ах, мама, она же все равно скоро узнает, — вздохнула Пенелопа. — Потрудись объясниться, братец!
— Не твое дело, детка!
— Мое! Сколько ты проиграл на этот раз? — зло спросила она, и Гелерт угрожающе зарычал, подстраиваясь под ее настроение, и Пенелопа крепко ухватила пса за ошейник.
— Убери его! — в панике закричал Джеффри. — Я видел, что он сделал с рукой Фробишера.
— Сколько? Джеффри! Или я его отпускаю!
— Пенни! — взмолилась мать.
— Тридцать тысяч. И он хочет их немедленно! — крикнул Джеффри, выскакивая из комнаты.
От ужаса миссис Фолиот и ее дочери не могли вздохнуть.
Молчание наконец нарушила Сара:
— Похоже, очень много денег за один вечер.
Добавить к этому было нечего.
Пенелопа встала рано после бессонной ночи. Феба пыталась уснуть, а Сара была еще маленькой, чтобы осознать все последствия случившегося. Пенелопа знала, что таких долговых обязательств Джеффри не мог осилить, и горела от стыда перед Дарлстоном.
Она вспомнила их короткие встречи. В первый раз он точно ошибся, приняв ее за Фебу. Он благодарил за танец, спрашивал, нравится ли сезон. А при второй встрече они говорили только о симфонии Моцарта, которую прослушали. Насмешливые нотки в его низком, хрипловатом голосе понравились ей сразу. Описание Фебы, что он высокий, темноволосый, очень симпатичный, не могло сказать ей столько, сколько говорил привлекательный голос. Тот факт, что он оказался единственным, кто узнал ее под вуалью, произвел на нее глубокое впечатление. Человек, который мог узнать практически незнакомца, должен быть очень наблюдательным и проницательным.
Пенелопа решительно выбросила эти мысли из головы, заставив себя сконцентрироваться на том, что случилось. Как выплатить Дарлстону долг?! У них нет такой суммы. Все придется продать! Даже при этом денег, возможно, не хватит. Ее бесплодные размышления продолжались, пока не проснулась Феба, но ни одна из них не смогла придумать никакого честного способа выпутаться из ситуации.
Три девочки спустились к завтраку в подавленном настроении. Даже Сара поняла, что ситуация гибельная. Они застали мать бледной и изнуренной.
— Доброе утро, дорогие, — усталым голосом сказала миссис Фолиот, безуспешно стараясь выглядеть спокойной.
Пенелопа нахмурилась:
— К черту Джеффри! Ты спала эту ночь, мама?
— Тшш, Пенни. Не надо так говорить, — ласково усмирила ее мать.
— Так ты спала? — настаивала Пенелопа, не обращая внимания на полученный выговор.
— Немного, — призналась мать.
— Похоже, Джеффри к завтраку не будет, — сказала Сара, усаживаясь. — Во всяком случае, было бы очень странно, если бы он спустился так рано.
— Что же нам делать, мама? — испуганно спросила Феба.
— Тебе не о чем волноваться, — улыбнувшись, сказала ее мать. — Ричард позаботится о тебе.
— Мама, как ты могла подумать, что я не стану заботиться о вас? — От негодования Феба разгорячилась, что было на нее не похоже. — Более того, если вас выбросят на улицу, я откажусь от предложения Ричарда! Я буду с вами!
Взрыв смеха сестры встретил такое решительное заявление.
— Ради бога! Феба! Я не так часто мечтала, чтобы вернулось зрение, но это я действительно хотела бы видеть — какое будет лицо у Ричарда, когда ты скажешь ему. Дурочка ты! Он отнесет тебя к алтарю, ты и пикнуть не успеешь. Но главное, мы будем ему помогать!
— Я уверена, до этого дело не дойдет, — прервала их мать. — Предлагаю оставить наш неприятный разговор и позавтракать.
