В-пятых…
Оливия нахмурилась. Так говорить или не говорить?
Безусловно, многие скажут, что он, как отец, имеет право знать. Оливия разделяла эту концепцию.., теоретически. Однако их ситуация была нетипичной. В их случае в качестве сексуального “агрессора” выступила женщина, то есть сама же Оливия. И она же уверила Льюиса, что вероятность беременности исключена.
Наверное, она все-таки признается Льюису. Но позже. Много, много позже.
Пока же она не станет увольняться, потому что ей нужны деньги. Со своей страстью к планированию, Оливия уже выработала новую бюджетную стратегию. Она должна успеть накопить сумму, которая позволит ей купить небольшую квартиру с двумя спальнями в одном из недорогих пригородов Сиднея.
Мысль о том, чтобы уехать из Сиднея, даже не приходила ей в голову. В столице она всегда сможет найти работу, а работать ей предстоит много, даже если ради этого придется отдать малыша в детский сад.
У Оливии уже накопилась внушительная сумма в банке. Плюс крупное выходное пособие, положенное ей при увольнении… Мебели у нее достаточно, чтобы обставить небольшую квартиру, а детскую кроватку и другие принадлежности она подыщет в комиссионном магазине.
Мысли и планы, связанные с будущим ребенком, не оставляли ей времени ни на горестные воспоминания о Николасе, ни на анализ ее отношений с боссом. К счастью, доктор оказался прав, и по прошествии времени Оливия начала относиться к ребенку совсем по-другому, он стал желанным. Может быть, если бы по утрам ее мучил токсикез и она испытывала бы другие недомогания, связанные с беременностью, она выглядела бы огорченной и подавленной. Но каждое утро Оливия просыпалась полная энергии и жизненных сил, в прекрасном расположении духа. Уже несколько человек отметили, как замечательно она выглядит.
Помимо своего желания Оливия подумала, заметит ли Льюис произошедшие в ней перемены. И тут же похолодела. Одно дело — трезво и беспристрастно анализировать ситуацию, будучи за сотню километров от босса, другое — видеть его изо дня в день в офисе. Самое страшное — встретиться с ним в первый раз после той злополучной вечеринки, зная при этом, что внутри у нее растет его ребенок.
Пока Оливия шла по коридору к своему офису, она чувствовала, что с каждым шагом слабеет от волнения. Слава Богу, что ни в приемной, ни в других комнатах еще не было сотрудников. Часы показывали десять минут девятого, а рабочий день начинался в половине. Коллеги и в обычные дни подтягивались к звонку, а уж в понедельник, после пяти недель рождественских каникул, и подавно.
Встречи с коллегами Оливия боялась не меньше, чем встречи с Льюисом. Если кто-нибудь начнет отпускать шуточки или комментировать ее поведение на вечеринке, она попросту сгорит от стыда.
К счастью, офис Льюиса располагался в самом конце коридора, вдали от любопытных глаз досужих сплетниц. Оливия уже миновала комнаты отдела продаж и маркетинга, бухгалтерию и была на полпути к цели, как одна из дверей вдруг открылась, и Оливия нос к носу столкнулась с Льюисом. Он вздрогнул, а затем.., улыбнулся.
— Слава Богу! — воскликнул он.
Оливия же от неожиданности споткнулась. Боже, как ошеломляюще красив ее босс!
Он был одет в великолепно сшитый светло-серый костюм. Синева его глаз казалась еще более пронзительной на фоне ослепительно белой рубашки и загорелого лица. Оливия подумала, что он наверняка провел много времени на пляже.
— За что вы благодарите Бога? — сухо осведомилась она.
Улыбка на лице Льюиса погасла, черты приобрели обычную строгость.
— Все это время меня не оставляла мысль, что ты можешь не вернуться на работу. Кроме того, недавно был какой-то странный звонок от якобы твоей матери, которая сообщила, что ты хочешь уволиться и уехать за границу. А я должен выслать тебе выходное пособие куца-то в Анголу.., или Афганистан. У тебя есть мать? — внезапно спросил Льюис, нахмурившись.
— Что вы имеете в виду?
— Ну.., она жива и здорова?
— Маме только сорок пять, — ответила Оливия. — И она в добром здравии, слава Богу!
— Получается, она родила тебя совсем молодой?
— Да.
Льюис окинул Оливию внимательным взглядом.
— А как ты? Выглядишь замечательно. Намного лучше, чем в нашу последнюю встречу…
— Я и чувствую себя намного лучше, — парировала Оливия, изо всех сил стараясь выглядеть естественной. Но, глядя на Льюиса, она не могла не думать о маленьком существе внутри нее и о том, как оно было зачато. И вдруг, впервые за все это время, Оливия почувствовала не стыд и раскаяние, а жаркую волну желания, вспомнив ощущения, которые она испытала, когда Льюис мощными толчками глубоко входил в ее плоть.
— Ты все еще переживаешь из-за Николаев?
— Что? — с искренним недоумением переспросила Оливия.
— Это надо понимать как “да”? — с натянутой улыбкой уточнил Льюис.
— Как “нет”.
— Отличная новость! — воскликнул Льюис и вдруг смутился. — В том смысле, что год предстоит тяжелый, работы будет очень много. Я хочу, чтобы новая линия косметики для женщин имела успех. Ты сможешь задерживаться по вечерам и работать в выходные, если потребуется? Конечно, я буду платить сверхурочные.
Оливия заколебалась. Деньги ей нужны, как никогда, но перспектива проводить долгие часы наедине с Льюисом повергла ее в панику.
— Оливия, если ты переживаешь по поводу того, что случилось между нами пять недель назад, — резко сказал Льюис, — то не стоит. Я понимаю твои чувства и отдаю себе отчет, что ты хочешь все забыть. Не могу сказать, что я забыл или смогу забыть то восхитительное… Впрочем, я хотел сказать, что не намерен в дальнейшем подвергать наши деловые отношения подобному риску, поскольку ты — самый лучший секретарь, который у меня когда-либо был. Прошу тебя, выкинь все из головы, хорошо?
— Да, — решительно ответила Оливия, молясь, чтобы ей это удалось на самом деле.
Но, видимо, что-то все-таки изменилось в ее отношении к Льюису. Если раньше она была совершенно равнодушна к его мужской привлекательности, то теперь чувствовала ее слишком остро.
Глаза Оливии жили своей жизнью — они жадно вбирали в себя черты красивого лица, его идеальную симметрию, яркую синеву умных глаз, изгиб чувственного рта…
Увидев, как черные брови Льюиса сошлись на переносице, Оливия сбросила наваждение и вернулась к действительности.
— Что? — спросила она, вспыхнув от смущения.
— Ты как-то странно на меня смотришь.
— Извините. Я была за тысячу миль отсюда.
— С Николасом?
— Нет, — ответила Оливия, не покривив душой.
— У тебя есть новости о нем?
— Нет.
— Оливия, не возвращайся к нему, даже если он попросит об этом. Он не стоит тебя. Этот искатель дешевых удовольствий не удосужился даже купить тебе обручальное кольцо.
