что я и не знал, — проведя по лицу рукой я почувствовал, как меня начал разбирать смех, в большей степени истеричный. — А про совместный этап и вообще про то, что нужно какие-то договора заключать, совместное производство налаживать, я, похоже, должен был догадаться. — Интенсивно протерев лицо, я опустил руки и уставился на сидящего в моем кресле Вольфа. — Ты мог мне хоть слово сказать? Неужели было сложно позвонить, оставить сообщение в дневнике, да хоть письмо написать, или вот так вот явиться и все сказать перед началом работы? Как я по-твоему должен был о чем-то догадаться, если о самом проекте услышал мельком и случайно?
— И что ты на меня орешь? Я же не виноват, что ты такой недогадливый, — я почувствовал, как в груди начинает клокотать ярость. — И император ясно сказал, что этот проект отдает молодежи, мол, они должны себя проявить, да и деньги научиться самостоятельно зарабатывать. И вообще, скажи спасибо, что я почти все уже сделал и начальный этап наладил.
— Я вот абсолютно точно уверен, что, если я тебя сейчас убью, то меня все только поблагодарят. Включая, кстати, твоих девочек и родителей, — рыкнул я и пулей понесся в ванную.
Я не понимаю, как так получается, что этот тип может являться ко мне, когда ему вздумается и все, включая меня, кстати, воспринимают это как должное. А вот новость, которую он принес была просто отличной. На этих переносных телефонах можно сделать просто огромное состояние. Вот только до массового выпуска еще далеко, если идет процесс создания. Да и вкладываться мне тоже надо будет, а чем? Ладно, пока буду упорно молчать, а когда эта скотина, которая развалилась в моем кресле поинтересуется, почему это он один в совместное предприятие вкладывается, я спокойно отвечу, что не догадался. И просто отдам ему причитающуюся половину. Надеюсь, к этому времени вопрос с финансами у нас каким-то образом разрешится.
Приняв решение, я вышел из ванной, и принялся одеваться. Вольф в это время задумчиво гладил Паразита, которому это явно нравилось.
— Я тут узнавал про чеширских котов, — проговорил Вольф, перебирая пушистую шерсть урчащего кота. — Пытался узнать, можно ли завести такую же пушистую зверюгу, и вычитал весьма интересный факт.
— Какой? — буркнул я, с удивлением осознавая, что ревную. Мне Паразит никогда не позволял себя вот так гладить. Обязательно кусаться начинал.
— Они уходят из дома, если их хозяин умирает. Эти коты живут долго, гораздо дольше человека, но хозяин у них только один, и они с ним остаются до конца. — Паразит встал и потянулся, потом соскочил с его колен. — Ну что, когда мы пойдем, чтобы ты уже увидел наше предприятие и наконец-то принял хоть какое-то участие?
— Сегодня, чего тянуть? Только позавтракаем сначала, — я почувствовал, что жрать хочу просто бешено.
— Да, завтрак — это хорошо, — кивнул Вольф, поднимаясь. Мы уже двинулись в двери, как в нее стукнули и вошел Назар Борисович.
— Константин Витальевич, вам нужно пройти в желтую гостиную, — он так выразительно посмотрел на меня, что я сразу понял, что он имеет в виду. Скорее всего, этот его взгляд означает, что Водников притащился. Судя по времени, прямиком из борделя, даже домой не заскочил, чтобы одежду поменять. Ну что же побеседуем. Мне он показался немного адекватнее своего тупого отпрыска.
— Проводи Вольфа в столовую, а то он еще заблудится ненароком, — дворецкий кивнул, и увел Юрика, который явно изнывал от любопытства, но спросить напрямую о том, куда меня вызвали, не решился. Сомневаюсь, что у него внезапно проснулась совесть, скорее всего, просто Назар Борисович не оставлял ему другого выбора, только следовать к столовой, мягко блокируя любые попытки завернуть не туда.
Когда я уже подходил к желтой гостиной, Назар Борисович меня нагнал.
— Я поручил господина Вольфа Марии Витальевне, — сообщил он на мой немой вопрос.
— Скажи мне, Назар Борисович, а как ты его вообще впустил? — я задал давно мучивший меня вопрос и вопросительно посмотрел на дворецкого. Тот на секунду замер, а потом медленно пожал плечами.
— Я как-то затрудняюсь ответить на этот вопрос. Да и как его можно не впустить?
— Да, действительно, как Вольфа можно не впустить? Если я скажу, что очень просто, меня, похоже, не поймут. Главное, не упустить момент, когда он начнет свои вещи сюда перетаскивать, — я покачал головой, останавливаясь у дверей гостиной. — Все получилось?
— Да, — он вздохнул. — Я много раз это делал. Марк меня прекрасно помнит, — перехватив мой взгляд, он еще раз вздохнул. — Я когда-нибудь расскажу вам эту историю, но не сейчас, я пока не готов.
— Хорошо, но не думай, что я забуду. Что с деньгами?
— Они переведены на нейтральный счет. Всем бухгалтерам уже разослали уведомления о том, чтобы они начинали пользоваться им, для осуществления платежей. Думаю, что вам нужно будет объехать все приносящие прибыль предприятия и просмотреть договора. И при наличие открытых договоров, переслать новый счет получателя. При этом вам не нужно предъявлять полномочия, только подтверждение личности. И это пока все, что мы можем сделать.
— Да, — я протер лицо. Вольф разбудил меня, скотина, как-то не так, потому что я никак не могу проснуться, а ведь сейчас мне предстоит довольно серьезное испытание пройти. — Мы ничего пока не сможем сделать.
Открыв дверь, я вошел в гостиную, и сразу же прошел к сидящему в кресле Водникову. Устроившись напротив него, посмотрел на него, предоставляя право первого слова.
Некоторое время мы сидели молча, разглядывая друг друга. Наконец, он не выдержал.
— Где Виталий Павлович? Сколько еще мы будем ждать? — он задал вопрос не мне, а стоящему у меня за спиной Назару Борисовичу.
— Виталий Павлович в отъезде, — невозмутимо ответил дворецкий. — И он не увидел причин возвращаться, поэтому, или вы будете вести переговоры с Константином Витальевичем, будущем наследником клана Керн, или никаких переговоров не состоится.
Я продолжал смотреть на Водникова. Похоже, что так его еще ни разу не унижали. Ведь Назар Борисович по сути сообщил, что дед знает о том, что за гость притащился к нему в дом, и не счел нужным ради него что-то менять в своих планах.
— Ну, знаете ли, — булькнул он возмущенно и принялся вставать.
— Уже уходите? —
