сэкономить колоссальное количество ресурсов.
Но что станет с фермерами?
Классические земледельцы и скотоводы, несомненно, останутся, некоторое их количество обязательно продолжит обрабатывать свои земли старыми, неэффективными, «натуральными» способами. Фермерская доля в глобальном производстве продовольствия будет невелика, но на их продукцию будет устойчивый спрос от любителей натуральных продуктов.
Одновременно получит широкое развитие «городское фермерство» – частные предприятия инициативных граждан, которые будут выращивать натуральные овощи и фрукты в условиях агломерации. Не на открытом грунте, конечно, а в теплицах, созданных с применением новейших технологий, подобных тем, которые развивает компания Plenty Unlimited. Оптимизация процесса, достигнутая с помощью цифровых методов, применяемых на всех этапах выращивания овощей и фруктов, позволяет достичь великолепных результатов при сравнительно скромных затратах и станет хорошей альтернативой для городских жителей.
Однако массовое производство продовольствия останется за корпорациями.
Передовые биотехнологии, продуманное ведение хозяйства и строгое соблюдение протоколов Экологического Ренессанса позволят насытить рынок достаточным количеством продуктов. Но будут ли они дёшевы?
Когда корпорации выводили на рынок первые ГМО, то есть готовился коммерческий запуск биотехнологического проекта, одним из главных аргументов убеждения общества стал гуманитарный. Корпорации особо подчёркивали, что благодаря их разработкам поля будут засеяны высокоурожайными, устойчивыми к вредителям и погодным условиям культурами, что позволит существенно удешевить продукты питания. Однако мировые цены на продовольствие стабильно растут с начала века, а в 2021 году подскочили на рекордные величины, что объясняется давлением пандемии[19], а предпосылок для их падения не видно. Более того, официально заявляется, что переход к устойчивым моделям сельскохозяйственных и продовольственных систем, то есть к массовому использованию современных биотехнологий, обязательно приведёт к росту цен[20]. Они будут повышаться и повышаться…
До какого предела?
На этот вопрос ответить невозможно, поскольку корпорации, как мы помним, создаются для получения прибыли. И, без сомнения, сумеют с цифрами на руках доказать, что для постоянного повышения цен на продовольствие имелись (имеются и будут иметься впредь) серьёзные экономические основания.
Когда вам предлагают сыр бесплатно – ищите мышеловку
В будущем стоимость массовой еды будет не низкой, но доступной, высокой ровно настолько, чтобы её ценность была понятна массовому потребителю и не позволяла людям бездумно выбрасывать продукты. Время уговоров закончилось, и разумное потребление будет внедряться самым естественным и наиболее оптимальным регулятором повседневности – ценами. А их можно объяснить «ситуацией на рынке», «проблемами в производственном цикле» и пандемией, власти не несут прямой ответственности за их формирование, но охотно инициируют расследования случаев необоснованного завышения. Расследований, которые редко к чему-нибудь приводят.
Тем не менее сильно завышать стоимость массового продовольствия в ближайшем будущем не планируется, поскольку продукты представляют собой социально значимый товар – помните о призраке голода! – и мы должны иметь возможность приобретать их по разумной цене. Разумной с точки зрения разумного потребления.
Но что это будут за продукты?
С каждым годом уменьшается число людей, занятых в сельском хозяйстве, поскольку корпорации стремятся сделать процесс получения урожая максимально эффективным, что, по их мнению, означает максимальное отсутствие работников. Сейчас речь идёт не о производстве продуктов питания, а именно о сельском хозяйстве: уменьшается число людей, работающих и умеющих работать на земле, знающих, как выращивать пшеницу и ухаживать за скотиной. Да и зачем эти знания нам – цивилизованным жителям гигантской агломерации? Наши стремления лежат в совершенно иной плоскости – мы создаём товары, услуги и деньги. Жизнь городского жителя, если мы не говорим о «городском фермере», проходит очень далеко от производства продовольствия. Кроме того, нам не принадлежат сельскохозяйственные земли – поля, плантации, пастбища; не принадлежат перерабатывающие предприятия; и мы заинтересованы лишь в результатах труда этой гигантской индустрии. Мы – поколение потребителей, подавляющее большинство которых способно добывать еду лишь одним способом – заказом в магазине. И в обеспечении этой потребности – главнейшей для нашей жизни – мы являемся абсолютно зависимыми от производителей питания.
Является ли эта зависимость естественной? Да, поскольку цивилизационное разделение труда не предполагает даже намёка на то, что горожанину следует заниматься натуральным хозяйством. Это глупо и неэффективно.
Является ли эта зависимость контролируемой? Нет. Мы не знаем, как именно и в каких условиях производится предназначенная для нас пища, какие добавки и препараты при этом применяются. Мы можем либо доверять производителям продуктов питания, либо надеяться на компетентность государственных надзорных органов, гарантирующих качество жизненно важного для нас продовольствия.
Мы сможем выбирать, от кого нам спокойнее чувствовать себя зависимыми: от корпорации или государственной машины, но не можем ничего поделать с этой зависимостью. И никогда не сможем.
Поэтому большинство из нас, простых обитателей гигантских агломераций будущего, прагматично выберет вариант «не задумываться». Главное, чтобы еды хватало, она не исчезала из магазинов, была вкусной, питательной и полезной для здоровья.
Кстати, о здоровье… Давайте посмотрим, как в будущем будет устроена система здравоохранения?
iAмбулатория
Нас много и с каждым днём становится всё больше. А чем больше в мире людей, тем больше в мире больных людей.
На первый взгляд, утверждение может показаться банальным, слишком простым и немного циничным, однако за видимой простотой фразы стоят судьбы миллионов людей. Болезни – часть нашей повседневности. Сезонные, инфекционные, хронические… На Земле найдётся не так много людей, которые никогда ничем не болели, а все остальные отлично изучили путь к ближайшей аптеке. Они будут платить за возможность избавить себя от недомогания. И ещё среди остальных есть такие, кто не может не платить, кто готов продать что угодно и залезть в чудовищные долги ради лишнего года жизни. Или десяти лет. Или эфемерной надежды выздороветь.
Ведь время – самое дорогое, что у нас есть, и когда возникает угроза его исчезновения – у нас или наших близких, – всё остальное перестаёт иметь значение.
А ещё больных становится больше по той причине, что мы, научившись бороться со смертью и продлевать жизнь, не научились пока продлевать здоровье. Мы радуемся статистике, которая показывает увеличение продолжительности отпущенного нам срока, поскольку из всех развлечений на свете жизнь – самое интересное, но в определённый момент становимся постоянными клиентами фармакологических компаний. Научившись продлевать жизнь, мы увеличили в населении планеты долю пожилых людей, мир стал старше, а медицинские услуги всё более и более востребованными: пожилым людям трудно обходиться без препаратов, частых медицинских консультаций, профессиональной помощи и профессионального ухода. А всё перечисленное редко бывает бесплатным, точнее – никогда не бывает. И если мы сами не платим за услуги и помощь, это делает страховая компания или государство.
Здравоохранение – это бизнес
А главная задача бизнеса – приносить прибыль владельцам.
Современная
