— Какие приметы? — без особого интереса спросил Игорь, тоже берясь за свою чашку и все еще поглядывая на полку.
Ольга отмахнулась от вопроса легким движением маленькой ладони, но Галка ответила серьезно:
— Никакие не дикие приметы. Чистая правда. Все зависит от того, кто в это кресло сядет. Оль, ты вспомни, на тебя хоть раз что-нибудь упало? — Она повернулась к Игорю с таким выражением, как будто выложила самый главный аргумент. — Понятно?
— Нет, — честно признался Игорь.
— Да почти на всех что-нибудь падает, — нетерпеливо объяснила Галка. — Или книга, или ваза, или вообще все подряд… В зависимости от степени вины.
— Какой вины? — Игорь чуть не поперхнулся чаем. Ну и ну. Куда он попал?
Ольга фыркнула и прикусила губу.
— А ты, Оль, не хихикай, — сердито глянула на нее Галка и вновь обернулась к Игорю: — От степени вины перед родными и близкими. Перед кем-нибудь. Перед всеми. Перед человечеством.
Она долго серьезно смотрела на Игоря и вдруг расплылась в довольной улыбке:
— Не хочешь попробовать?
Игорь понимал, что это чистой воды идиотизм. Он будет выглядеть стопроцентным дебилом, сидя в кресле и ожидая, когда на него действительно свалится дубовая полка… Он поставил чашку на стол, поднялся, обошел Галку и остановился над Ольгой, свернувшейся в кресле калачиком. Она непонимающе смотрела на него и не двигалась.
— Ну… — Игорь наклонился, обхватил ее за талию, вынул из кресла и поставил на пол. — Я хочу попробовать. Мне интересно, в чем я виноват.
— Да бросьте вы. — Ольга с гримасой неудовольствия отстранилась. — Глупости все это.
Игорь еще раз глянул на полку, но удержался и не качнул ее, как собирался, а пригнулся и осторожно опустился в кресло. Несколько секунд ничего не происходило, потом над головой у него что-то едва слышно треснуло, зашуршало, и он поднял руки, чтобы защититься от возможного удара по башке — поделом тебе, вот дурак-то… Но тут лист бумаги скользнул сверху, качнулся в воздухе перед его глазами и лег на колени. Игорь все-таки потрогал полку вытянутыми вверх руками, покачал ее, потолкал… Да нет, все в порядке, крепко висит. Успокоился, взял с колен упавший листок и перевернул его. Перед ним была его Анна. Она смеялась во весь рот, чуть закинув голову и почти зажмурив глаза.
Он смотрел на портрет дочери и чувствовал, как темная волна гнева и разочарования заливает душу. Вот, значит, как. Случайная встреча в магазине вчера, случайный приход по объявлению сегодня… На полке над его головой опять что-то зашуршало, но он не обратил внимания. Взглянул на Ольгу — она выглядела смущенной. Еще бы.
— Откуда это у вас? — Если не ответит, он ее придушит.
— Это я вчера нарисовала, — виновато отозвалась Ольга. — По памяти. По-моему, похоже немножко… Или нет?
— Вы нарисовали?
В голосе Игоря слышалось такое недоверие, что Ольга засмеялась. Галка взяла рисунок из рук Игоря, полюбовалась и отдала.
— Ольга у нас классно рисует, — с гордостью заявила она. — Прям с одного раза лепит. Глянет, р-раз — и как живой. Она с этой девочкой вчера познакомилась. В магазине. Родители потеряли, а Ольга нашла. А отец на нее же и наорал. А эта дура, Ольга то есть, весь вечер девочку рисовала, а всю ночь ревела.
— Галь! — в смятении крикнула Ольга.
— А что, нет, что ли? — Галка повернулась на табуретке и уперлась ладонями в колени. — Думаешь, если ты слышишь, как моль летает, так я вообще глухая? Я всегда слышу, когда ты сопли на кулак мотаешь. — Она повернулась к Игорю и сердито выдохнула: — Уф-ф-ф-ф… Извини. Тебе, само собой, непонятно… Я прям видеть не могу, как она из-за всего душу рвет. Ну, хорошая девочка, ну, жалко ее, конечно. Но родители-то у нее есть, верно? Хоть и такой отец, зато богатый. Тоже плюс… — Галка перевела взгляд с Игоря на Ольгу, потом опять на Игоря, пошлепала губами и опять взяла из его рук портрет Анны. — Это ты ее отец, — произнесла она решительно, разглядывая Игоря и рисунок попеременно. — Ну, дела-а-а.
Галка встала, прижалась лбом ко лбу Ольги и затвердила, словно заклинание:
— Все будет хорошо. Вот увидишь. Послушай меня, дуру старую: все будет хорошо.
Цирк, думал Игорь растерянно. Театр абсурда. Таких совпадений не бывает. Или бывают? На полке опять что-то зашуршало, зашумело, и на голову Игоря посыпался целый ворох листов — некоторые чистые, некоторые с набросками, — а под конец упала тонкая пластиковая папка, налету оскорбительно шлепнув его по носу.
— Та-а-а-ак. — Галка потерла руки и плотоядно ухмыльнулась. — И перед кем же ты провинился?
Глава 7
Когда Игорь приехал домой, Инга Максимовна успела уложить Анну и теперь устраивала большой шмон в дальней комнате. Хм… дальняя комната. Даже удивительно, как это для двух таких разных вещей можно было придумать одно название. Игорь попытался представить, какое впечатление могла произвести его квартира на Ольгу. Строго говоря, это две соседние квартиры на одной лестничной площадке, несколько перестроенные и соединенные в одну. Дальней комнатой в его квартире мать называла бывшую кухню, откуда по ходу ремонта убрали всякие трубы-раковины-плиты и, передвинув внутренние перегородки, объединили ее с ванной, небольшой кладовкой и куском коридора в отдельный блок — получилась как бы квартира в квартире. Вот в этой самой комнате и развила бурную деятельность его суровая родительница. Игорь двинул кресло в угол, подальше от размашистых движений матери, сел в него и стал обдумывать тонкий подход для начала разговора на интересующую его тему. Мать вывалила на диван содержимое еще одного ящика с какими-то тряпками, критически оглядела распахнутые дверцы уже пустых шкафов и, удовлетворенно вздохнув, обернулась к Игорю.
— Ну, — довольно ехидно сказала она. — Обалдел от новой няни?
М-да. С тонкими подходами у матери всегда была напряженка.
— Ма, тебе-то она как? Понравилась?
— Еще чего! — Мать возмущенно фыркнула. — С чего бы она мне понравилась? Вот если б горбатая была… или хромая… или лысая… Тогда да, тогда понравилась бы.
— Да ну тебя. — Игорь вдруг представил Ольгу с горбом и поежился. — Я серьезно.
— Да и я серьезно. Серьезней некуда. Ладно, ты все равно не поймешь. — Мать подвинула кучу барахла на диване и села, пожив руки на животе. — Анна-то как к ней лепится, а? Не оторвешь. И все время смеется, ты обратил внимание? «Моя Оленька, моя Оленька»… Надо же! С одного раза…
— С двух, — поправил Игорь, но тут же вспомнил, как Анна вчера в кафе обнимала чужую девчонку в белом. — Хотя вообще-то да, с одного.
