язвительно процедил Болтабек.
— Может, ты позволишь и другим высказаться? — урезонила Болтабека старшая вожатая.
Тот досадливо махнул рукой.
И тут затараторила Хадича:
— По-моему, признание Вундергая само за себя говорит. Как он там написал? «Два ЧП на одного вожатого — это непростительно». Действительно, Вундергай слишком далеко зашел в своих сумасбродных затеях, в чем он чистосердечно признается. Как говорится, комментарии излишни.
— Вот такие комментарии, конечно, излишни, — укоризненно заметил Дамир. Он посмотрел на старшую вожатую, которая быстро записывала что-то в свой блокнотик, и сказал:
— Товарищи семиклассники, мало серьезных выступлений. Учтите, при такой пассивности объективного решения не будет.
— У вас что, нет своего мнения? — вожатая оторвалась от блокнота. — Или вам все равно, как оцепить поступок товарища? Случайное совпадение эти два ЧП или своеволие, сумасбродство, в чем, конечно, не откажешь вашему одноклассницу? Смелее, высказывайтесь!
Дамир снова поправил очки и заговорил, почему-то обращаясь к старшей вожатой:
— Откровенным сумасбродством этого нельзя назвать, как некоторые здесь утверждают, но элемент безответственности значительный. Пожалуйста, Гияс, ты что-то хочешь добавить?
Гияс нехотя вылез из-за парты, словно его вытягивали к доске, а он не готов отвечать.
— Дамир правильно сказал про это самое… как его, элемент безответственности. — Он почесал затылок, переступил с ноги на ногу и неожиданно взорвался: — А вот она пусть скажет, — под местоимением «она» имелась в виду Хадича, — пусть она честно скажет, чьи октябрята живут интереснее всех! Даже без всяких там ЧП? Может, ее?
Хадича скривила губы:
— Это надо спросить у самих октябрят. Во всяком случае, у меня в больницу никто не попадал.
— Еще бы! — фыркнул Гияс. — Ты же их опекаешь, как в детсаду, шагу ступить не даешь самостоятельно. А мне записки Вундергая… Гайрата понравились. Он правду написал и недостатки сам учел, правда?
Вундергай мрачно безмолвствовал.
С последней парты поднялась кокетливая Ляля. Она поправила янтарную заколку на распущенных волосах и с туманной улыбочкой на устах заявила:
— Вы все ничего не понимаете. Дело не в октябрятах. Ха-диче больше всех надо, чтобы Вундергая освободили от вожатской работы. Да, да, именно так, Хадича. Сиди, не дергайся, как неврастеник… Думаешь, я не догадываюсь, почему ты всю жизнь на него нападаешь? Для отвода глаз. Скажи прямо, что ты в него…
— Стоп! — Дамир вскочил и едва успел подхватить очки. — Ляля, у нас идет деловой разговор, а ты… в общем, мы не имеем права обсуждать личное.
— Вам деловой нужен? — Ляля уселась на спинку парты, сложив на груди руки. — Пожалуйста, извольте. Сейчас вы освободите Гайрата от вожатской работы. А ему это только облегчение. Он свою фантазию и энергию куда-нибудь на хулиганство направит. Вы, мальчишки, все такие. Я считаю, его нужно спасти, — дать еще несколько нагрузок.
Тут сам Вундергай не выдержал:
— Успокойся, обойдусь без таких адвокатов! — его особенно разозлил выпад этой кривляки против Хадичи. Он и сам знает, что нравится Хадиче. И, честно говоря, она, может, ему еще больше нравится. Но никому не дано право копаться в их тайных переживаниях. Вундергай окинул Ляльку непримиримым взором и демонстративно сел.
— Как хочешь, — Ляля поджала губы. — Но учтите все, если вы его освободите, меня не имейте в виду на эту нагрузку. У меня уже хватает хлопот с кружком кройки и шитья.
