выскочила на остановке. А в вагоне появился контролер с красной повязкой и пачкой абонементов.
Дурар обреченно глянул на Вундергая и как-то весь сжался.
Вундергай протянул пятнадцать копеек:
— Два билета…
Контролер, худенькая девушка в ситцевом платье, жестко глянула на ребят:
— Я отрываю вам на все пятнадцать копеек и порву их вместо штрафа. Билеты надо приобретать, не дожидаясь контролера…
Вундергай не стал спорить, хотя просто не успел «обилетиться» из-за этого Дурара. Подождал, пока контролер пройдет дальше, а потом приказал толстяку:
— Выходи. — Он взял под мышку его портфель.
Дурар беспрекословно повиновался. Опустив голову, прошел с веником вперед. Встал, перед дверью, не спуская с Вундергая тревожного взгляда, видно, боясь, что тот выдаст его контролеру. Трамвай затормозил на предпоследней остановке. Двери распахнулись. Дурар вдруг бросился вниз, словно в пропасть. Вундергай за ним, а Дурар промчался к хвосту вагона и снова заскочил в заднюю дверь. Вундергай ринулся следом, но перед самым носом дверь мягко заслонила вход. Вагон тронулся, а контролер погрозила Вундергаю пальцем.
Глупее положения не могло быть. У Вундергая было ощущение, будто его окатили мыльной водой из окна незнакомого дома. И отомстить некому, и свидетелей не найти. Он стоял на пустынной остановке с чужим портфелем под мышкой, соображая, как действовать дальше. Подумав, присел на скамейку под навесом и стал копаться в портфеле. Среди необернутых тетрадок попался замусоленный дневник. Оказалось, что Дурар учился в четвертом классе, а школа его прямо против остановки, где находился в ту минуту Вундергай. В дневнике пестрели троечки, попадались и двойки и совсем не было пятерок. В общем, учился Дурар кое-как. На дне портфеля лежал набор специй для плова и несколько больших морковок, видно, поручение домашних выполнял.
Вундергай принялся было перелистывать тетрадки, как вдруг почувствовал, как что-то твердое уперлось в его правую лопатку. Он оглянулся. В нескольких шагах от него стоял Дурар с веником наперевес, виновато улыбаясь:
— Отдай портфель. Мама ждет…
Вундергай с готовностью защелкнул на портфеле замок и вскочил со скамейки.
— Пошли.
— Куда это пошли? — насторожился Дурар.
— «Куда, куда», — передразнил Вундергай, — к маме, конечно.
— Не надо к маме, — взмолился Дурар. — Она только из больницы пришла. Сегодня гости у нас…
— Молодец. Лучшего сюрприза ты не мог придумать к маминому приходу… Тогда надо во всем признаться отцу. Он обязательно должен узнать… про все это. Зря что ли я гонялся за тобой?
— Папе тоже нельзя говорить, а то в Москву не возьмет на каникулы.
— А кто твой папа? — поинтересовался Вундергай.
— Железнодорожник… Начальник поезда «Ташкент — Москва».
— Вот это мне нравится! — Вундергай шлепнул себя по коленке. — Представь, сегодня твой отец придет с работы и расскажет убитым голосом: какие-то горе-пассажиры попортили всю новую мебель в вагонах, а в одном пожар учинили. — Вундергай выжидающе уставился на Дурара. — У отца, конечно, приступ с сердцем, мать переживает, тоже едва на ногах держится… А горе-пассажиры как ни в чем не бывало продолжают свои варварские проделки… — Вундергай посмотрел прямо в глаза мальчишке. — А что бы ты сделал с этими вредителями, если бы тебе пришлось их судить?
— Ух… Я бы их… — кулаки Дурара сжались. — Я бы им показал, как портить папин поезд. — Он вдруг осекся, заморгал глазами, переминаясь с ноги на ногу.
