три молодых человека. Честно, я не понимал, как эти трое ещё были живы. Наверное, их жизнь поддерживалась только за счёт магической силы. Активировав *зрение*, я подошёл к первому. У него не было одного глаза, причём потерял он его явно до этой войны. Правая нога у него уже имела черные пятна, от которых ужасно смердело.
— Этому придётся отрезать ногу. Почему ему её сразу не обработали нормально?
— Сообщение о смерти преподавателя Академии пришло всего пару недель назад. Первый курьер куда-то пропал, и мы стали переживать только когда от него перестали приходить письма. В итоге, мы узнали, что он мертв совсем недавно. Когда студенты возвращались домой. И посмотрев на студентов, которых я уже всех обошёл, спросила.
— А с остальными что?
— Этот уже мертв, вернее его мозг. Поэтому прекратить его страдания. — после чего указал на последнего: — А этот легко отделался.
— Разве? — с удивлением произнесла Шаталова. — Вы сможете его исцелить?
— Да, — ответил я. — Удар клинком в живот он получил совсем недавно. Максимум два дня назад. — Ещё раз взглянув на раненого студента сказал я. — С воспалением боролась его собственная магия. Так что проблем не вижу.
— А с этим Вы уверены, что ничем не сможете помочь? — указала она на студента, у которого я констатировал смерть головного мозга.
Я отрицательно покачал головой. После чего она позвала людей, которые вынесли тело из лазарета.
— Вы сможете мне помочь?
— Чем? — спросила Шаталова.
— Начнём с пациента с ранением в живот. Сейчас я погружу его в сон, после чего вскрою ему живот, и пока готовят солевой раствор, которым Вы будете промывать ему рану, я начну его исцелять.
— Ярар, не могу не спросить, откуда Вы знаете, что нужно делать? И почему никто не говорил мне, что Вы видящий?
— Как много вопросов, — ответил я. — Вам не кажется, что сейчас не время и не место обсуждать почему никто не сообщил Вам о моих способностях? — Она кивнула. — А что касается первого, то тут всё проще. Жизнь меня немного помотала, и пару раз я уже это проделывал. Кстати, под Кемерово таких операций я проводил по несколько на дню.
— Вы участвовали в войне? — удивилась она.
— Скажите, в столице вообще интересуются как течёт жизнь в других уголках страны? Или здешние жители зациклены только на своих проблемах?
Она поджала губы, не став ничего отвечать. И как только принесли солевой раствор, мы приступили. Я сделал надрез, через который Шаталова, заливала раствор в живот, а со стороны, где была нанесена рана, она вытекала, забирая с собой остатки еды, грязи и мелких волокон ткани. Когда вода стала бежать относительно чистой, я прошёлся по раненому магией исцеления. После чего посмотрел на него *зрением* отметив, что его аура стала зеленеть. Думаю, теперь его магическая сила сама справится с восстановлением организма.
Окончив с первым пациентом, я увидел, что в палате находится по меньшей мере десяток человек.
— Поразительно, — сказал кто-то из них.
«Наверное, — подумал я, — они никогда не видели, что целители могут направлять энергию не по всему телу, а только на поражённый участок».
— Может приступим ко второму? — спросил я. — Только я сразу предупреждаю, что ногу отпиливать я не стану. Моих сил просто не хватит.
Из толпы вышел ректор. Он посмотрел на только что исцеленного студента, после чего перевёл взгляд на меня.
— Ярар, а если ты попробуешь исцелить студента своей способностью омоложения. Может тогда ему не придётся отрезать ногу?
— Ректор, а Вы в курсе сколько я беру за эту процедуру?
При этом я заметил одобрение в его глазах, хотя, если честно, не понял с чем это связано.
— Сто тысяч тебе готова выплатить Академия, если ты сможешь восстановить его ногу, — сказал ректор.
— Нет, — не согласился я, — на его исцеление я потрачу слишком много энергии. И возможно мне придётся повторять эту процедуру.
— Хорошо, назови свою цену, — предложил Меньшиков.
И я, ненадолго задумавшись, сказал.
— Мне нужен учитель по водной магии. В связи со смертью Щеглова… — начал произносить я, но был перебит.
— Можешь не продолжать. Я в курсе, что Гильдия водных магов рассердилась из-за гибели перспективного мага, который мог в будущем стать Архимагом. Я решу твою проблему. И максимум со следующей недели тебя будут обучать по двенадцать часов в неделю. Идёт?
— Да, — сразу ответил я.
После чего мне потребовалось почти два часа, чтобы полностью восстановить пациенту ногу. Однако мне пришлось останавливаться на медитацию, во время которой я восполнял энергетические затраты.
Когда я закончил, то все пребывали в некоторой задумчивости.
— Что-то не так? — спросил я у Шаталовой. Она стояла ближе всех, и имела крайне задумчивый вид.
— Ты ведь только что наращивал плоть, не исцелял и не заменял её. Я видела, как кожа увеличивалась в размере, полностью закрывая рану. Что ты ещё можешь делать, кроме омолаживания?
— Кхм, — поперхнулся я, — а может Вам ещё и счёт в банке подарить?
По лицам многих преподавателей было видно, что такой ответ им не понравился. Но ничего поделать с этим не могли. Только ректор улыбался своим мыслям, чем немало меня напрягал. Учитывая его жизненный опыт, прочитать его для меня очень сложно. Или, правильнее будет сказать, невозможно…
В итоге, я попал только на второй урок. Извинившись за опоздание и получив разрешение сесть за парту, я стал слушать как преподаватель доказывает теорию равнобедренных треугольников. И только я стал переписывать, что было написано на доске, как увидел левее от себя девушку с длинными заостренными ушами.
Наверное, я слишком долго задержал на ней свой взгляд, и она почувствовала его. Посмотрев в мою сторону, она улыбнулась и продолжила слушать учителя дальше.
Глава 5
После урока меня догнала Романова и ничего не говоря, пошла со мной рядом по дорожке, ведущей в столовую. И пока мы молча шли, я посмотрел на свой браслет и увидел, что на нём красуется цифра «+150 000». «Этого мне хватит до конца обучения в Академии!» — подумал я.
Однако меня изрядно удивило, что Академия заплатила за каких-то простолюдинов такие большие деньги. Ведь почти столько же стоил мой дом, расположенный в элитном районе.
Самый логичный ответ, к которому я пришёл, исцеленные мною студенты — бастарды. Но почему о них не позаботились раньше? Или на них напали свои же из-за их происхождения? Вопросы, одни вопросы…
В столовой меня встретил Долгоруков, который, подойдя ко мне, уставился на Романову.
— Дорогой родственник, — вместо приветствия, улыбаясь произнёс он, — не сможешь ли ты представить меня столь очаровательному созданию?
