Вместо обычной утренней уборки Риган решила пройтись вслед за ним, но через несколько шагов наткнулась на перегородившую дорогу Мейри.
— Хм! Куда-то уходишь?
Риган не считала себя дурой. Старейшина превосходно знала, куда она направляется. Вот только надсмотрщика ей не хватает!
— Просто решила прогуляться…
— Видела я, с кем ты решила прогуляться! Ты же за ним подсматривала!
— За кем?
Мейри нахмурила брови — получилась ровная черточка.
— Хватит играть со мной. Ты знаешь, что я говорю о Гэлене.
— А кто такой Гэлен, в конце концов? — взорвалась Риган. — Посторонний мужчина. Мужчина, которого мы не хотели сначала впускать в поселок. А теперь, мне кажется, ты совсем не против, чтобы женщины, еще способные иметь детей, почаще попадались ему на глаза.
— Ты права, мне бы хотелось, чтобы в поселке детей было больше. Но только без твоего в том участия.
— А я-то здесь при чем? — оглянулась на старейшину Риган.
Громко вздохнув, Мейри приблизилась к ней почти вплотную.
— Послушай, я не твоя родная мать. Но желаю тебе лишь самого лучшего, как любая мать для своего ребенка. И этим все сказано.
— Конечно, — коротко ответила Риган и пошла к своему дому. Она прочитала в глазах Мейри правду. Но эта правда не была полной, старейшина что-то недоговаривала. — Извини, но мне нужно заняться уходом за зеленью.
Закрыв за собой дверь, Риган прислонилась к ней спиной. Боль в груди была столь глубокой и жгучей, что она не могла дышать. Что же все-таки скрывает от нее Мейри?
Они всегда были близки друг к другу, делясь самым сокровенным. По крайней мере так считала Риган. Как же она могла так ошибаться?
Негромко всхлипнув, она закрыла лицо ладонями и дала волю слезам. Какое-то время ее тело сотрясалось от рыданий, казалось, ее душа лишается сил с каждой слезинкой. Наконец она вытерла лицо тыльной стороной ладони и шмыгнула носом. Немного успокоившись, Риган постаралась припомнить любую мелочь, любой самый незначительный отрывок жизни, предшествующей ее пробуждению после лихорадки. Тщетно. Словно стена разделила ее память, стена, которую не удавалось ни разбить, ни обойти, ни пройти насквозь.
В ее голове зрел первоначальный план, однако мысли сами по себе опять переключились на голубые глаза и чувственную улыбку, из-за которых ее сердце трепетало в груди.
Риган вздохнула — глубоко и прерывисто. Она поступила неправильно, показав Мейри свои расстроенные чувства. Старейшина лишь задавала вопросы, а Риган, в свою очередь, не хотела ни лгать, ни говорить правду и при первой возможности прервала разговор. В ее ночном сне присутствовал не только Гэлен — ей привиделись какие-то замки, люди и места, поражавшие своим очарованием. Причем она хорошо знала и этих людей, и замок, окруженный крепостным рвом. При пробуждении образы расплылись, потеряв свою четкость, но память о них осталась в сознании, что лишь подстегивало отыскать все это наяву. В глубине души Риган была уверена — увиденное во сне существовало и в реальности.
Мейри и другие старейшины, безусловно, знали о ее прошлом больше, чем говорили. Более того, Риган была убеждена, что они действуют так в ее собственных интересах. Но ей хотелось найти ответы. Ответы, которые позволили бы объяснить ночной сон — его образы, лица людей и места. Объяснить, каким образом она оказалась здесь, на Лох-Оу.
Риган снова шмыгнула носом и подошла к столу, обдумывая свой план. В голове застучало, к горлу подступил отвратительный комок надвигающейся тошноты, и она зажмурила глаза, потому что стены начали вращаться. Колени ослабли, и Риган поняла, что если не ляжет немедленно, то просто упадет. Пытаясь сохранить равновесие, она подалась вперед, чтобы уцепиться руками за стол, но пальцы схватили лишь воздух.
Со сдавленными рыданиями Риган тяжело рухнула на пол. В висках застучала кровь, голова начала разламываться от вспышки непрекращающейся боли. Риган свилась жгутом: эта боль просто ослепляла. Сначала неясный, но постепенно усиливающийся звук заполнил окружающее пространство и отозвался внутри головы стократным эхом. Солнечный свет, падающий на ее лицо через открытые ставни, казалось, выжигал глаза. Она попыталась защититься, прикрыв их ладонями, но поздно.
Приступа такой силы Риган еще не испытывала, и она испугалась, что головная боль будет расти и расти, пока совсем ее не прикончит.
Глава 6
Гэлен предпочел бы провести день в покое, но ему постоянно приходилось улыбаться и разговаривать со всеми, кто окажется рядом. Кроме того, в любой момент любая из старейшин могла потребовать, чтобы они покинули поселение, и Гэлен не знал, как доходчиво объяснить, почему этого делать нельзя.
Еще оставались не прочитанными до конца надписи на древних камнях, но он не нашел пока никого, кто бы помог это сделать. Зато он не мог ступить и шагу без того, чтобы не почувствовать на себе любопытные взгляды. К глубокому разочарованию Гэлена, ни один из этих взглядов не принадлежал Риган. Он ничего не мог с этим поделать, но постоянно задавался вопросом, куда она пропала и чем сейчас занимается. Сам поселок небольшой, но густой лес позволял легко спрятаться, превращая человека в невидимку.
Из случайных разговоров с жителями выяснить ничего не удалось, никто из них не знал, как прочитать знаки на колоннах, и при всем своем любопытстве они оставались настороже, предпочитая помалкивать. Похоже, друиды боялись за собственные жизни, и в этом Гэлен мог их понять. Конечно, он мог бы прямо сказать жителям, кто он на самом деле и какие цели преследует, однако если они не поверили ему сразу, то ни за что не поверят и после.
За весь день Логан не посмотрел на него ни разу. Он постоянно крутился около разных женщин, щедро раздавая улыбки направо и налево. В отличие от Логана, признанного дамского угодника, Гэлен бы так не смог никогда.
Посмотрев на небо, кусочки которого пробивались через густую крону, Гэлен любовался тем, как заходящее солнце раскрашивает голубизну в пурпурный, оранжевый и даже в темно-красный оттенки. Магия друидов успокаивала и помогала легче переносить неумолимо преследующую тревогу. А может быть, так действовала утонченная величавость лесного озера. Гэлен мог бы рассматривать поверхность Лох-Оу с утра до вечера, получая удовольствие от одного лишь вида пестрой ряби, порождаемой легким ветром, который, казалось, заигрывал с водой. Гнездо сапсана, увиденного днем раньше, должно быть, находилось где-то неподалеку — он пролетал здесь уже не один раз.
Гэлен остановился, прислонившись к сосне на краю поселка. Озеро виднелось отсюда в створе двух деревьев, отблески солнца отражались на поверхности, и на эту картину хотелось смотреть еще и еще. Спустившись вниз к воде по крутому склону, он замер в нескольких шагах от кромки воды. Но не волшебный цвет заката остановил его взгляд. Неподалеку стояла Риган.
