были ей отказать — так прописано в условиях договора, да и за такое короткое время найти замену довольно сложно. Теперь мы можем ее порадовать…
— Когда вылет?
— Завтра в четырнадцать сорок пять.
— Чудесно! А вы успеете переоформить документы на рейс?
— Это чартерный рейс, так что…
— Прекрасно! Еще одна хорошая новость!
— Поверьте — вы не раскаетесь как в своем выборе, так и в том, что обратились именно к нам.
— В этом у меня нет никаких сомнений!
— Вы не хотите ознакомиться с программой тура?
— Позже, сначала оформление.
Весь день меня не покидало приподнято-взвинченное настроение. Меня можно понять — я собираюсь совершить то, о чем еще совсем недавно и помыслить не могла. Так казать, бунт на корабле, где еще недавно была послушная команда. Ясно, что капитану подобное не понравится. Однако с тем понимала, что иначе поступить не могу — просто-напросто спасаюсь от нежеланного брака, и от тех, кто решает все за меня, опираясь только на свое мнение. Все же речь идет о моей будущей жизни, и если эти двое не желают прислушиваться ко мне, то, в свою очередь, и я могу поступить так, как считаю нужным.
В отличие от коллег, бабушка сразу поняла, что я нахожусь далеко не в самом благодушном настроении, но подумала, что это связано с моей завтрашней поездкой в пансионат. Больше того: она выразила желание лично собрать мне вещи с собой, а не то как бы я чего-то не забыла. Мол, во второй половине дня сюда приедет Игорь, и мы с ним вместе отправимся в пансионат. Мне только и оставалось, что молчать, потому как бабушка то и дело заводила разговоры о том, что она делает все для моего счастливого будущего, и хорошо, что я наконец-то стала прислушиваться к ее словам… Мне пришлось едва ли не прикусывать язык, чтоб не наговорить лишнего.
На следующий день я отправилась не на работу (еще вчера написала заявление на отпуск без содержания), а в универмаг — необходимо купить все необходимое для проездки, ведь я ушла из дома налегке, только с маленькой сумочкой. Итак, надо купить большую дорожную сумку, одежду, обувь, белье, разные мелочи… Как бы я не торопилась, а на покупки у меня ушло больше двух часов, после чего я направилась в аэропорт — лучше оказаться там пораньше.
На душе было неспокойно не только от того, что я, как напроказившая школьница, сбегаю из дома — куда хуже было то, что небо затягивали темные тучи. Если пойдет дождь и отменят рейс… Ой, об этом лучше не думать!
Звонок бабушки застал меня в аэропорту, у стойки регистрации.
— Ника ты где? Купила подарок Игорю?
— Перебьется.
— Я так и предполагала! Ох, ну какая же ты упрямица! Зато я, в отличие от тебя, обо всем позаботилась, и подарок уже лежит в твоем чемодане. Теперь вот что: отпросись с работы пораньше — Игорь сказал, что через час-другой приедет за тобой. И поторопись, а не то окажешься под дождем…
— Бабушка, я никуда с Игорем не поеду.
— Ты опять за свое?!
— Я тебе уже говорила не раз, что не хочу иметь ничего общего с этим человеком, но ты меня не слушаешь. Вот я и решила какое-то время побыть одной, все обдумать…
— Где ты сейчас?
— Уже далеко от столицы.
— Что?! Немедленно возвращайся! Ты что, смерти моей хочешь?
— Нет, я хочу, чтоб ты жила долго и счастливо. Позвоню тебе позже… — после чего я отключила телефон и поставила его на беззвучный режим. Все, что мне сейчас хотелось — так это чтоб мой самолет не задержался и вылетел по расписанию.
К счастью, так и произошло, и самолет успел взлететь за несколько минут до того, как хлынул дождь, вернее, самый настоящий ливень с громом, молниями и завывающим ветром.
Что ж, для начала уже неплохо…
Глава 2
Я сидела в автобусе и смотрела в окно, тем более что по обеим сторонам дороги стояла настоящая стена деревьев. Мы едем по грунтовке, проложенной среди густого леса, некоторые из моих спутников дремлют, а остальные, как и я, смотрят в окно. Вечереет, солнце уходит и золотит верхушки деревьев, а внизу, на земле, уже что-то похоже на сумерки. Красота… Здесь вообще удивительная природа, на которую не налюбуешься, и единственное, что меня выводит из себя, так это вездесущие комары, которых здесь было превеликое количество. Конечно, в этих местах почти все пользуются спреем для спасения от летающих кровососов, да только его действие что-то уж очень быстро заканчивается, а потому приходится вновь и вновь хвататься за спасительный баллончик. Так что если бы не эта зудящая мелочь, пытающаяся добраться до нашей кровушки, то поездка была бы просто замечательной.
В этом путешествии моими спутниками большей частью оказались женщины (возрастом от тридцати пяти лет и выше), увлекающиеся эзотерикой и всякими заумными теориями из числа тех, о которых я ранее и слыхом не слыхивала по причине их полной антинаучности. Когда стало ясно, что я ничего не понимаю в этих новомодных течениях, и даже не представляю, что это такое, то некоторые из попутчиков стали гм… просвещать меня, причем делали это с явным удовольствием, найдя в моем лице благодарного слушателя. В свою очередь я была совсем не против узнать что-то новое и необычное, тем более что тот ворох знаний, который они на меня высыпали, отвлекал меня от навязчивых мыслей о том, что по окончании тура мне поневоле придется возвращаться домой.
Домой… Номер бабушки на моем телефоне поставлен на беззвучный режим, а потому дозвониться и высказать все, что она думает обо мне, у бабушки не получается, но это не мешает ей непрерывно закидывает меня сообщениями, причем я каждый день получаю их по десятку, а то и больше. Первое время это были послания из серии «Немедленно возвращайся!», «Ты что, решила опозорить нашу семью?», «Как ты могла так поступить со мной?!», «Вернись, пока Игорь согласен тебя простить!», «Мне плохо, давление под двести пятьдесят, боюсь, что не доживу до вечера…». Теперь же риторика сменилась, и звучит примерно так: «Мне стыдно называть тебя своей внучкой», «Такого унижения и срама я не испытывала никогда в жизни, и ты тому виной!», «Если у тебя когда-нибудь будут дети, то пусть они поступят с тобой точно так же, как ты это делаешь со мной!», «Ты оказалась самым большим разочарованием в моей
