– Третье. Если нас с Аластором не поразила мания преследования, то соглядатаи, посаженные нам на хвост незнамо кем, рано или поздно объявятся в городке, – преспокойно вещала Зенобия, а замориец согласно кивал. – Хорошо бы нам с ними вдумчиво пообщаться.
– Каким, интересно, образом? – прохрипел Веллан, который доселе не мог отдышаться после удара острым, но сильным локотком Дженны.
– Самым незамысловатым, – усмехнулась Зенобия. – Взять за шиворот да потрясти. Компания у нас неплохая – два оборотня, волшебник, и вдобавок девица из Пограничья, умеющая развязывать чересчур туго связанные языки.
– Дженна, ты меня пугаешь, – попытался усмехнуться Веллан. – Кстати, учти: в компании еще состоит аквилонский граф, утверждающий, будто он конфидент Латераны, и нежнейшая немедийская баронесса, госпожа Целлиг.
– Целлиг? – вздохнул Аластор. – Милейшая дочурка Хэлкарса-Хисса? Яблочко от яблони… Зенобия, я полностью согласен с твоим планом действий. И все наши друзья тоже согласны. Давай мы тебя назначим нашим десятником.
Волк, валяющийся под столом, тихонько заскулил. С подвываниями.
– Значит, сотником, – фыркнул Аластор. – Конан тоже согласен. Эй! Еще раз укусишь – посажу на цепь! Итак, возражающие найдутся?
– Я чего, я только пошутить… – уныло ответил Веллан. – Что за жизнь! Повсюду власть захватили женщины! В Бельверусе – Чабела, у мятежников – госпожа Долиана, у нас – Дженна!
– Ты чем-то недоволен? – с ласковостью очковой кобры вопросила Зенобия. – Тотлант, твое мнение?
Я подумал и изрек:
– Слушаюсь, господин сотник!
– Госпожа сотник, – хмыкнула Зенобия. – И смотрите у меня!
* * *
Конан меня изрядно озадачил. Ну, во-первых, как вульгарно, но емко выразился Веллан: «Его аквилонское величество совсем оскотинился!» и тем самым дал мне повод в очередной раз запаниковать. Во-вторых, я никак не ожидал, что Конан когда-нибудь рискнет прибегнуть к дару Фреки – варвар относился к другим расам, в том числе и оборотням, с уважением, однако полагал, что ежели тебе дана твоя собственная человеческая сущность, с ней и живи. Конечно, в Бельверусе сложилось отчаянное положение – стража, ищейки Тараска, гвардия, громкий побег! – но наверняка можно изыскать обходные пути и тайно покинуть город, не влезая в волчью шкуру, которая, как известно, прилипчива. И в-третьих: изумляет полнейшее нежелание Конана превращаться обратно. Может быть, подарок Фреки имел некий подвох? Один раз превратишься в волка, а обратно – никак? Бессмыслица! Фреки не стал бы обманывать киммерийца настолько жестоко, ибо Фреки – звериный бог, а божества животных выгодно отличаются от богов людей отсутствием тяги к мести и незамысловатой честностью. Сказано: «Три раза в жизни станешь волком, а потом обратно человеком», значит, так и произойдет.
Поздним вечером мы решили, что Аластор и Дженна останутся в комнатах таверны «Бездонная бочка», а я, Веллан и Конан (то есть, простите, не сам Конан, а его новая ипостась по имени Кораннон…) прогуляемся до нашего постоялого двора «Синяя луна», обрадуем новостями графа Монброна и малышку Цици. Заодно Веллан попытается «поговорить» с варваром на языке оборотней. Дженна заявила, что устала и хочет спать, Аластор отправился играть в кости с немедийскими стражниками, а мы втроем вернулись домой.
– С собаками нельзя! – немедля рявкнул вышибала «Синей луны», критически осмотрев здоровенное черное чудовище. – Ведите псину на задний двор! Хочешь, устраивай в конюшне, только у хозяина спроси. Где такого купили?
– В Киммерии, – фыркнул Веллан. – Особенная горская порода. Киммерийская бойцовая, на медведей ходить. Хочешь, я ему растолкую, что ты – медведь, и он на тебя пойдет?
Вышибала зло засопел, а я, пытаясь предотвратить ссору, полез в кошелек.
– Вот тебе два аурея, – я сунул монеты в руки хозяйскому помощнику, – и ты не видел никакой собаки. Понял?
Вышибала отошел, что-то насвистывая. Два золотых аурея – большие деньги.
Поднялись на второй этаж, Веллан открыл запертую дверь своим ключом, бурча под нос что-то насчет куртуазных аквилонских графов, не упускающих своего от любой юбки. Явно имел в виду Монброна и Цици. Оказался глубоко не прав: госпожа баронесса и Маэль восседали в потертых креслах большой комнаты, попивали вино, закусывая засахаренными фруктами, причем Цици жеманно хихикала, а сам граф, размахивая руками, излагал занимательную историю из своего пиратского прошлого.
– А мы коврик купили! – жизнерадостно сообщил Веллан. – Ходячий.
– Какая прелесть! – Цици немедленно сложила ладони над грудью и уставилась на Конана. – Собачка! Только какая-то она… очень крупная. Немного напоминает Бриана, волкодава герцогов Эрде. Погладить можно?
Поскольку мы не успели остановить Цинтию, баронесса выпорхнула из кресла и запустила руки в густейшую шерсть на шее «собачки». Зверюга не возражала, лишь вяло помахала хвостом.
– Тотлант, зачем он нам? – Монброн подозрительно воззрился на Конана. – Где вы его добыли?
– Стигиец тебе объяснит, – бросил Веллан, отстранил Цинтию и взял пса за ошейник. – Идем-ка со мной. Побеседуем.
Они исчезли за дверью соседней комнаты, а Веллан плотно затворил дверь. Цици и Монброн вопрошающе уставились на меня. Пришлось объясняться. Рассказывать о побеге из Бельверуса, о Зенобии, Аласторе, превращении варвара, воспользовавшегося даром Фреки… Потом меня немедленно забросали вопросами о том, кто такой Фреки и не останется ли Конан навсегда в четвероногом мохнатом облике – в этом случае Цици обещала взять собаку к себе домой и заботиться о ней.
Скрипнул тяжелый притвор из гладко обструганных сосновых досок, в проеме показался высокий темный силуэт не то собаки, не то волка. Конан прошествовал к столу, улегся на соломенную циновку и сделал вид, что засыпает. Цици немедленно побежала к Веллану за новостями и тотчас вылетела обратно с визгом:
– Чу… Чудовище!
– Это не чудовище, это Веллан, – пояснил я. Вероятно, Цици застала нашего оборотня в момент обратного превращения – в эти краткие моменты представители рода Карающей Длани выглядят, мягко говоря, жутковато. – Надо немного подождать.
– Оно!.. Оно такое! – не переставала верещать Цинтия, картинно падая в объятия графа Монброна.
– Да-да. Большое, страшное и волосатое, – на пороге возник Веллан, затягивавший тесемки на штанах. – Учтите, это моя истинная натура. В общем так, месьоры и дамы. Общаться со мной Конан не пожелал. Не хочет разговаривать, и все тут!
– То есть как? – недоуменно спросил я, раскрывая рот. – Куда же делся ваш знаменитый обмен мыслями, доступный каждому оборотню?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
