Конечно, в наши дни брак вовсе не обязателен, чтобы завести ребенка. Уже давно никто не кидает камни в матерей-одиночек. Аборт как выход из положения Оливия даже не рассматривала. Вот уж это точно не для нее.
Ее лучшая школьная подруга забеременела в последнем классе, и родители заставили ее избавиться от ребенка. Анна провалила выпускные экзамены, впала в жуткую депрессию и то ли случайно, то ли намеренно приняла слишком большую дозу снотворного.
Смерть и похороны подруги глубоко потрясли Оливию. Может, именно этот психологический стресс стал причиной ее затянувшейся девственности.
Внезапно Оливия поняла, что дошла до предела, и резко вскочила.
— Не принимай поспешных решений, Оливия, посоветовал доктор, видя ее взвинченное состояние. —У тебя есть еще несколько недель, чтобы сделать выбор. Сейчас у тебя шок, но через месяц или два ты будешь думать о ребенке совсем по-другому.
— Не беспокойтесь, доктор. Я все хорошенько обдумаю, прежде чем принять окончательное решение.
— Отлично. — Он встал, обошел стол и ободряюще потрепал Оливию по плечу. — Оливия, ты не глупый, легкомысленный подросток, а разумная, взрослая женщина. Ты можешь стать чудесной матерью.
Оливия потрясение смотрела на доктора — она вдруг впервые подумала не о себе, а о маленьком существе, поселившемся внутри ее. Но все-таки она еще не могла представить себя в роли матери. Она еще не чувствовала как мать. Оливия вообще ничего не чувствовала.
Она поблагодарила доктора и вышла в коридор, где ее дожидалась мама. Оливия с грустью смотрела на рано состарившуюся, прожившую нелегкую, несчастливую жизнь женщину. Та была поглощена чтением красочного глянцевого журнала. “Наверняка читает страничку сплетен о кинозвездах, — подумала Оливия. — Они ей кажутся небожителями”. И вдруг Оливию как током ударило — в их семье никогда не было лишних денег, чтобы покупать такую роскошь, как светский журнал.
От жалости к себе Оливия чуть не расплакалась. Неужели ей и ее малышу уготована такая же судьба? Еле-еле сводить концы с концами, ограничивать себя во всем, жить в домах-развалюхах и носить одежду из магазина “секонд-хенд”?
Оливия вглядывалась в худое, изможденное лицо матери, смотрела на ее седые неухоженные волосы. Ведь ей только сорок пять, а выглядит она на все шестьдесят. Но Оливия помнит, какой хорошенькой была мама в молодости. Однако безрадостная семейная жизнь и непрерывные лишения наложили свой отпечаток.
Сейчас отец Оливии снова остался без работы. У него не было ни образования, ни специальности. Всю жизнь он был вынужден наниматься на самую черную работу, но с годами это становилось труднее. Отец все чаще впадал в глубокую депрессию, понимая, что его жизнь не удалась.
Семейное празднование Рождества в этом году было тихим и грустным. Оливия так и не справилась со своим мрачным настроением, но все-таки ей было легче в окружении родных, которые, она знала, любят ее. Основным ее занятием в эти недели было чтение книг в скрипучем кресле-качалке, которое она каждое утро выносила на крыльцо.
Поначалу бессонными ночами Оливия часто думала о Николасе, иногда — о Льюисе. Она наконец смирилась с тем, что Николас бросил ее, и больше не мечтала о его возвращении. Наверное, она разлюбила его, и мысли о нем ушли как-то сами по себе. Теперь Оливия все чаще думала о Льюисе, снова и снова вспоминала свой безумный поступок и находила для себя все больше оправданий.
Она даже стала подумывать о том, что не стоит увольняться из “Альтман индастриз”. Но сегодняшний визит к доктору все изменил.
Наконец мама оторвалась от журнала и увидела Оливию.
— Все в порядке, дочка? — спросила она, поднимаясь.
— Все отлично. Здорова как лошадь. — Оливия нашла в себе силы пошутить. Она решила не добавлять матери огорчений, которых у той и так полно.
— Детка, я и не думала, что у тебя может быть что-нибудь серьезное. Ты хорошо выглядишь, да и в твоем возрасте никаких таких болезней не может быть. А что доктор сказал о нарушении цикла? Это из-за тех таблеток, которые ты принимаешь, да?
Оливия поблагодарила небеса — мама сама дала ей подсказку.
— Да…
— Я всегда говорила, что вмешательство в природу до добра не доведет. Ты должна перестать принимать их, Оливия.
— Перестану, мама.
"Теперь это и ни к чему”, — про себя добавила она.
— Теперь они тебе не понадобятся, раз ты рассталась с Николасом. — Мать словно прочитала ее мысли.
— Ты права, мама.
— Вижу, ты переживаешь, дорогая. Но я всегда считала, что Николас тебе не пара.
— Почему?
Они подошли к облезлой серой колымаге, которую с большой натяжкой можно было назвать машиной. Мать привычно села на место водителя и с первой попытки завела двигатель, что случалось нечасто.
— Конечно, внешне Николас был очень привлекательным, даже смазливым, я бы сказала. — Оливия заметила, что мать говорит о Николасе в прошедшем времени. — Но он был слишком молодым, незрелым. Тебе нужен мужчина, который уже чего-то достиг в жизни, состоялся и способен позаботиться не только о себе, но и о семье. Я знаю тебя, Оливия, — добавила мать, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, нет ли машин, и выехать на дорогу. — Для своих детей ты захочешь самого лучшего. Ты более чувствительна и ответственна, чем твои сестры. Я знаю, как трудно тебе было смириться с нашей бедностью. Ты поставила перед собой цель вырваться из нужды и много работала, чтобы добиться этого. Я горжусь тобой, дочка!
Это стало последней каплей. Слезы стремительным потоком хлынули из глаз Оливии.
— Мамочка…
Ее мать резко обернулась. В кротких карих глазах вспыхнула тревога.
— Что случилось, дорогая? Я что-то не то сказала? Ради Бога! — Она заглушила двигатель и повернулась к рыдающей Оливии. — Ты больна, да, детка?
— Не-е-ет…
— Тогда в чем дело?
— Я беременна. Таблетки подвели меня…
— Бедная моя девочка. — На лице женщины появилось выражение сочувствия и тревоги. Она взяла в ладони заплаканное лицо дочери и стала большими пальцами смахивать горошины слез. — Это все меняет. Ты должна сказать Николасу и потребовать, чтобы он женился на тебе.
Оливия могла догадаться, что услышит именно это. Для ее матери такое решение проблемы — единственное. Для девушки в ее положении просто необходимо выйти замуж за отца ребенка, даже если нет любви, доверия, уважения, если все чувства умерли, лишь бы все было “как полагается”.
Оливия сделала глубокий вдох и произнесла:
— Не думаю, мама. Видишь ли, отец ребенка не Николас.
— Как? — Глаза матери распахнулись в недоумении. —Тогда кто же?
