не от румян, глаза все еще влажно блестели.
— Нет, — уже спокойнее повторила она и, нагнувшись, подобрала упавшую накидку. — Сразу по нескольким причинам. Мне нужен советник, Арчи, я не желаю столь бездарно тебя потерять.
— Почему сразу — потерять?
Пусть он на словах сопротивлялся, но умом понимал, момент упущен, ничего не случится.
— Ты умный мальчик, сам понимаешь. — Каролина торопливо ощупала себя, приводя в порядок. — К тому же, — игриво добавила она, — тут холодно, нужно и о здоровье подумать. Право, Арчи, — в голосе принцессы мелькнула полынная тоска, — зачем тебе это? Разве ты не достоин большего? Поэтому нет, милый. Я слишком высоко тебя ценю. И жду после проклятого торжества. Может, мне повезет, и голова Квентина не выдержит возложенной на нее короны.
Девушка приложила палец к губам.
Арчибальд засопел, но подчинился. Взгляд сам собой остановился на припухшей нижней губе принцессы. Как она это объяснит? Пчел нет, покусать ее некому. Перехватив его взгляд, Каролина улыбнулась.
— А за это, — она легонько коснулась припухлости, — спасибо. Мартен точно не свяжется со шлюхой. Ему нужна жена, которая смотрит в рот мужу и глупа как пробка. Заодно станет понятно, почему я сбежала — на свидание к любовнику торопилась. Мало ли в саду сторожек, в одной мы и развлекались.
— Вам хочется казаться плохой, — укоризненно покачал головой лорд. — Зачем?
— Милый мой, — пропела Каролина, — а я и есть плохая. Ты просто не желаешь этого замечать. А теперь уходи. Право, я не шутила насчет тюрьмы, с братца станется.
Побуждая его не медлить, неподалеку раздались голоса: «Ваше высочество, где вы?» Пара минут, и рой придворных дам застанет их на месте преступления.
Кинув на принцессу последний взгляд, Арчибальд скрылся в кустах. Каролина с облегчением выдохнула и поморщилась, нечаянно задев губу.
— С этим надо что-то делать, — пробормотала она. — Совру, будто прокусила от злости. А из Αрчи получился бы страстный любовник, — мечтательно добавила Каролина и обернулась на дуб, ставший свидетелем их несостоявшегося грехопадения. — Так хотел!.. Но лучше умный советник, чем одна ночь вместе. После постели отношения не остаются прежними.
ГЛАВА 5
Принцесса походила на очередную статую в ряду великих правителей Фераны. Она отказалась присесть, скрестив руки на груди, замерла в королевской ложе храма, по иронии судьбы, как раз под изображением прабабки. Краски портрета потускнели, лак со временем испортился, но даже сейчас давно почившая правительница вселяла страх, хотя, на первый взгляд, ничего не делала. Нурна не простирала руки над пропастью, поднимая волны, не закручивала воронку из туч над головой, она просто сидела и смотрела на зрителей. Только вот у ее ног лежали покрытые волдырями враги. Каролина мечтала стать такой же, как прабабка. Она уже многое могла, покойный канцлер тому пример. Но ей хотелось большего — творить правосудие без перчаток и мазей, как умела Нурна.
— Ваше высочество, вам лучше присесть, — строго напомнила леди Энкс. — Нечего черни на вас таращиться.
— А почему бы и нет? — Каролина не удостоила старшую придворную даму взглядом. — Это мой народ, а не какие-нибудь мятежники. Да и вам ли не знать, в храм пускают по особому приглашению, внизу собрались добропорядочные горожане.
Перегнувшись через бортик ложи, она обвела рукой нижний зал, бурливший в ожидании коронации. Воспользовавшись случаем, принцесса послала пару «воздушных поцелуев». От нее не убудет, а популярности прибавит.
— Пожалуйста, впредь не употребляйте словосочетание «мой народ», — не унималась леди Энкс.
— Вот как? — нахмурилась Каролина и обернулась. — Чрезвычайно занятно! И каким же словосочетанием его заменить? Может, «чужой народ», «народ моего брата»? Я ведь не имею никакого отношения ни к Феране, ни к правящему роду Транцеллов.
Придворная дама промолчала, опустила глаза. Она побоялась озвучить правду.
Принцесса тяжело опустилась в резное кресло, не позаботившись расправить юбки. Останутся заломы, помнется шлейф — пускай, ей не жалко церемониального наряда. Все — сплошная фальшивка, как и ее поздравления Квентину. Придется, скрипя зубами, их произнести.
Белое и золотое — символ величия. Брату вдобавок полагался алый — цвет власти. Ничего, когда придет время, Каролина облачится в ослепительное красное платье и уж точно не испортит его отделкой и украшениями иного цвета.
Кресло рядом пустовало. Принцесса гадала, кого усадят рядом с ней: дядюшку или Мартена, который возомнил себя ее женихом. Она предпочла бы Элиса. С ним можно устроить славную пикировку, битву умов. Все же Элис Формор — председатель Совета, и ему давно не восемнадцать.
Музыканты на хорах, затерявшихся чуть ли не посреди стропил, исполняли настраивавшую на возвышенное мелодию. Разумеется, арфа и флейта — любой другой дуэт противен небесам. Чуть позже вступят духовые.
Королевская ложа практически нависала над апсидой с пустовавшим пока троном. За спинкой — изображения всех даров, которыми когда-либо обладали правители Фераны.
Храм использовали исключительно для торжеств, светских и религиозных. В нем прощались бы и с Талией, если бы Квентин не решил иначе. Φормально он не нарушил правила, ограничившись скромной церемонией на кладбище, но Каролине виделось в этом оскорбление памяти матери.
— Ваше высочество!
Принцесса мысленно застонала. Мартен! Εще одна пощечина. Квентин круглый идиот, собственными руками подталкивал сестру к бунту.
— Вы получили место канцлера? — Каролина не собиралась любезничать и с первой минуты окатила юношу ушатом презрения.
— Пока нет, — растерянно пробормотал расфуфыренный Мартен.
Девушку поразило безвкусие его наряда. Складывалось впечатление, что юный Формор прежде вообще не интересовался модой и в честь праздника напялил на себя все самое дорогое и яркое.
— Тогда, возможно, вы стали членом королевской семьи?
Каролина не протянула руку для поцелуя. Любой бы понял, сбежал под надуманным предлогом, любой, только не Мартен. Родственники вскружили ему голову, Илон денно и нощно нашептывал о браке как решенном деле.
— Надеюсь, со временем ваше высочество окажет мне эту честь, — нагло ответил он и опустился в кресло рядом с принцессой.
Присутствующие притихли, навострили уши. И не зря.
— Не окажет.
Каролина нависла над удивленным Мартеном и указала на арочный проем в стене, за которым притаилась лестница:
— Вон!
Видя, что навязанный братом жених не сдвинулся с места, только по — воловьи хлопал глазами, девушка повторила приказ, добавив в голос немного ехидства:
— Я непонятно выразилась, милорд, или вы туги на ухо? Вон отсюда. Это кресло принадлежит канцлеру, а вы им никогда не станете. И уж точно вам не получить меня в жены. Даже на том свете.
— Господа, дамы, — принцесса обвела взглядом
