– Береги себя, Джейсон! – крикнула Алиса. – Не забудь позвонить Джеймсу!
Сын Алисы тоже учился в университете Санта-Барбары, а дочь – в Пеппердайне, в Малибу. Отъезд Харрисов напомнил Алисе, как ее собственные дети уезжали в колледж. Джеймс в этом году перешел на второй курс, а Мелисса – уже на последний. Алиса пообещала Джейсону, что Джеймс введет его в курс студенческой жизни. Джейсон и сам уже сообщил приятелю о своем приезде, как и своему соседу по комнате – Джорджу Майклу Хьюзу из Далласа, Техас. Он играл в старших классах в лакросс и хотел попасть и в университетскую команду.
В дороге всем было жарко и тесно, потому что машина была забита вещами Джейсона. В машине не работал кондиционер, но Таня на это не реагировала – она радовалась, что они вместе. Весь путь занял восемь часов, дважды они останавливались перекусить. Джейсон привык есть часто, а вот девочки были равнодушны к еде. Таня же и думать не могла о еде, ей было не по себе из-за того, что они сейчас оставят Джейсона в колледже, а потом и она оставит Питера и девочек. Ей казалось, будто она теряет их всех разом, хотя, как сказала ей Мэган, это они теряют ее.
– Мэг, я буду приезжать домой на выходные, – напомнила дочери Таня.
– Угу, конечно, если получится, – угрюмо бросила Мэган и отошла в сторону. Она до сих пор не простила мать. Таня опасалась, что вся эта ситуация навсегда оставит след в жизни дочери, и ощущение вины заставляло ее относиться к обвинениям Мэган куда терпимее, чем это было бы при других обстоятельствах. Выходные не самые веселые для всех, кроме Джейсона. Он был абсолютно счастлив, что уезжает в колледж.
Они остановились в гостинице, вечером поужинали в ресторане в городе, а на следующее утро отправились на поздний завтрак в «Коралл-казино» – как раз напротив их гостиницы. Джейсону нужно было явиться в общежитие к двум. Как только они все вместе добрались до студенческого кампуса, Джейсон исчез – отправился на поиски друзей. Питер тем временем установил в комнате Джейсона его компьютер и музыкальный центр, а Таня застелила ему постель. Возясь с постелью, она чуть не плакала. Ее мальчик покидал родной дом, и, что еще хуже, она тоже.
Дочери помогли Тане разобрать сумку со спортивным снаряжение Джейсона, и к тому времени, как он вернулся вместе с Джеймсом Вейнбергом, все уже было разложено по местам. Как оказалось, Джеймс жил в соседней комнате и уже успел познакомить Джейсона с десятком девушек. Перед отъездом Джейсон и его подружка трогательно простились. Они разъезжались в разные стороны впервые за четыре года их дружбы. Девушка уезжала в Вашингтон, в Американский университет, и обещала, что будет связываться с Джейсоном по электронной почте. Джейсон, похоже, радовался свободе, хотя и скучал по подруге летом – но теперь все вокруг него было новым и завораживало. Таня даже удивилась, насколько спокойным было их расставание. Для своего возраста они оба проявили редкую рассудительность, которая восхищала Таню. Они оба достойно прошли через расставание и, как показалось Тане, сохранили хорошие отношения.
– Ну, и как тебе? – спросил Питер у сына, когда они, собираясь уходить, оглядывали его комнату. Таня с девочками хотела бы немного задержаться, но заметно было, что Джейсон ждет, когда они уйдут. Его ждали новые приятели – ему не терпелось разобраться, что здесь и как, – и барбекю, которое сегодня вечером устраивали первокурсники. Когда они покинули комнату сына, Джейсон ни капли не походил на человека с разбитым сердцем. Он уже предвкушал новую жизнь.
Они остановились на лужайке у общежития, и Джейсон перецеловал всех на прощание. Сестры чуть не плакали, Питер крепко обнял сына, а Таня разрыдалась. Она на мгновение прижала Джейсона к себе и просила звонить ей, если ему что-нибудь будет нужно. Ведь пять дней в неделю она будет всего в полутора часах езды от университета. Она напомнила сыну, что в случае необходимости в любой момент может приехать к нему. Джейсон в ответ только рассмеялся.
– Не беспокойся, ма, со мной все будет в порядке. Я скоро нагряну к тебе.
– Ты можешь остаться у меня на ночь, если захочешь, – с надеждой сказала Таня.
Они постояли еще несколько минут, потом к Джейсону подошел Джеймс, и юноши ушли. Их Джейсон начинал свою жизнь, а Таня с Питером и девочками медленно двинулись к машине. Ее лимузин следовал за ними и теперь ждал ее на стоянке. Чувства, охватившие Таню при виде уходящего Джейсона, заставили бешено биться ее сердце, а теперь еще прощание с Питером и дочерьми. Она никак не могла оторваться от девочек, и, когда Питер открыл дверцу машины, Таня разрыдалась.
– Ну будет тебе, солнышко, – утешал жену Питер. – С ним все будет в порядке, и с нами тоже.
Он обнял Таню и привлек к себе, а девочки отвели глаза. Их мать никогда прежде не плакала, а сегодня она весь день была в слезах – да и последние несколько недель тоже. Девочки тоже не удержались от слез.
– Я не хочу туда! Сама не знаю, почему я позволила тебе уговорить меня. Я не хочу писать этот дурацкий сценарий! – выпалила Таня, рыдая, словно ребенок.
Молли сунула ей упаковку бумажных платков. Таня улыбнулась дочери. Она заметила, какие заинтересованные взгляды бросали парни на обеих девушек с самого момента их появления в кампусе и как они разочаровались, обнаружив, что это не вновь приехавшие первокурсницы. Мэган решила, что это классный колледж. Молли же выбрала пока Калифорнийский университет.
– У тебя все будет хорошо, – снова заверил жену Питер.
Уже было начало пятого, а это значило, что они доберутся домой в лучшем случае к полуночи. Тане предстояла куда более короткая дорога до Лос-Анджелеса, но ей отчаянно хотелось отправиться домой с родными. Она даже подумала, не вернуться ли с ними обратно, а наутро вылететь в Лос-Анджелес самолетом, но это означало лишь затягивать мучительное расставание. А ей предстояла уже завтра с утра встреча с Дугласом Уэйном и режиссером фильма. Значит, ей надо было бы лететь шестичасовым рейсом, а это было бы совсем глупо. Так что Тане надо было прощаться с мужем и дочерьми сейчас. Прощание с Джейсоном далось Тане тяжело, а это было просто невыносимым.
– Ну ладно, девочки, – сказал Питер, повернувшись к дочерям. – Попрощайтесь с мамой. Нам пора отправляться.
Они проводили Таню до ее машины, там сидел скучающий водитель. На стоянке лимузин казался невероятно длинным; внутри были разноцветные лампы и диван.
– Кошмар какой, – сказала Мэган, с презрением взглянув на лимузин, а потом на мать. За эти два месяца она нисколько не смягчилась.
Когда Таня потянулась к дочери, чтобы ее обнять, Мэган холодно взглянула на нее и отступила на шаг. У Тани едва не вырвался из горла горький крик. Питер укоризненно покачал головой.
