— Хорошая девочка.
Хорошая девочка?! Он, должно быть, шутит? Она вела себя безобразно. Недопустимо. Льюис ни в чем не виноват. Он не собирался воспользоваться ее опьянением. Наоборот, он до последнего пытался ее остановить. Это она навязалась ему и воспользовалась его обескураженным состоянием. Оливия точно знала, что после развода у Льюиса не было ни одного романа. Если бы у него появилась женщина, были бы телефонные звонки, да и другие свидетельства. Во всяком случае, он не задерживался бы допоздна, а иногда и на всю ночь, в своей лаборатории.
С тех пор как Дина оставила его, он вел монашескую жизнь. Вполне понятно, что, будучи нормальным мужчиной в расцвете сил, он не смог противостоять домогательствам пьяной секретарши. Нет, и вина, и позор — только ее! Было очень благородно со стороны Льюиса попытаться найти ей оправдания, но сама она никогда себя не простит.
— Скажи еще раз, что с тобой все будет в порядке, снова раздался голос из-за двери.
— Со мной все будет в порядке, — слабым голосом повторила Оливия, но затем, не удержавшись, всхлипнула, и слезы снова полились по щекам.
— Извини, Оливия, но я не могу уйти и оставить тебя в таком состоянии. Разреши мне войти.
— Нет, — прорыдала Оливия, — не могу.
— Ну что ж…
Оливия не успела даже удивиться, когда с ужасающим треском Льюис высадил дверь ванной.
Глава 3
— Дьявол! — простонал Льюис, потирая плечо. —В фильмах это выглядит так легко.
Продолжая морщиться от боли, он наклонился и поднял онемевшую Оливию с пола. Забота, с которой Льюис вынес ее на руках из маленькой ванной, обойдя выбитую дверь, потрясла Оливию до глубины души. Выдернув несколько бумажных носовых платков из коробки на письменном столе, он промокнул ее мокрые от слез щеки и убрал прилипшую к губам длинную прядь волос.
— Я принесу тебе воды, — мягко сказал он, поднимаясь.
Как только он скрылся в ванной, мысли Оливии немедленно вернулись к совершенному ею преступлению. Именно такое определение она могла дать содеянному. Увидев на полу свои туфли, чулки и трусики, она застонала и зажмурилась. Услужливая память немедленно воспроизвела картину всего того, что она делала и говорила.
Оливия уткнулась лицом в черную кожаную обивку дивана и снова заплакала. Вдруг девушка ощутила легкое прикосновение к своему дрожащему плечу.
— Не плачь, Оливия, пожалуйста. Я не могу видеть тебя такой.
— Я.., я прошу прощения, — всхлипнула она.
— Извиняться должна не ты.
Оливия услышала нотки раскаяния в его голосе и замерла. Неимоверным усилием воли она взяла себя в руки и подняла голову.
— Но это не ваша вина, Льюис.
— Моя. Только моя.
Он опустил глаза, плечи его поникли.
Оливия взяла из рук Льюиса стакан с водой и залпом выпила. Этих мгновений ей хватило, чтобы окончательно прийти в себя, посмотреть правде в глаза без истерики и принять решение. Конечно, соблазн переложить всю вину на босса был велик, но Оливия решила быть честной до конца.
Будущее, которое она так заботливо строила, развалилось, как карточный домик по мановению руки Иветт. Оливия понимала, что пройдет немало времени, прежде чем она снова сможет поверить мужчине.
Она вообще всегда была очень осторожна… Ну, или почти всегда.
Льюис не должен чувствовать за собой вины, поэтому она обязана сделать вид, что окончательно пришла в себя и справится со своим горем самостоятельно.
Кроме того, Оливия не сомневалась, что сразу после рождественских праздников подаст заявление об уходе. Разве сможет она изо дня в день встречаться с Льюисом в офисе и делать вид, что ничего не было? После случившегося босс не мог не утратить уважение к ней.
Хорошо, что все это предстоит сделать после праздника, потому что сейчас Оливия чувствовала себя такой слабой и измученной, что мечтала лишь об одном оказаться дома в своей постели и забыться…
Но сначала она должна убедить Льюиса, что он ни в чем не виноват.
— Спасибо, — тихо сказала она, возвращая пустой стакан.
Льюис поднял глаза и внимательно посмотрел в лицо девушки.
— Тебе уже лучше, Оливия?
— Да, намного, — твердо сказала она, хотя вымученная улыбка явно свидетельствовала об обратном. —Я — обычная женщина…
— О нет, — покачал головой Льюис. — Ты не похожа на обычных женщин.
Оливия вспыхнула до корней волос, а Льюис огорченно произнес:
— Я совсем не то имел в виду! Черт, я все говорю и делаю не так!
— Наоборот, вы все делали и делаете правильно, Льюис. Не многие мужчины повели бы себя в аналогичной ситуации столь деликатно и заботливо. Поверьте, я не считаю вас виноватым даже на йоту.
— Ты просто не представляешь, что я чувствую..
— Случилось то, что случилось, — устало произнесла Оливия. — И мы оба чувствуем себя не в своей тарелке.
Уголок рта Льюиса приподнялся в усмешке.
— Конечно. Мы же люди. Но ты права, что случилось, то случилось, и хватит об этом. Сейчас я отвезу тебя домой. Ты все еще очень бледна.
Оливия чувствовала себя ужасно. Вероятно, алкогольное отравление. А может, вместе с деликатесными морепродуктами, которыми она закусывала шампанское, в нее забралась какая-нибудь бактерия?
— Я подгоню машину к боковому выходу, — сказал Льюис, поднимаясь с дивана. — Встречаемся, скажем, через.., пять минут.
Оливия обрадовалась возможности подобрать с пола нижнее белье в отсутствие Льюиса. Но, надевая трусики и натягивая чулки, она мыслями невольно вернулась к тому моменту, когда она их снимала. Неужели это была она — бесстыдная, чувственная женщина, соблазнившая босса? Оливия хорошо помнила, как Льюис не мог оторвать от нее взгляд, не мог справиться с желанием овладеть ею. И овладел. Да как!
Она яростно потрясла головой. Неужели это действительно была она?
Оливия надела туфли и заправила блузку в юбку. Первое, что она увидела в приемной, когда вышла из кабинета босса, был черный бант-заколка, который она так безрассудно сняла с головы всего несколько часов назад. Глухо простонав, Оливия засунула это болезненное напоминание о собственном грехопадении в сумочку, схватила пиджак со спинки стула и поспешно покинула комнату.
Льюис уже ждал ее в машине у бокового входа. Это была новая, явно очень дорогая машина, приземистая и обтекаемая. Заметив Оливию, босс вышел и помог ей сесть на переднее сиденье.
— Я включил кондиционер, чтобы в салоне было прохладно. Ты будешь моим штурманом. Я знаю, что ты живешь где-то в Глэдисвилле, но где конкретно…
— Поезжайте прямо по Виктория-роуд, — жалким голосом пробормотала Оливия, пока Льюис пристегивал ее ремень безопасности. Когда его рука дважды задела ее грудь, Оливия вздрогнула. — Я скажу, где повернуть, — сдавленно добавила она.