— Вот то же самое думает про тебя сейчас вожатый трамвая…
Дурар совсем сник.
— Ладно, — понимающе-снисходительно сказал Вундергай, — пошли пройдемся, раз тебя ждут.
Дурар недоверчиво отступил.
— Да не бойся, я только провожу. Пошли, пошли…
Вундергай примирительно положил руку на плечо мальчишки. Но тот осторожно высвободился:
— Обманываешь. Хочешь отцу рассказать…
— Чудак, — усмехнулся Вундергай. — Если так, чего бы я тратил время на провожание, вот же твоя школа, рукой подать. Пойду сейчас скажу директору…
— Не надо говорить директору. Он вызовет отца…
— А чего же раньше ты не подумал об этом, когда собрался новый трамвай портить? А? — Держа за спиной портфель, Вундергай размеренно-деловитым шагом обошел Дурара. — Надо было, миленький, подумать и о другом… Наш Ташкент знают во всем мире как один из красивейших городов планеты. Город Мира, город Дружбы… Два миллиона жителей, и среди них… вот этот моральный урод, — неожиданно Вундергай ткнул пальцем в лоб Дурара. — Именно урод! Тысячу лет назад варвары грабили наши города, стирали их с лица земли, уничтожали самобытную культуру, неповторимую красоту… Ты что, потомок тех варваров, да? Отвечай! А может, ты и в метро уже успел чего-нибудь испортить? Ты варвар, да?!
— Сам ты варвар!.. — Дурар метнул испуганный взгляд на толпу людей, собравшихся на остановке, и, замахнувшись веником, побежал вдоль трамвайной линии.
— Эй, стой! — закричал Вундергай. — Возьми свой портфель!
Но Дурар, не оборачиваясь, отмахнулся. Вундергай помчался за ним.
— На, возьми свой багаж, — сказал отдышавшись Вундергай, — я тебе не носильщик… Что это с тобой?.. Плачешь? Себя или испорченный трамвай жалко?
— Не твое дело… Я не варвар…
— Докажи!
— И докажу… У папы есть клей… Я заклею то место на кресле.
— На всякий случай учти: маршрут трамвая двадцать пятый, вагон номер 1214, третье сидение от задней двери… Не забудь, проверю.
Вундергай резко повернулся и пошел обратно. Но вдруг обернулся:
— Эй, послушай!
Дурар на сей раз остановился.
— Будь другом, расскажи про это в классе. Можешь не признаваться, что это с тобой случилось. Главное, чтобы, все знали про таких варваров…
Дурар только кивнул, пнул ногой гальку и, не оглядываясь, поплелся домой.
Ночная диверсия
«Боевое снаряжение» и «склад боеприпасов» бдительно охранялись юнармейцами «Зарницы». В этой игре все по-настоящему — как на войне. С рассветом от зеленых холмов начиналось генеральное наступление на «синих», и потому часовые не смыкали глаз, настороженно вглядываясь в непроницаемую тьму ночи. В эти часы всего можно было ожидать. «Синие» тоже не дремали там, за хлопковым полем, в соседнем пионерском лагере. Именно поэтому была организовала особая патрульная группа во главе с Вундергаем. В нее входили светловолосый крепыш Алеша из среднего отряда, юркий хитроглазый Наиль из младшего.
Сделав очередной обход вдоль глиняного дувала, ребята забрались в уютную беседку, увитую толстыми виноградными стеблями. Вундергай с Алешей устроились у входа так, чтобы просматривался дувал и главная аллея сада. А Наиль проворно забрался с ногами на скамейку-качели и сразу на бок.
— Красота, как в люлечке, — сказал он, приудобившись к стенке скамейки. — Везет же малышам.
— Может тебе еще соску для полного удовольствия, — сказал не улыбнувшись Алеша.
— Нет, лучше бутылочку с горячим молочком, — ответил Наиль. Он подложил под голову руку и сладко зевнул. — Ладно, у меня
