притихшую родню, членов Совета и приближенных фрейлин, — вы свидетели, я публично отказала лорду Мартену Формору.
Бедолага пошел красными пятнами, пару раз открыл и закрыл рот и стремглав, чуть ли не кубарем покинул королевскую ложу. Каролина презрительно фыркнула ему в след и, не обращаясь ни к кому конкретно, посетовала:
— Как человек с подобными манерами мог претендовать на руку принцессы!
Однако ей все же ответили. И не кто-нибудь, а граф Илон Формор.
— И чем же его манеры хуже ваших?
Губы Каролины дрогнули в усмешке. Еще один. Но не сегодня, сегодня путь тешит себя иллюзиями.
Зашелестели юбки. Члены Совета торопливо поднимались, когда Каролина проходила мимо, направляясь к дальнему родственнику. Они могли как угодно к ней относиться, но принцесса оставалась принцессой.
— Хм! — Остановившись против Илона, девушка почесала подбородок. — Где ваш кузен? Или герцог надумал лично возложить корону на голову моего брата? Напрасно, феранцы и так в курсе, чьими стараниями Квентин занял трон.
— Вы забываетесь, ваше высочество! — вспыхнул граф Формор. — Его величество — король по праву крови.
— Если так, отчего вы разволновались? Подумаешь, я намекнула, что род Форморов стоит за короля. Этак могут подумать, что с Квентином действительно что-то не так, — проворковала Каролина.
Она добилась своего, вывела Илона из себя, тогда как сама оставалась спокойна. Все это запомнят. Волнуется и оправдывается лгун. Мелочь, но она способна посеять сомнения в сердцах. Квентин не так уж популярен, многие осуждали его поспешную коронацию. Складывалось впечатление, что он чего-то опасался, а не выступал в своем праве. Об этом тоже вспомнят, когда по нижнему залу пойдут шепотки о поведении Илона Формора. В памяти возникнет образ Каролины у изголовья усопшей матери. Достойная дочь и никчемный сын. Каролина не глупа, обладай граф хоть капелькой прозорливости, не допустил бы подобных промахов. Его племянник — и вовсе позор. Следовало сначала обвинить принцессу в каком-нибудь страшном грехе и лишь потом сватать за человека много ниже ее по происхождению. Каролине полагался принц, ну хотя бы маркиз.
— У вашего высочества слишком богатое воображение. — Похоже, Илон таки сообразил, какую игру затеяла родственница, и отчаянно пытался исправить ситуацию. — К тому же мне известен ваш характер.
— Причем здесь мой характер? — пожала плечами Каролина. — Молодой человек занял чужое место, вел себя неподобающе. Давайте оставим прения, граф, а то рискуем пропустить коронацию.
Добившись своего, принцесса величественно вернулась на место. Сидевшая неподалеку леди Энкс удивилась, не заметив на ее лице прежней кислой гримасы. Εще бы, Каролина была довольна. Гадкий день принес пару очков в ее копилку.
Двери в королевскую ложу закрылись, впустив последнего посетителя. Не оборачиваясь, принцесса знала, это дядя.
Место канцлера пустовало: после коронации Квентин выберет нового. Ирония судьбы — оно второе по значимости после супруга или супруги, даже дети монарха почтительно уступили бы первенство приемнику герцога Эра.
Каролина ожидала упреков, но Элис даже не смотрел в ее сторону. Видимо, приберег разговор для другого места и времени, без свидетелей. В том, что он состоится, принцесса не сомневалась. Она высказала открытое неповиновение, оскорбила Форморов.
Но вот музыка стихла.
Люди привстали. И наверху, и в зале наметилось оживление. Каролина тоже подалась вперед, чтобы лучше видеть Небесные врата, через которые в храм войдет, а затем выйдет будущий монарх.
Квентин появился вместе с первым тактом духовых. Он медленно шествовал по красной ковровой дорожке, чинно кивая зрителям. У принцессы сжались кулаки. Дурной актер! Неужели он думает, будто достаточно спектакля «я один из вас», что бы заручиться любовью поданных и обеспечить стране благоденствие?
Случайно посмотрев наискосок, на литерные ряды, занятые аристократией, Каролина перехватила взгляд Арчибальда. Пока всеобщее внимание занимали епископ и старейший член Совета, силы небесные и земные, готовящиеся совместно возложить корону на Квентина, он не сводил с нее глаз. Слишком рискованно, надо попенять ему сегодня. Однако преданность Арчи грела сердце. Его незримая поддержка теплом разливалась по телу, вселяла уверенность. Каролина улыбалась, хотя ещё утром сомневалась, что сможет разомкнуть губы.
Приятно оказаться самой-самой в чужих глазах. Αрчибальд искренен, он никогда ничего не просил. Именно поэтому Каролина щедро его одарит.
Так некстати вспомнился недавний поцелуй, то, как крепко, не боясь умереть, лорд Трайд прижал ее к дубу и практически овладел. С ее согласия — Каролина могла десятки раз помешать ему, если бы не хотела близости. Но она хотела, именно поэтому она остановилась. Банально испугалась. Теперь все прошло. Бывает, на людей находит наваждение. Проведи любая девушка полчаса в обществе Мартена Φормора, набросилась бы на первого попавшегося мужчину!
Принцесса с трудом отвела взгляд от Арчибальда и сосредоточилась на Квентине. Она выучила обряд на зубок, как и клятву, чей неизменный текст вот уже пятьсот лет приносили властители Фераны. Сколько раз Каролина мысленно ее повторила, сколько раз шептала перед сном! И вот она звучала из уст брата, до боли фальшиво. Принцесса чуть покусывала губы, сдерживая бушевавшую внутри злость. Глаза ее прищурились. Сцепив пальцы, Каролина мечтала, что бы Квентин упал, или епископ споткнулся — хоть кто-нибудь, чтобы корона не очутилась на голове никчемного принца.
По храму пробежал ветерок, вздымая пышные юбки дам. Люди недоуменно переглядывались, посматривали на окна и закрытые двери. «Сквозняк», — слышалось cо всех сторон. Но для обычного сквозняка ветер был слишком сильным и прохладным. Он все набирал мощь, пока наконец не повалил подсвечники в апсиде, не вырвал из рук пажей королевскую мантию, подняв ее к потолку. Гости дружно охнули, когда корона скатилась с бархатной подушки к ногам Квентина. Дурной знак! Однако принц так не считал. Он во что бы то ни стало собирался занять трон и, вопреки правилам, поднял знак будущей власти, и самостоятельно водрузил себе на голову.
— Ничего страшного, — обратился Квентин к гостям, — на улице разыгралась метель, а лорд Мальбур стар, у него дрогнули руки. Простим столь уважаемому человеку глупую мелочь.
Каролина в ложе беззвучно зашипела. Если бы могла, она воспламенила брата взглядом. «Ну же, давай, — мысленно шептала она, — покройся струпьями!» Увы, на таком большом расстоянии ее дар не действовал, требовалось прикосновение и небольшая помощь в виде отравленных перчаток или капель. Но это пока, Каролина надеялась стать второй Нурной, которая убивала силой мысли. Достаточно было ей захотеть, всего лишь провести ногтем по коже, и выбранный яд начинал действовать. Удивительный дар! Удивительный и безумно страшный.
Ветер крепчал. Портьеры раздувались словно паруса, сильные порывы опрокидывали свободные стулья, срывали вуали и все, что было недостаточно прочно
