висящим в его кабинете. Установка этого самого зеркала в своей комнате была первым приказом нового фюрера — и о, да, он об этом решении ни сколько не жалел!
Его прекрасное, вытянутое, чисто арийское лицо улыбалось ему из зеркала всё так же холодно и спокойно; светлые волосы, зачёсанные назад, идеально смотрелись в сочетании с металлическим блеском его ледяных синих глаз.
О, Рудольф просто обожал любоваться своим прекрасным, завораживающим и пронизывающим огнём холодной стали лицом! Оно было просто прекрасно!
Равно как и прекрасно было то, что его план начинал срабатывать!
Словно маленькие мальчишки, которым предоставили новую игрушку, Француз и Мак Грейн с горящими глазами бросились играть в догонялки на тему, кто быстрее отправит наглого белобрысого наёмника на тот свет. Поговаривают, что Француз уже выпустил по душу Троя какого-то там уникального супер-пупер робота, а вампир вызвал на это дело самого лучшего наёмника кровососов. Эти двое заглотили крючок; да, Рудольф знал, на какую кнопку нажать, чтобы вся эта водяная мельница закрутилась на его сторону!
Есть, конечно, один маленький факт… С такими воинами, как гигантский робот и видавший виды вампир Мак Грейна, у Рудольфа едва ли остаются хоть какие-то шансы на то, чтобы убить Троя через своих людей…
«Ха! — подумал Рудольф, поправляя лацканы своего чёрного, как ночь пиджака. — Как будто бы мне это надо! Если бы я просто хотел прибить Троя, я сделал бы это без всяких там конкурсов между скинхедами, вампирами и роботами! О нет, нужно мне совсем другое от этого мира! И, надо сказать, именно то, что мне нужно, я сейчас и получаю!»
Француз и Мак Грейн с детским азартом гоняются за одним несчастным наёмником. Позабыв о распрях между друг другом (и между Рудольфом, что очень кстати!), они играют в игру, которую так щедро предложил им Рудольф, даже и не думая, что тем самым они просто тупо пляшут под его дудку. Ведь именно это, именно этот конкурс, это доведение всей вражды между тремя корпорациями до обычного банального пари, и было нужно новому фюреру! Пока толстяк и вампир носятся, как угорелые, за проклятым Троем, вся вражда, вся напряжённость в их отношениях сводятся ну, если ни к нулю, то к цифре очень к нему близкой. Вся неприязнь между тремя корпорациями постепенно превращается в детскую игру…
Что, в общем-то, Рудольфу и надо.
Пусть Француз и Мак Грейн поверят в то, что все их недопонимания и конфликты с Мак Грейном — так, всего лишь конкурс, заключающийся в том, кто первый угробит Троя. Пусть они расслабятся, порадуются своим успехам в неравной конкурсной борьбе, пусть возликует тот из них, чьи парни укокошат-таки Троя… И тогда, когда весь конфликт между тремя корпорациями абсолютно сойдёт на «нет»…
Вот тогда Рудольф и нанесёт свой удар по расслабившимся корпоратам! Вспомнит тогда Мак Грейн, как по его приказу Трой убивал скинхедов корпорации «Скинни»; вспомнит Француз, как по его приказу убили Адольфа…
Обо всём они вспомнят, обо всём пожалеют, но слишком поздно будет! Рудольф нанесёт по ним обоим такой удар, что все остальные официальные представители корпораций до смерти это помнить будут, содрогаясь от ужаса…
Но это будет позже. Потом, потом, потом… Пока что ещё никто из участников спора даже не ранил Троя, так что о победе в конкурсе нет пока и речи.
«Всё развивается просто прекрасно! — отметил про себя Рудольф. — Конечно, это только начало, но…
Какое прекрасное начало!»
И его лицо вновь расплылось в холодной самодовольной улыбке…
Муха тупо ползала по столу в небольшой каморке, обвешенной плакатами рок-групп былых лет. Из динамика напротив неё лилась медленная баллада одного из таких коллективов; муха же, не обращая на это совершенно никакого внимания, спокойно ползала по столу. И она даже подумать не могла, что сейчас на неё сверху глядят ненавидящие глаза из-под чёлки седых волос…
Один удар газетой и… И муха летит прочь со стола, не раненная, даже не задетая смертоносной для неё газетой.
«Хм, промахнулся! — подумал человек, наблюдающий за полётом мухи. — Стареешь ты, Брэд Хёрст, совсем стареешь…»
Седовласый старый Хейтер в одно мгновение скрутил правой рукой самокрутку с коноплёй. Да уж, всё-таки в чудное время ему довелось жить! Прогрессивные технологии, захватившие власть по всему миру, запросто позволяют общаться с человеком, находящимся на другом конце света; да что там говорить, если подвижные импланты, в которые семьдесят лет назад никто и не верил, сейчас вошли в обиход и есть практически у каждого жителя Земли; — в общем, технологии достигли просто нереальных высот, и при этом никто не может изобрести какое-нибудь средство, которое, наконец, выведет с корнем мух и комаров! Не, ну где логика в этом мире?
Муха подлетела к окну, за которым бушевал плаксивый дождь — можно сказать, главная достопримечательность Хротцбера — и принялась биться в него.
«Господи, что за глупое создание! — подумал старик, затягиваясь самокруткой. — Мало того, что стучится в окно, которое никогда не пробьёт, так ещё и… Куда она так стремится попасть? На улицу? Где извечный Хротцберский дождь мгновенно намочит ей крылья и утопит в ближайшей луже? Ну где, спрашивается, у этой мухи мо…»
В это время дверь в лавку старого Хейтера отворилась. Хёрст хитро прищурился, глядя на того, кто посетил его скромную лавку. Высокий блондин в красной рубахе со стоящими вверх волосами — да, Троя Брэд бы узнал, пожалуй, из миллиона других наёмников!
Красные линзы очков Троя сверкнули на свету, и наёмник обратился к старику.
— Здорово, Брэд! Мне нужны лазерные заряды, серебряные пули и немного информации. Можешь предоставить?
Хёрст усмехнулся. Ну, Трой есть Трой! Хоть бы там о здоровье чего спросил бы — не, сразу быка за рога берёт!
— Лазерные заряды — в больших количествах к твоим услугам! — произнёс старик. — За приемлемую цену, естественно! Вот с серебряными пулями тебя порадовать не могу — все скупили. Причём скупили сами же вампиры. Видимо, знали, что одному белобрысому наёмнику они скоро понадобятся для их отстрела!
— Ладно, не страшно! — кивнул Трой. — Если что, у меня осиновый кол есть — а это оружие, как известно, многоразовое! Одному вампиру сердце проткнул, потом другому, потом третьему… Удобная штука!
Так, а что там с информацией?
— А это
