другом физической комплекции. Хотя Зверь и выглядел более мускулистым и не в меру раскачанным.
— Боже правый. — наконец-то выдохнул Дерек, подобно резко сдувшемуся шарику. — Но как?.. Как такое возможно?.. Что это за место, чёрт меня дери?..
Зверь криво усмехнулся, видимо оставшись удовлетворённым только что полученной им информацией.
— Это место, куда таким, как ты, лучше не попадать вовсе. Иначе однажды ты уже не сможешь отсюда выбраться, как тебе уже удавалось ранее. Если Ивар захочет тебя оставить и присвоить себе — ты уже ничем ему не сумеешь в этом помешать. Ты же столько уже раз до этого от него прятался. Хотя, конечно, лучше тебе об этом и не начинать вспоминать.
— Тогда… как я здесь очутился?..
— Видимо, опять провалился в беспамятное. Правда, тебя, скорей всего, должен волновать вопрос, как же тебе отсюда выбраться, да, бро?
И это тоже. Но, судя по ощущениям, это может произойти ещё далеко нескоро. Действие парализующего тумана начало уже потихоньку захватывать и сознание Дерека.
— А если я не хочу отсюда выбираться? Если я решил тут остаться…
Странная реакция Зверя на его слова вызвали у Дерека какие-то нехорошие предчувствия. Ведь его клон почему-то подозрительно прищурился, задумавшись в тот момент о чём-то о своём. О каких-то своих не озвученных вслух догадках.
— Только не говори, что ты пришёл сюда за Ней?
За ней? О чём это он? И почему у него от данного вопроса вдруг резко перехватило дыхание, а сердце пропустило как минимум три удара.
— А она здесь? — собственный произнесённый вопрос потряс его куда сильнее, чем слова Зверя до этого. — ОНА ЗДЕСЬ?
Зверь плотно сжал и без того не особо полные губы, а, значит, и челюсти тоже.
— Возвращайся в свой мир, Дерек. Тебе здесь делать нечего!
Да о чём он, чёрт его дери, говорит? Какой ещё свой мир?
— Ты не ответил на мой вопрос. Она тоже здесь? Я могу её увидеть?
— Только после дождичка в четверг, Дерек. Тебя очень долго тут не было. Так что постарайся не появляться здесь ещё как можно дольше. Иначе в следующий раз я уже таким добрым не буду.
И что-то в этот момент охватило Дерека. Что-то похожее на электрический кокон, ослепивший и оглушивший мужчину, подобно удару шаровой молнии. После чего, всего через пару мгновений резко оборвалось и поглотило его сознание в кромешную тьму. Правда, ненадолго. Потому что он чуть ли не сразу… проснулся…
3.4
Открыть с первого, а потом со второго раза глаза у него не получилось. И то, по ощущениям казалось, что его пытается одолеть очередной глубокий и почему-то чёрный сон. Но, когда ему всё же удалось это сделать… то ещё какое-то время Кену продолжало чудиться, словно он спит. Уж слишком всё вокруг выглядело каким-то размытым, нечётким и буквально выступающим из тёмных сумерек.
Это действие мощного успокоительного. Как ни странно, но мозг выдал нужную базу без какого-либо усилия, будто работал, как новенький процессор, без ненужных для него помех со стороны других физических действий от парализованного тела. Ведь теперь ему не приходилось тратить на них большую часть своих возможностей и той же энергии.
К тому же, Кен прекрасно помнил схожие ощущения. С ним уже происходило подобное и далеко не раз. Особенно когда его буквально вытягивали с того света и запускали ему сердце от пережитого болевого шока. Правда, тогда хватало и одного укола адреналина, но… всё равно.
— Уже проснулся, солдатик? Что-то недолго ты там проплавал.
Какая-то немолодая медсестра с короткой светлой стрижкой и в тёмно-бирюзовой форме одной из нью-йоркских больницы, нагнулась над ним и сдержанно улыбнулась. Как раз перед тем, как принялась его осматривать и ощупывать, как и светить в глаза грёбаным мини-фонариком.
— Зрачки уже почти в полной норме. Хотя голова, скорей всего, будет кружиться ещё до самого вечера. Похоже, дежурный врач, который приехал тебя «спасать», малость переборщил с дозой успокоительного. Наверное, его смутили (а может и испугали) твои габариты. Побоялся, что тебе будет маловато, и ты обязательно всех раскидаешь всех по углам, как разъярённый гризли.
— Так я… не умер? — Кен с трудом разлепил губы и кое-как сдвинул во рту распухший от сильной жажды язык.
— Только не в мою смену, солдатик. И не в моей больнице. Ты бы здесь, скорей всего и не отлеживался, если б не лошадиная доза вколотого тебе успокоительного. Крови ты успел потерять не так уж и много. Пока тут отсыпался и валялся под физраствором, она явно успела частично восстановиться и без дополнительных вливаний, хотя, конечно, ещё не полностью (если что, я шучу). Так что… Не хочу тебя разочаровывать, но, чтобы убить такого, как ты, быка нужно было резать не вены, а сразу сонную артерию.
— Вы… наверное думаете, что я просто хотел… привлечь к себе внимание, да?..
Кен даже попытался криво усмехнуться, продолжая интуитивно шарить по общей палате интенсивной терапии едва ли осознанным взглядом, но ничего такого важного вокруг себя не подмечая. Похоже, сознание ни в какую не хотело возвращаться в данную реальность. Ему даже казалось, что он до сих пор ощущал онемение с полной парализацией всего тела, какие испытал ещё совсем недавно там…
Там? Но где там? Неужели во сне?
А как же смрад пещеры? Как же тот резкий запах железа и гниющей органики, которые он ощущал до сих пор… будто их частички осели у него в носу на рецепторах обоняния и даже немного попали в рот при дыхании. А першение в горле и лёгких после долгого и беспрерывного бега по пересечённой местности?..
— Думаю, на эти вопросы тебе лучше всего ответит твой психиатр на вашей ближайшей встрече. Как правило, в тюрьмах или изоляторах режут вены немного по другим причинам.
— Меня не собирались сажать в тюрьму… По крайней мере, не сейчас.
Тонкие брови медсестры с лёгким удивлением приподнялись вверх.
— Как бы там ни было, но на моём дежурстве о всех попытках свести счёты с собственной жизнью тебе придётся пока забыть, солдатик. Хотя, мне что-то подсказывает, ты тут всё равно долго не задержишься.
Как ни странно, но медсестра оказалась права. Притом, что Кен снова ненадолго провалился в дремоту. Но в этот раз ему снился вполне обычный сон. Кажется, берег частного пляжа на Лонг-Айленде с абсолютно неузнаваемыми образами незнакомых ему людей или вообще без оных. Кроме, возможно, одного момента, когда он увидел со спины Мию… Стоявшую по щиколотку в воде в полупрозрачном
