сбор, хранение, переработка и доставка готовой продукции. Только большие, работающие по продуманному плану агропромышленные корпорации дают гарантию производства продовольствия в достаточных для обеспечения населения планеты количествах. Поставки продуктов питания должны быть регулярными и по возможности не зависящими или мало зависящими от природных катаклизмов, засухи, грибка или нашествия насекомых-вредителей. А самое главное – от изменения климата, поскольку глобальное потепление грозит переформатировать сельскохозяйственную географию планеты, сделав многие плодородные территории непригодными для устойчивого земледелия. Всё это нужно учитывать, поскольку перебои в поставках грозят гуманитарной катастрофой, которую мы не можем себе позволить. Другими словами, производство продовольствия – это глобальная задача для цивилизации, большая часть населения которой проживает в городах, и с этой задачей неспособны справиться разрозненные фермерские хозяйства.
Ведь нас много, а будет ещё больше.
Площадь пригодных для сельского хозяйства земель конечна, даже если бы мы могли себе позволить вырубить под пашни все существующие леса. А мы не можем. Поэтому единственный для нас выход заключается в увеличении эффективности использования пахотных земель, для чего необходимы серьёзные научные изыскания. Исследования требуют больших средств, которые есть только у корпораций, а корпорации – даже те, которые занимаются производством лекарств и продовольствия, нацелены на получение прибыли и хотят, чтобы субсидированные ими научные работы приносили доход. Желательно стабильный. Именно поэтому в знаковом деле Monsanto[17] против Боумана Верховный суд США принял сторону корпорации[18], защитив патент на семена генетически модифицированной сои. Компания отстояла своё право на прибыль и наглядно показала, что, если разработанный продукт кому-то необходим, за него нужно заплатить. Судебное решение не только защитило доходы акционеров Monsanto, но и позволило другим корпорациям вздохнуть спокойно и продолжить научные изыскания, не опасаясь за судьбу созданной интеллектуальной собственности.
И поэтому на вопрос, как будет выглядеть производство продовольствия в будущем, возможен один ответ – высокотехнологично.
Сельскохозяйственные зоны будущего – в основном они принадлежат транснациональным корпорациям – будут представлять собой скорее фабрики, чем фермы, чётко работающие на производство заранее рассчитанного урожая. Основной упор будет сделан на растениеводство, поскольку благодаря современным и перспективным биотехнологиям оно способно дать дешёвую основу для массового производства всего спектра повседневных продуктов питания. Вытеснение оригинальных продуктов уже началось, и в ближайшем будущем на нашем столе будут преобладать растительное мясо, растительная рыба и растительное молоко. А чтобы переход на новое питание прошёл гладко, одним из главных трендов медиа станет веганство: знаковые персоны будут рассказывать, как здорово и современно чувствуют себя без натурального мяса, а серьёзные научные журналы представлять исследования на тему безусловной пользы растительной диеты. Ненастоящее мясо и ненастоящая рыба не будут отличаться от оригиналов по вкусу, и очень скоро из меню и этикеток исчезнет значок, указывающий на растительное происхождение продуктов. Да и зачем он нужен, если исчезнет альтернатива? Мы будем покупать котлеты для бургеров и жарить их, как жарим настоящие. И не будем размышлять над тем, что именно мы жарим. С другой стороны, когда мы едим яблочное пюре – сейчас, в наши дни, – мы не задумываемся над тем, действительно ли оно изготовлено из настоящих яблок. И не будем задумываться в будущем, поскольку нам важно иметь вкусную, питательную, содержащую необходимое количество витаминов и полезных веществ пищу, а массовая пища станет самой доступной и будет продаваться расфасованной в брикеты для домашних кухонных автоматов. Возможно, упаковка брикета в процессе приготовления станет частью блюда – для уменьшения отходов. С помощью биотехнологий возможно всё.
Что же касается натуральных, настоящих продуктов, их производство снизится, но не прекратится, альтернатива на рынке будет обязательно, и мы сможем формировать свой рацион исходя из собственных предпочтений и уровня доходов.
Каждый этап сельскохозяйственного производства будет находиться под строгим контролем и отслеживаться внимательнейшим образом. Почва вспахана беспилотными машинами, в неё внесено строго определённое количество удобрений, предназначенных именно для этой культуры, именно для этого состава почвы и именно для этой климатической зоны. Следующие машины засеют подготовленное поле созданными в лабораториях семенами – скороспелыми, позволяющими собирать два урожая даже в зонах рискованного земледелия, компания гарантирует, что всходы будут устойчивы к изменениям погоды, болезнетворным бактериям, вредителям и отравляющим веществам, которые будут использоваться во время вызревания урожая. Поля будут круглосуточно контролироваться с помощью дронов, передающих в дата-центры подробную информацию о состоянии посевов. На основании этих сведений будут приниматься решения о поливе и строго дозированном добавлении удобрений и питательных веществ. В положенное время беспилотные комбайны соберут урожай, и машины начнут готовить поля к следующему посеву.
Что же касается углеродного следа, то он окажется минимальным, поскольку все машины и механизмы будут работать на электричестве или водороде.
Скажем «Нет!» настоящим стейкам?
Сельское хозяйство будущего – это растениеводство.
Массовое животноводство вступает в абсолютное противоречие с протоколам Экологического Ренессанса. Оно затратно и неэффективно с точки зрения потребляемых ресурсов – для производства одного килограмма еды их требуется несравнимо больше, чем в растениеводстве. Животные требуют пастбищ – тех самых площадей, которые можно использовать под более эффективно возделываемые поля, но даже при наличии пастбищ скоту всё равно требуются корма, для выращивания которых приходится выделять дополнительные посевные площади, по некоторым оценкам, до тридцати процентов пахотных земель, и тратить ресурсы на их обработку, включая производство удобрений. А затем тратить ресурсы на производство собственно кормов и их транспортировку.
И пастбища, и поля кормовых культур требуют полива, а сам скот – водопоя и ухода. На всё вместе тратится около восьми процентов пресной воды, что совершенно невозможно в условиях нарастающего водяного дефицита. Противники массового животноводства любят добавлять аргументы о существенном взносе в парниковый эффект, который делают колоссальные стада крупного рогатого скота, и о загрязнении почвы навозом, но на мой взгляд, одних экономических причин более чем достаточно для понимания того, что животноводство окажется «слабым звеном» сельскохозяйственной индустрии.
Нас слишком много, поэтому производство высококлассных стейков станет редкостью – в первую очередь нужно накормить людей. И если бройлеры, являющиеся наименее ресурсозатратными предприятиями, ещё имеют перспективы развития, то поголовье крупного рогатого скота будет неуклонно снижаться – мы просто не сможем позволить себе такой расход ресурсов. На смену настоящему мясу придут заменители – как растительные, так и выращенные с помощью современных биотехнологий, например из стволовых клеток. Работы уже идут, и первый искусственный гамбургер, представленный публике в 2013 году, стоил всего лишь триста тысяч долларов, через пять лет его цена упала до пятидесяти, и нет сомнений, что до промышленного производства «стейка из пробирки» осталось совсем чуть-чуть. А главное, нет сомнений, что данный проект позволит
