тихий час.
Алеша осуждающе посмотрел на Наиля и перевел взгляд на командира. Вундергай в эту минуту тщательно протирал свой автомат. Вот он взял на мушку свисающее над беседкой яблоко и, сделав несколько контрольных выстрелов, — раздался треск с одновременными вспышками красной лампочки, — заметил:
— Безответственная личность, недозрелый огурец. — Вундергай толкнул ногой качели, отчего Наиля качнуло и он вынужден был приоткрыть один глаз. — Сейчас каждый звук, любую тень надо на мушку брать, на всякий случай. А ты работаешь на «синих»…
— Да, а если агрессия? — поддержал Алеша, показав в сторону «неприятеля». — Они тебе устроят подъемник.
— А вы на что? — полусонно защищался Наиль. — Вам вручили автоматы, вот и дежурьте до утра. А мне — поварешку, мое дело — походная кухня. Не будь каши, без боя протянете ноги.
Вундергай проклинал себя, что согласился включить в свою группу этого избалованного мальчишку. Вожатая уговорила, надеясь, что серьезное задание хоть чуть-чуть дисциплинирует Наиля, отвлечет от проказ. Да, видно, зря надеялась. Лень, оказывается, бывает хуже озорства.
— Отставить вредные разговорчики! — окончательно обозлился командир.
— Есть отставить разговорчики, — охотно согласился Наиль и в подтверждение повернулся на другой бок, спиной к Вундергаю.
— Встать! — гневным шепотом приказал Вундергай.
Наиль мгновенно вытянулся в струнку, правда, лежа на скамейке, и даже честь отдал, как бы он сделал это, стоя перед командиром. Нет, такого пренебрежения к законам юнармейской жизни простить уже было нельзя. Вундергай совещательно посмотрел на Алешу. Тот, поправив оружие, подошел к Наилю и, подхватив под мышки, поставил на ноги.
— На посту не полагается спать, — сказал он назидательно.
— Чего вы ко мне привязались, — притворно захныкал Наиль, — я не солдат, я повар… Даже не настоящий повар… Помощник…
— На фронте люди всех профессий это прежде всего солдаты, — холодно сказал Вундергай. — Если враг нападет, что ты схватишь: автомат или дуршлаг? — и, не дожидаясь ответа, приказал себе самому: За грубое нарушение воинской дисциплины отпустить рядовому Наилю вне очереди… десять щелчков, — он приготовился к исполнению приговора, сомкнув колечком большой и средний палец. — Держи его, Алеша.
Но не тут-то было. Наиль отскочил резвым козликом, перемахнул через скамейку и, лихорадочно раздвинув лозы, прорвался за беседку.
— Это нечестно, — запротестовал он громким шепотом. — В уставе про щелчки ничего не сказано… — Наиль показал кулак вышедшему из беседки Вундергаю и попятился к дувалу. Под его ногами вдруг захлюпала вода. — Ой, ребята, потоп… — Наиль сморщился. — Нас кто-то заливает… Я простужусь.
— Ладно, — сказал Вундергай. — Топай сюда, мимоза.
Тот шагнул было к ребятам, но, опомнившись, остановился:
— А щелчки?
— За нами не пропадет… А сейчас не до тебя. Выходи оттуда, а то завтра будешь чихать у котла, — уже миролюбиво сказал Вундергай, — всю дивизию заразишь…
Он присел и стал сосредоточенно ощупывать траву.
— Вода прибывает из-под забора. Странно… Похоже, «синие» решили провести диверсию, — Вундергай задумчиво поглядел на Алешу.
— Точно, диверсия! — согласился Алеша.
— Что же они, задумали утопить нас?! — с ужасом прошептал Наиль, косясь на дувал.
Алеша усмехнулся:
— Для потопа мало одного арыка, здесь нужно целое море.
— Может, «синие» решили отвлечь наше внимание, — рассуждал вслух Вундергай, — и потому устроили потоп в противоположном углу лагеря, чтобы бдительность на объектах ослабить…
— Нет, ты скажи, откуда вода взялась? — допытывался Наиль. — В арыке ведь на донышке.
