и прошла мимо неё.
Эмбер раздражённо вздохнула, и я улыбнулась про себя. Я последовала на звук звона кастрюль и сковородок и остановилась у входа на кухню. Мой отец стоял у плиты в брюках и тёмно-серой рубашке на пуговицах. Рукава были закатаны, на нём был фартук.
Когда он обернулся, я не смогла удержаться от смеха. На передней части фартука было напечатано мультяшное мужское тело с обнаженной грудью, в джинсах и с топором, отрезанное у шеи, так что казалось, будто это нарисованное тело принадлежало моему отцу. Я прикрыла рот и увидела, как он ухмыльнулся, глядя на фартук.
— Безумно, не так ли?
— Это здорово. Ты сам его выбирал?
— Купил его в сувенирном магазине лыжной базы, к большому разочарованию Эмбер.
О, я могу себе представить, как сильно она нахмурилась при этой покупке.
Легка на помине.
Эмбер пронеслась мимо меня, издав пренебрежительный звук, и постучала ногтем с акриловым кончиком по фартуку.
— Я пыталась отговорить его от этого, но он настоял на том, чтобы купить это.
— Я рада, что ты купил фартук.
После того, как я это сказала, Эмбер насмешливо взглянула на меня.
Я одарила её яркой улыбкой и, глядя на мачеху, сказала:
— Мне нравится, что у тебя всё ещё есть чувство юмора, папа, — и он усмехнулся.
Эмбер прищурилась на меня, но затем, поскольку она была ехидной, повернулась лицом к мужу и запечатлела в его губах небрежный, слишком интимный поцелуй, который можно было бы сделать в присутствии гостей.
Я обернулась и закатила глаза, открыла холодильник, чтобы взять бутылку воды, и подошла к столу.
— Папа, могу я чем-нибудь помочь?
— Всё в порядке, дорогая, — ответил он, и я взглянула вверх и, к счастью, увидела, что он больше не сосал лицо Эмбер и вернулся к готовке.
— Когда он должен прийти? — спросил мой отец у Эмбер.
— В любую минуту.
— Кто к нам присоединится на ужин? — спросила я, пока он добавлял соль и макароны в кастрюлю с водой, помешав, повернулся ко мне.
— Придёт отец Эмбер.
Я взглянула на неё и увидела, что она занята восхищением своим маникюром. Я никогда раньше не встречала её отца и ничего о нём не знала, правда. И меня не настолько заботила её жизнь, чтобы спрашивать.
— Ты встречала его на свадьбе? — спросил папа.
Я снова посмотрела на отца и покачала головой, выкидывая из головы все мысли о Картере — причине, по которой я не уделяла много времени знакомству с другими гостями, — потому что… Я не собиралась идти туда с другими людьми, которые могли бы увидеть, как я краснею.
— Не думаю. — Я не удосужилась сказать ему, что была очень занята кем-то другим.
К счастью, мой отец отпустил это. Я не думала, что он будет совать нос в это дело, особенно в присутствии Эмбер.
Я вытащила телефон из сумочки и увидела новое сообщение. Моё сердце затрепетало при виде того, от кого оно было.
Картер: «Ты всё ещё ведёшь себя как ребёнок или хочешь попробовать быть хорошей девочкой?»
Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло, когда всё, что мы сделали неделю назад, промелькнуло в моей голове с полной ясностью. Я виновато взглянула на Эмбер, затем на отца, не обращая на себя внимания — слава Богу. Я думала послать ответ, но сейчас, наверное, было не время.
Кроме того, мне очень нравилось быть «ребёнком». И если это означало, что он даст мне какое-то восхитительное наказание, которое давал ранее, я была полностью согласна.
Десять минут спустя я всё ещё слушала монотонность Эмбер о всех покупках, которые она сделала в Вейле, когда услышала, как прямо к дому подъехала машина.
Эмбер подошла к окну, выглянула и пробормотала: «Он здесь», прежде чем выйти из кухни, стуча каблуками по деревянному полу.
Папа снял фартук, убедился, что плита выключена, и жестом пригласил меня идти вперёд.
Я услышала, как открылась и закрылась дверь, а затем низкий гул голосов. Только завернув за угол, кровь в моих жилах застыла, сердце упало в желудок, и я не могла пошевелиться.
И всё это из-за мужчины, стоящего прямо у входа.
Его взгляд был прикован к мне, и мгновенная вспышка удивления промелькнула на его лице, прежде чем он скрыл это за тем стоическим поведением, которое я узнала только по нашей одной ночи вместе.
Ни черта я не смотрела на Картера.
И судьба не была бы такой коварной, если бы он был отцом Эмбер.
Моё лицо пылало, я неуверенно отступила на шаг, развернулась и, как трусиха, побежала в ванную. Оказавшись внутри, я закрыла дверь и прислонилась к ней, моя голова с тихим стуком ударилась о дерево. Закрыв глаза, я пыталась контролировать своё дыхание.
Мгновение спустя в дверь тихо постучали.
— Мина? — спросил папа приглушённым голосом. — Ты в порядке?
Я отодвинулась от двери и оперлась руками о раковину, моё тело покрылось холодным потом.
— Да, я в порядке. Просто зов природы и всё такое.
Я зажмурилась сильнее, мой голос дрожал. Мой отец молчал. Я понимала, что он знал, что это далеко не так, но он умел не кричать на меня за это и не совать нос в мои дела.
— Хорошо, мы будем на кухне. — Он оставался там секунду, затем я услышала его удаляющиеся шаги.
И только когда я поняла, что действительно одна, я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Мои длинные светлые волосы были распущенными волнами вокруг моего лица, которое было слишком бледным от шока. На лбу у меня выступил лёгкий пот, и я плеснула на щёки холодной водой, чтобы остыть.
Как, чёрт возьми, я могу пойти туда и вести себя так, будто я не позволила этому мужчине — проклятому отцу Эмбер — оттрахать меня до чёртиков, ведь всего неделю назад он назвал меня своей хорошей девочкой?
Я не могла оставаться взаперти всю ночь и не собиралась сбегать дальше и выглядеть той трусихой, которой была сейчас. В конце концов мне придётся с этим столкнуться.
Поэтому я расправила плечи, поправила причёску, убедилась, что больше не потею, и приказала себе вести себя так, будто это дерьмо в настоящее время не является чертовски странным.
Я вышла из ванной и направилась на кухню, где услышала их голоса. Мои шаги на секунду замедлились, когда глубокий звук тембра голоса Картера пронзил меня во всех нужных местах.
Прямо перед тем, как завернуть за угол, я вздохнула.
Ты справишься с этим, девочка.
А потом я вошла
