его голоса с каждым разом заставляли меня всё меньше ненавидеть его новую жену. Потому что она сделала моего отца счастливее, чем я видела его за долгое время.
Я потягивала латте и смотрела на отца, пока он продолжал рассказывать мне о своём медовом месяце, но мои мысли не могли не вернуться к Картеру.
На прошлой неделе я ничего о нём не слышала, несмотря на то, что дала ему свой номер телефона. Я не знала, почему меня это так беспокоило.
Когда мои мысли ещё больше обратились к Картеру, я почувствовала лёгкую вибрацию у своей ноги и потянулась, чтобы вытащить из сумочки мобильный телефон.
Я взглянул на экран и почувствовала, как мои губы дёрнулись в улыбке, которую я подавила.
Помяни чёрта.
Мое сердце странно колотилось в груди, когда я посмотрела на экран и увидела сообщение с неизвестного номера.
Хотя это мог быть спам, моё чутьё подсказывало мне, что это Картер, как будто я вызвала его в воображении только из своих мыслей.
Неизвестный номер: «Думаю о тебе. Картер».
Я почувствовала, как моя подавленная улыбка превратилась в полноценную ухмылку.
Мне хотелось показаться нахальной, поэтому я быстро напечатала ответ.
Мина: «Кто такой Картер?»
Я сохранила номер с его именем, затем сунула телефон обратно в сумочку и взглянула на отца и увидела, что он смотрит на меня. Он поднял одну бровь, его колоссальное тело откинулось на спинку стула, одна рука закинута на его спинку, другая рука покоилась на столе, когда он обхватил рукой чашку кофе.
Мой отец долгое время ничего не говорил, и я чувствовала тяжесть его внимания ко мне. Он знал. Он знал, что что-то не так, и это было лишь вопросом времени, когда он мне об этом сообщил.
Три. Два. О…
— Кто он? — отец взял свою чашку и сделал большой глоток, наблюдая за мной через край.
Я почувствовала, как моё лицо горит, и сосредоточилась на чашке, играя с ручкой и желая, чтобы огонь на щеках утих, чтобы не выставлять себя дурой.
— Никто.
— Хм, — промычал он, и я подняла глаза. Отец сосредоточился на чём-то позади меня, и я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он задумался. Вероятно, он думал о ком-то, с кем мог меня видеть или о ком я говорила. — Никто, — медленно и тихо повторил он и отпил еще глоток из чашки. — Ладно, — он поставил её и снова посмотрел на меня. — Ты дашь мне знать, если он станет кем-то, дорогая.
Я откашлялась и кивнула, хотя знала, что сказать мне будет нечего, потому что, насколько я знала, то, чем я поделилась с Картером, вероятно, будет ничем иным, как одной страстной ночью.
Не считая его хитрого маленького сообщения.
Мой отец взглянул на часы, допил кофе и подарил мне тёплую улыбку, которую всегда приберегал для меня.
— Я должен бежать. Но ужин на этих выходных, помнишь?
Я кивнула и встала. Папа обнял меня, поцеловал в макушку и дал понять, что поговорит со мной, прежде чем окончательно обговорить планы.
Я снова села, потянулась за телефоном и увидела ещё одно сообщение от Картера.
Картер: «Забавная девчонка».
Я улыбнулась, когда увидела, как всплыли три точки, когда он печатал.
Картер: «Может, мне стоит ещё раз отшлёпать эту задницу и показать тебе, на что способен нахальный рот?»
Я непроизвольно сжала бёдра, когда меня окутал внезапный прилив тепла. Как, чёрт возьми, одно простое его предложение вызвало у меня такую интуитивную реакцию?
Чёрт побери, это было не простое предложение.
Мина: «Я не думаю, что моя задница справится с этим. После тебя она очень болела».
Я не стала добавлять, что это была приятная боль.
Картер: «Твой умный ротик делает мой член чертовски твёрдым».
Я закрыла глаза и сдержал стон. Неужели я серьёзно занималась сексом по телефону посреди чёртового кафе средь бела дня?
Я почувствовал, как мой телефон завибрировал от нового сообщения, и открыла глаза, чтобы увидеть, какую пошлость он мне сейчас написал.
Картер: «Ты сейчас мокрая?»
А потом…
Картер: «Будь моей хорошей девочкой снова и скажи мне, какая ты мокрая, от мыслей о том, как я тебя шлёпаю, а потом трахаю твою тугую маленькую киску».
Я засунула телефон обратно в сумочку, встала и ушла из кафе. Потому что, по правде говоря, я могла бы получить оргазм, просто читая это непристойное дерьмо.
Я шла к своему многоквартирному дому, когда почувствовала, что мой сотовый снова завибрировал. Мне не следовало проверять его, но я залезла в сумку и посмотрела на экран.
Картер: «Ты можешь игнорировать меня, милая девочка, но я просто буду следить за тем, насколько ты мне не подчиняешься, и накажу тебя должным образом, когда увижу тебя в следующий раз».
Я закусила губу, чувствуя, что краснею.
Мина: «Ты слишком самонадеян, если думаешь, что увидишь меня снова».
Я ухмыльнулась, когда дерзко ответила.
Картер: «Не самонадеянный. Уверенный. Потому что это произойдёт».
И только из этого последнего сообщения я поняла, что он серьёзно.
Глава девять
МИНА
Я подъехала к дому отца и заглушила двигатель, глядя на освещенное крыльцо и совершенно не желая доводить дело до конца.
Я знала, что как только туда попаду, раздражение, испытываемое по отношению к Эмбер, заставит меня молиться высшим силам о некотором самоограничении.
Я больше ничего не слышала о Картере после нашего секс-сеанса по телефону несколько дней назад, и я не знала, рада ли я или это меня чертовски раздражало. И я была слишком упряма, чтобы написать ему после того, как прошло столько времени.
Я вышла из машины и направилась к входной двери. Спустя три удара по дереву дверь открылась. Эмбер стояла с другой стороны и выглядела как домохозяйка 50-х, нарядившаяся для прогулки по городу.
Волосы были заплетены в сумасшедшую причёску, маленькое красное платье облегало её фигуру — она была великолепна. Но опять же, я полагаю, что, когда у тебя самая уродливая личность, известная человечеству, в твоём янь должно быть немного инь.
— Ох, — сказала она и оглядела меня с ног до головы. — Разве ты не знала, что это более формальный ужин?
Я посмотрела на свой наряд. Она сказала это так, словно мой комплект из джинсов скинни и кардигана я вытащила из урны.
— Не знала, что ужин в доме моего отца означал, что мне придётся нарядится Джун Кливер (прим. — героиня сериала 1950-х, типичная домохозяйка), — я показала ей своё лучшее лицо отдыхающей суки