— Ах, вот оно к чему! — торжествующе воскликнула Хадича. — Мы думали, наша Ляля болеет за общее дело, а она, видите ли, боится испортить фигуру лишней нагрузкой, прическу растрепать…
Ляля приготовилась отпустить острую шпильку, но Дамир, предугадав это, решил спешно закруглить прения:
— Товарищи одноклассники, позвольте сделать выводы из всего сказанного. — Подождав, пока все утихнут, он продолжил: — Дело Гайрат ведет интересно, и кое-кому не мешало бы у него кое-чему поучиться. Но я должен отчасти согласиться с Хадичой. Мне кажется, Вундергая нужно освободить от вожатской работы… Нет, нет, поймите меня правильно, — по-хорошему освободить. Потому что, видать, от переутомления, он начал терять бдительность. Со мной такое бывает, когда после уроков я по четыре часа занимаюсь музыкой, а потом еще и сестренку воспитываю… Отсюда и выходят всякие ЧП.
— На инвалидность его, значит, — засмеялся Гияс.
— Прибереги свои остроты для другого случая, — сказала старшая вожатая. Она захлопнула блокнот и на секунду задумалась:
— Ребята, нетрудно понять родителей, дети которых могли пострадать, а некоторые, в лице Тургунова, пострадали. Так вот, родители требуют замены вожатого в данной звездочке… Нельзя не согласиться, что дело вел Вундергай с огоньком. Но простите меня, некоторые трюки, вроде хождения на руках или, еще почище, нашествие на райпищеторг — это, скажем прямо, из ряда вон выходящий метод воспитания. Зачем, простите, ходить на руках, если план работы за вас уже написан и утвержден на совете дружины? Теперь, надеюсь, все вы поняли, к чему приводит такая самостоятельность? Вот так… У Вундергая, кстати, есть две нагрузки — стенгазета и общество книголюбов, — и старшая вожатая многозначительно кивнула Дамиру.
У Вундергая замерло сердце. Кому охота вот так страдать! И лучше, когда одной нагрузкой меньше. Но он уже привязался к своим подопечным. Как он будет без них? И как там они сейчас, без него?
— Ставим на голосование, — сказал Дамир. — Кто за то, чтобы Вундергая освободить от вожатской работы?.. Так, двадцать один голос. Ну, а кто против?.. Ага, естественно, восемнадцать. Воздержавшихся не будет? Итак — двадцать один голос против восемнадцати…
— Не восемнадцати, а двадцати четырех! — неожиданно пророкотал басок в приоткрытую дверь, которая в следующую секунду распахнулась. На пороге шестеро октябрят, правые руки отчаянно вытянуты вверх.
— Наша звездочка голосует за Вундергая!
— Мы все слышали, — сказал Гани, не опуская руки.
— Нам не надо другого вожатого, — взмолилась Светлана.
— Отпустите, пожалуйста, нашего Вундергая, — попросила Мамура, — он хороший.
— Мы придумали новое дело, — объявила Сайера.
— Бассейн будем строить во дворе, — пояснила Нигора.
— Сегодня мы идем в ЖЭК, насчет стройматериалов, — деловито уведомил Батыр.
Старшая вожатая недоуменно посмотрела на Вундергая:
— Еще новость! О каком бассейне может идти речь, когда зима на носу?
Вундергай благодарно посмотрел на своих октябрят и ответил:
— Мы разработали операцию «Морж». Под этим названием подразумевается начальник нашего ЖЭКа, потому что он толстый и с длинными усами, здорово смахивает на моржа. Мы специально наметили для борьбы время с запасом. Всю зиму Морж будет сопротивляться, а к лету не выдержит натиска, выделит средства на строительство бассейна.
— Наши родители тоже помогут, — вмешалась Мамура. — К весне они уже перестанут, наверное, сердиться.
Старшая вожатая казалась непреклонной.
— Что скажет председатель совета отряда?
Дамир развел руками:
— Выходит, что за кандидатуру Вундергая двадцать четыре голоса против двадцати одного…
