ждали. Директор бегал кругами возле ворот, периодически глядя на часы и, судя по всему, матерясь сквозь зубы. Когда я, заглушив мотор, вылез из машины, отвергнув идею помочь Егору, чтобы не унижать его своей неуместной жалостью, Светлов бросился ко мне с таким выражением лица, что я даже попятился, автоматически положив руку на рукоять ножа.
— Ну, наконец-то! У нас здесь черт знает что творится. Могли бы и раньше бросить все свои, совершенно неотложные дела! — я нахмурился, и тут раздался негромкий голос Егора.
— Олег, пасть закрой, выдохни и вспомни с кем ты сейчас говоришь. А после того как вспомнишь, начинай докладывать строго и, по существу. — На Светлова его слова подействовали странным образом отрезвляюще. Он несколько раз провел руками по лицу, а затем, преувеличенно вежливо произнес.
— Простите, Константин Витальевич, просто я на нервах. В лаборатории творится какой-то локальный апокалипсис пополам с пиздецом, простите мой французский. Уже пострадало трое рабочих, которые добровольно попытались проверить, что там происходит. Связь с лабораторией и полигоном потеряна. К тому же с первого подземного уровня идут какие-то странные флюктуации. Маги все заперты в лаборатории, но главный инженер, отвечающий за техническую часть производства, клянется, что, судя по увиденным свойствам, эти флюктуации имеют пространственно-временную структуру.
— Что исследовали в лаборатории? — коротко спросил я, пытаясь прикинуть, о чем вообще может идти речь.
— Да вроде бы ничего такого серьезного, — развел руками подошедший к нам высокий темноволосый человек, в котором я узнал того самого инженера, вот только забыл напрочь, как его зовут. — Тем более, что в лабораториях все уже проверили и признали безопасным.
— И все же, что это? Очередная модификация телепорта? — я невольно нахмурился.
— Нет, в том-то и дело. Очередная поделка, совместная с Вольфами. На матрицу школьных дневников накладываются дополнительные стационарные чары, которые позволяли бы не набирать сообщения, а делать его голосовым. И тот, кому оно адресовано, мог прослушать, что ему говорят, а не читать. Судя по отзывам из опытной партии и отклик на рекламу, данное улучшение сулило стать очень популярным. Тем более, что для этого не нужно было даже новое устройство покупать, лишь небольшое дополнение, которое установили бы на ваше приемное устройство прямо в магазине. — Дал развернутое разъяснение инженер. — Я не понимаю, что могло пойти не так. Ведь все уже откатано и опробовано.
— А где я могу посмотреть на эти, хм, флюктуации? — я тоже не мог понять, что так взволновало директора.
— На первый подземный уровень можно попасть на двух параллельных лифтах, которые расположены довольно далеко друг от друга. — Вновь влез в наш разговор директор. — Первый лифт идет в непосредственной близости от лаборатории, и туда я никому не посоветовал бы соваться. А вот во втором мы все спускались, разумеется не выходя из защищенной кабины. И оттуда можно посмотреть, тем более, что мне не хватает ни слов, ни знаний, чтобы дать вам хотя бы понять, что это за хрень адова!
— Тогда покажите мне, почему мы тут стоим и, демоны знают чем, занимаемся, — я повернулся к Громову. — Егор, а ты пока походи здесь, пораспрашивай рабочих. Может быть, кто-нибудь что-то видел, или знает. — Громов кивнул, а я поспешил за директором и инженером. Уже в лифте к нам присоединились пять человек, судя по всему простых работяг, которые посматривали на меня с любопытством, но в их взглядах я не видел узнавания. Похоже, они понятия не имели, кто я такой. Зачем их взяли с собой тоже не очень понятно, наверное, для сопровождения. А может, чтобы лифт вручную наверх возвращать, если, не дай боги, что-то случится и он откажется ехать самостоятельно.
Сам спуск занял совсем немного времени. Лифт был грузовым, и все мы поместились свободно. Даже довольно много места еще оставалось, чтобы не прижиматься друг к другу, а стоять, соблюдая личное пространство. На уровне было темно, и в этой темноте отчетливо были видны яркие белые всполохи, от которых в разные стороны расходились волны искаженного пространства. Одно я мог сказать с уверенностью. К тому, что описывал инженер, вот это не имело никакого отношения.
— Именно из-за этого я вас и позвал, — в полной тишине голос директора прозвучал набатом.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал я, наблюдая за «флюктуациями». — Ладно, поднимаемся. Мне надо подумать.
Глава 7
Очередная флюктуация, которая понеслась в нашу сторону, заставила немного напрячься, потому что она взорвалась искажениями пространства гораздо дальше, чем предыдущая, и гораздо ближе к нашему лифту, чем нам всем хотелось бы.
— Почему мы не поднимаемся? — я повернулся к Светлову, а тот помотал головой и принялся проводить какие-то манипуляции с механизмом.
— Я не знаю. Словно что-то блокирует лифт, — в голосе директора звучала паника, да и мне было как-то не по себе. Одно дело, когда ты противостоишь живым противникам, да даже неживым, но вполне убиваемым, и совсем другое дело, когда тебе противостоит непонятное явление, которое ты даже не можешь квалифицировать, потому что не видел ничего подобного ни одном из миров.
— Вы как хотите, Олег Сергеевич, но мы туда не пойдем, — хмуро заявил один из работяг, глядя мимо меня на видимые каждому в этой кабине волны искажения пространства.
— Вас никто туда не гонит. Я же сказал, если мы увидим, что все уже улеглось и здесь не опасно, — рявкнул Светлов. А, ну теперь понятно, зачем он потащил их с собой. Если бы не увидели этих вспышек, то он просто послал бы бедолаг на разведку. Какая же Олежек редкостная гнида, оказывается. Я просто в восхищении. В другое время я бы его просто повесил за тупое разбазаривание квалифицированных ресурсов, которыми являлись рабочие на таком специфическом предприятии как этот завод. Ну а сейчас все стало немного сложнее. Хотя, если он не разберется с механизмом лифта, я вполне могу вытолкать его из кабины, чтобы дорогу нам прокладывал. Заодно посмотрю, что делают эти флюктуации с человеческой плотью.
— Мы поднимаемся, или так и будем стоять здесь и ждать, пока эти вспышки до нас доберутся? — я скрестил руки на груди. В пальто становилось уже жарко, и я подумывал о том, чтобы хотя бы расстегнуть его.
— Я пытаюсь! А вы не могли бы посмотреть в конце концов? — огрызнулся
