Отвернувшись от возбужденного взгляда Льюиса, она снова наполнила свой бокал шампанским и выпила залпом, поскольку вдруг почувствовала, что волшебное действие алкоголя стало ослабевать.
Прихватив бокал с остатками шампанского, она вернулась к неподвижно сидящему Льюису. Широко расставив колени, она села сверху на его раздвинутые ноги. Поза получилась крайне бесстыдной, и Оливия успела подумать о том, как хорошо, что ее консервативная юбка не слишком узкая.
— Кажется, мне тоже требуется глоток, — хрипло пробормотал Льюис.
— Предлагаю разделить на двоих. — Оливия протянула ему бокал, который Льюис жадно осушил и бросил за диван, где на ковре уже валялся один.
— Я должен предупредить тебя, — слегка заплетающимся языком произнес он, — что у меня нет с собой презервативов.
— Я уже поняла, — с улыбкой прошептала Оливия и начала расстегивать пуговицы на блузке.
— Это безумие, Оливия!
— Спокойно, босс! Перед тобой добрая старая Оливия. Ты же не думаешь, что я чем-то больна?
— Я не об этом…
— Николас всегда пользовался презервативом, — с томной улыбкой уточнила Оливия. — А я с прошлого месяца пью таблетки. Правда, теперь это ни к чему. Господи, какая я глупая! Но не волнуйся, Льюис. Я доверяю тебе. И спасибо за заботу. Ты вообще человек чести…
— Чести?! Мой Бог! Ты считаешь, это честно — позволять делать тебе все это, когда ты очевидно пьяна и горишь жаждой взять реванш?
— Ты недооцениваешь свою привлекательность, Льюис, — промурлыкала Оливия. — Почему ты так уверен, что я не делаю все это потому, что всегда безумно хотела тебя, но была вынуждена держать себя в руках, поскольку ты был счастливо женат? Может быть, последние шесть месяцев я грезила только о тебе и мое воображение рисовало самые смелые эротические картинки. Как мы с тобой занимаемся сексом в твоей лаборатории, на твоем столе, на этом диване или в душе… В своих фантазиях я чувствовала тебя глубоко внутри себя, а твои губы целовали мои соски…
В этот момент по выражению лица Льюиса Оливия поняла, что босс потерял над собой контроль.
Отведя в стороны ее руки, он распахнул блузку, расстегнул бюстгальтер и положил обе ладони на обнажившиеся полные груди с напрягшимися темно-розовыми сосками. Его руки и губы не были нежными, когда он с голодной страстью приник к одному соску, продолжая руками гладить полные полушария. От дразнящей ласки его губ и языка Оливия откинула назад голову и издала низкий, протяжный стон. Втянув весь сосок в рот и предостерегающе удерживая его зубами, Льюис порывисто поднял ее юбку, сжал бедра и резким толчком вошел в ее лоно.
Раньше Оливия никогда не понимала, что хорошего находят мужчины в этой позе, зато сейчас почувствовала, как хорошо при этом может быть женщине. Ей никогда еще не удавалось испытать чувства такой наполненности. Оливия начала ритмично двигаться — вверх-вниз, вверх-вниз…
Все мысли о Николасе и глупой мести начисто вылетели из головы. Сейчас с девушкой происходили невероятные вещи — никогда еще за свою жизнь она не испытывала такого всепоглощающего сексуального наслаждения. Льюис крепко держал ее ягодицы, сжимая их все сильнее и сильнее, направляя ее движения и задавая ритм.
Оливия почувствовала, как ее тело вспыхнуло огнем, ей не хватало воздуха, сердце колотилось где-то в горле. Она словно со стороны слышала свои вскрики и учащенное дыхание Льюиса. Они достигли пика почти одновременно — сначала громко вскрикнула Оливия и упала головой на грудь Льюиса, а затем застонал он, его тело выгнулось дугой, и Оливия почувствовала пульсацию его плоти внутри себя.
Она ощутила, как ее собственная плоть конвульсивно сжимается и разжимается вокруг него, вбирая остатки жизненной силы. От доселе неизведанных ощущений Оливия чуть не потеряла сознание.
Оливия посмотрела на приоткрытый рот Льюиса, его вздымающуюся грудь, крепко зажмуренные глаза, затем перевела взгляд на свое полуобнаженное тело.., и очнулась. Ее нервные окончания перестали дрожать от наслаждения, и Оливия осознала ужасающую реальность произошедшего. Тело покрылось холодным потом…
Боже, что она натворила?!
Желудок немедленно взбунтовался, к горлу подступила тошнота — то ли от непомерного количества шампанского, то ли от ужаса. Оливия резко запахнула блузку и бросилась в ванную комнату. Она едва успела захлопнуть дверь, как содержимое желудка исторглось в унитаз. Но даже после того, как ее желудок вернул все съеденное и выпитое за день, спазмы не прекратились. Ссутулившись над унитазом, она стирала с лица пот, смешанный со слезами.
Несколько мучительных минут Оливия была уверена, что умирает, и молила Бога, чтобы так и случилось. Тогда ей не придется выходить из этой ванной и встречаться с Льюисом лицом к лицу. Ее руки дрожали, когда она наклонилась над умывальником, чтобы прополоскать рот и умыться. Кафельный пол холодил ноги, что способствовало неизбежному отрезвлению.
— Оливия, с тобой все в порядке? — внезапно раздалось из-за двери.
В порядке? После того, что она натворила? От стыда слезы снова хлынули из ее глаз, а грудь сдавило ощущение непоправимости.
— Оливия?
— Уходите, — задыхаясь от слез, взмолилась она. —Просто уходите. Пожалуйста.
— Не глупи. Тебе плохо. Я не могу оставить тебя в таком состоянии.
— Если вы не уйдете, я.., я не знаю, что с собой сделаю!
Льюис вздохнул.
— Я вижу, что ты уже начала сожалеть о случившемся. Господи, я тоже сожалею! Но, Оливия, поверь, я не мог тебя остановить.
— Пожалуйста, — взмолилась она с крепко зажмуренными глазами. — Я.., я не хочу говорить об этом сейчас.
— Тебе бы хотелось забыть обо всем, будто ничего и не было, да?
— Да! Да!
— Я не смог бы.
— Вы должны. Иначе мне придется уволиться.
— Уволиться?!
— Да.
— Но я не хочу, чтобы ты увольнялась, — пробормотал Льюис. — Ладно, ухожу. Только пообещай, что вызовешь такси. За счет компании.
Оливия скривилась.
— Я заплачу из собственного кармана, большое спасибо. Не надо таким образом вознаграждать меня за оказанную сексуальную услугу. Как же я себя ненавижу!
— Для танго нужны двое, Оливия, — раздался из-за двери спокойный голос. — Я виноват не меньше тебя, если здесь вообще уместно слово “вина”.
— Очень уместно.
— Мы поговорим об этом в другой раз. Сейчас ты не в состоянии анализировать.
— Уйдете вы, наконец? Пожалуйста…
— Хорошо, — согласился Льюис. — Я чувствую, как ты расстроена. Но утром я позвоню тебе домой, и мы спокойно, без эмоций обсудим случившееся, хорошо?
— Хорошо, — пробормотала Оливия.
— Хорошая девочка.
