– И я тоже, – сказал Питер, прижав ее к себе так крепко, что Тане стало трудно дышать. – Ну так как, Тан, берешься ты за это дело? Решайся!
Питер отстранил жену и заглянул ей в глаза. Их взгляды встретились, и он увидел в глазах Тани страх. Она не сказала ни слова – лишь кивнула и заплакала еще сильнее, цепляясь за Питера, словно испуганный ребенок, который не хочет уходить из дома.
Глава 3
Они сообщили детям о решении в августе, на озере Тахо. Реакция была такой же, как и в прошлый раз. Молли поддерживала мать, Джейсон с нетерпением ждал возможности навестить ее. А Мэган три недели не разговаривала с ней. Она язвительным тоном заявила Тане, что никогда ее не простит, и каждый раз, как Таня пыталась поговорить с Мэган, та плакала и говорила, что ей никогда в жизни не было так плохо. Мать ее бросает! За те четыре недели, что они провели на Тахо, Таня раз сто решала, что немедленно позвонит Уолту и скажет ему, что передумала. Но Питер ей не позволил. Он сказал, что Мэган со временем успокоится, а сейчас пускай выпустит пар. Но Таня всякий раз, глядя на дочку, чувствовала себя детоубийцей и сама плакала так же часто, как и Мэган.
Это время было одновременно и грустным, и радостным – последнее лето Джейсона перед отъездом в колледж. К ним то и дело приезжали из города его друзья, чтобы напоследок побыть с ним. И Тане теперь казался особенно драгоценным каждый миг, проведенный с Джейсоном и Питером. С Молли они подолгу гуляли вместе и вели долгие задушевные разговоры. Мэган подчеркнуто избегала их общества и старалась держаться от матери подальше. Она начала снова разговаривать с Таней, и то по крайней необходимости, только в последние дни перед возвращением домой. Они устроили большое барбекю и пригласили на прощальный вечер друзей.
Потом, во время уборки, они с Питером разговаривали. Тане оставалось всего десять дней до отъезда в Лос-Анджелес. Таня сказала Дугласу Уэйну, что не может приехать в Лос-Анджелес, пока не проводит сына в колледж. Они с Питером хотели отправиться вместе с Джейсоном и помочь ему устроиться на новом месте. Девочки ехали тоже, а потом Питер должен был отвезти их домой. За Таней же должны были прислать машину в Санта-Барбару и отвезти ее в Лос-Анджелес. Там они и попрощаются, обливаясь слезами, если только Мэган не убьет ее раньше.
Последние дни перед отъездом выдались нелегкими. Таня помогала сыну паковать сумки и приготовила все для учебы. Ноутбук, велосипед, музыкальный центр, простыни, одеяла, подушки, легкое постельное покрывало, спортивное снаряжение, рамки с фотографиями, настольная лампа и ковер. Таня сама не могла понять, от чего ей больше не по себе, то ли от расставания с Джейсоном, то ли от того, что потом и она оставит семью. Она брала с собой куда меньше вещей, чем упаковала для Джейсона. Она собиралась заниматься только работой, ни на что не отвлекаясь. Все ее вещи уместились в сумку и небольшой чемодан, в основном там были кроссовки, блузки, футболки и джинсы. После долгих размышлений Таня все-таки прихватила с собой пару повседневных брюк, два кашемировых свитера и черное платье для коктейля, на тот случай, если придется пойти на какое-нибудь официальное мероприятие. А еще она взяла с собой множество фотографий детей, в рамочках, чтобы развесить повсюду в своем бунгало в гостинице «Беверли-Хиллз». Таня понимала, что на ближайшие несколько месяцев ее домом станет это бунгало номер два. В нем имелись две спальни, так что дети могли приезжать к ней и оставаться ночевать, рабочий кабинет, гостиная, столовая и небольшая кухня с кладовкой, хотя Тане и трудно было представить, чтобы она там стала готовить для себя. Впервые за двадцать лет ей предстояло жить одной, у Тани это никак не укладывалось в голове. Питер поддразнивал ее, говоря, что они с Джейсоном уехали продолжать свое образование.
Питер не дрогнул ни на мгновение, он по-прежнему утверждал, что это одно из величайших событий в жизни Тани. Таня в душе была согласна с ним, но сейчас она могла думать лишь об одном – о том, как она будет скучать по мужу и детям. Таня наверняка пошла бы на попятный, если бы уже не подписала контракт и ей не прислали бы чек. Уолт, ее агент, был в восторге, он просто поверить не мог, что Таня наконец образумилась. Он очень сомневался в том, что Таня согласится, Уолт даже позвонил Питеру, сказав ему, что он – молодец, раз уговорил ее ехать. Уолт сказал Тане, что ее муж настоящий мужчина, и Таня с ним согласилась: да, Питер сильный, мужественный и великодушный человек. Он поставил интересы Тани выше собственных, и даже выше интересов семьи, и нисколько не сомневался, что он справится. Он повторял это Молли и Мэган снова и снова. Молли обещала помогать отцу во всем, хотя в последнее время у нее глаза были на мокром месте и она жалась к матери, предлагая помочь, собирая вещи и выполняя все ее просьбы. Ей вдруг стало постоянно не хватать Тани, а Тане вспоминались те времена, когда Молли была маленькой и они были неразлучны, а вот Мэган всегда была более независимой. Пока они ехали в Санта-Барбару, она не сказала матери ни слова. Она просто сидела, глядя в окно с таким видом, словно у нее кто-то умер, а Молли тем временем держала сестру за руку.
У Тани просто сердце разрывалось, когда ее родные укладывали в арендованный автомобиль вещи Джейсона и две ее сумки. Их соседка, Алиса Вейнберг, зашла попрощаться с Таней и Джейсоном. Она обняла Таню и сказала, что очень ей завидует – подумать только, Таня едет в Голливуд, работать над сценарием! Таня и Алиса дружили шестнадцать лет. Муж Алисы умер два года назад – с ним случился сердечный приступ прямо на теннисном корте, но Алиса справилась с горем и теперь управлялась неплохо. Двое ее детей учились в колледже, а сама Алиса открыла художественную галерею в Милл-Уолли. Она говорила, что галерея придает какой-то смысл ее жизни, но это ничто по сравнению с тем, что делает Таня. Алиса была высокой, худощавой и темноволосой. Подруги крепко обнялись перед прощанием.
– Обязательно позвони мне и расскажи, с кем ты там встретишься! – сказала Алиса, когда Питер завел набитый вещами автомобиль. Пассажиры в нем едва разместились. Когда машина тронулась, Таня помахала Алисе рукой. В последнее время они часто сидели у них на кухне за чаем и говорили о планах Тани. Алиса обещала присмотреть за детьми, хотя теперь она бывала дома не так часто, как раньше. Алиса постоянно встречалась с художниками и посещала выставки и художественные ярмарки в поисках новых художников и новых произведений. Сейчас она выглядела на десять лет моложе, чем два года назад, когда был жив ее муж. Она заметно похудела, стала пользоваться косметикой и сделала мелирование. Алиса жутко боялась вновь выйти на рынок невест, но Таня знала, что она встречалась с двумя молодыми художниками. Алиса до сих пор тосковала по Джиму и говорила, что второго такого, как он, нет. Джим был одним из партнеров Питера, когда он умер, ему было всего сорок семь лет. Алисе сейчас было сорок восемь – она была на два года старше Питера и на шесть лет старше Тани, но сейчас, когда она махала им вслед, она выглядела юной и очаровательной.