— Верно, — протянул Вундергай. — Всю воду пустили на полив хлопка… А ты, сачок, наблюдательный. Какой разведчик пропадает из-за лени.
Алеша притронулся к плечу Вундергая.
— Надо действовать, командир, пошли, посмотрим за дувалом.
Вундергай кивнул в знак согласия и обернулся. Пустынные аллеи освещались мягким светом матовых фонарей. Деревья, погруженные в легкую дрему, слегка пошевеливали листьями. Меж стволов двух чинар виднелись светящиеся окна штаба «Зарницы». Было тихо и таинственно.
— Один из нас должен остаться на территории лагеря, — сказал Вундергай. — Всем уходить нельзя.
— Я останусь, — с готовностью заявил Наиль.
— Хорошо, — согласился Вундергай. — Только не усни…
Наиль обиделся и собрался было что-то сказать, но в эту минуту раздался грохот, похожий на снежный обвал: под ногами даже земля задрожала. Все трое машинально присели, у Наиля озноб пробежал от макушки до пяток.
— 3-забор взорвали… — заикаясь прошептал он.
— Это подмыло… — оправившись от волнения, уточнил Алеша.
— Медлить больше нельзя, — решительно сказал Вундергай, — пошли, — и первый направился к темному проему в дувале. Алеша поспешил за ним.
Оглянувшись, Вундергай приказал Наилю:
— Беги в штаб, предупреди дежурного. Только без паники. — Тут он остановил взгляд на карманном фонарике, который для фасона висел на ремне у Наиля. — Ну-ка, дай сюда фонарик. Нам он пригодится…
Вундергай с Алешей осторожно ступали по размытой стремительным потоком земле. Подошли к большому арыку. Луч фонарика скользнул по высокой воде. Она перехлестывала через край десятками ручейков. Устремлялась к глиняному забору.
— Да-а, — только и сказал Вундергай.
— Так может и весь лагерь затопить, — высказал опасение Алеша.
— Пройдем вверх по течению, проверим запруду, — сказал Вундергай и выключил фонарик.
Неслышно ступали в мягких кедах, придерживая автоматы. Нелегко было идти вслепую вдоль арыка по еле видимой тропинке. Издали донесся рокот водопада. Вундергай схватил Алешу за плечо:
— Там кто-то есть.
Алеша прислушался:
— Точно. Два голоса.
— А у тебя неплохой слух, — похвалил Вундергай. — Сейчас подберемся поближе, попробуем взять их…
Юнармейцы ползли к запруде по-пластунски. За бугром притаились. Два голоса звучали так близко, что слова можно было разобрать.
— Дурак! — сердился один. — Полчаса, и воды по горло, хоть захлебнись…
— Лучше бы ведрами… — нерешительно возразил другой.
— У тебя голова в порядке?! — вспылил первый. — Сто, тыщу ведер надо. Спину можно сломать… Еще десять минут, и все готово…
— Агроном узнает, деду скажет…
— Никто не узнает, только язык свой не распускай… Понял? Стой здесь, а я пойду к саду, воду подправлю…
Разведчики переглянулись.
— Хитрая операция, — прошептал Вундергай. — Надо немедленно брать их… вместе с «дедом» и «агрономом».
— Видать, это подпольные клички сообщников, — прошептал в ответ Алеша. — О! Смотри, там уже один остался, — встревожился он, вглядываясь в темноту.
— Ничего, по-одному легче будет брать, — успокоил Вундергай. — Держи-ка фонарик. Как только приблизимся, свети ему прямо в лицо, — и Вундергай торопливо стал стягивать с себя зеленую рубашку с погончиками.
— Зачем это ты? — удивился Алеша.
— Чтобы операция прошла без шума. Ты ползи прямо на него, а я с тыла зайду. Вперед!..
Диверсант и опомниться не успел, как перед ним возник незнакомец. Вспышка, и мгновенно сзади кто-то набросил ему на голову рубашку, замотал вокруг шеи рукава.
— Спокойно! — предостерегающе сказал Алеша в ухо пленнику. — Сопротивление бесполезно.
Эти слова подействовали на пленника, как укус скорпиона. Он подскочил, стал отчаянно вырываться.
— Пустите! — отчаянно заорал он. — Палван! — Но
