class="p1">Я раскидываю руки, боясь лишиться равновесия, но Бен, совершенно не выказывая страха, опережает меня и, добежав до подножия холма и горящих деревьев, которые пострадали от взрыва, распахивает дверь, через которую вышел Кронос. Через мгновение я догоняю парня, и мы заходим внутрь. Длинный коридор, в котором мы находимся, оказывается мне знаком, и я предполагаю, что именно по нему шла на аукцион, когда была заточена здесь. Только теперь он выкрашен в темный цвет и кажется более мрачным и тусклым.
Внезапно из-за угла появляется Титан. Услышав его крик, я не задумываясь поднимаю свое оружие и стреляю. Я знаю, что он убил бы нас, поэтому машинально нажимаю на спусковой крючок маленького пистолета и попадаю прямо в цель.
– Продолжай идти, – приказывает Бен, когда Титан сползает по дальней стене.
Перед тем как завернуть за угол, я бросаю взгляд на Титана, глаза которого еще открыты, но уже пусты. Пока мы ходим по коридорам-лабиринтам, мои пальцы то и дело дергаются, потому что мне не терпится включить рацию и узнать, где находятся Никс и Артемида и все ли с ними в порядке. До этого мы соблюдали радиомолчание, опасаясь выдать свои позиции, особенно в случае, если девушкам пришлось прятаться. Мы с Беном выполнили свою работу, выманив из часовни Титанов, а перед девушками стояла более сложная задача – найти Святого.
– Никс? – зову я, за что получаю от Бена локтем по ребрам.
– Я здесь, – раздается слабый ответ.
Я поднимаю бровь, глядя на кивающего Бена, и, пройдя вперед, торопливо спускаюсь по ступенькам в подвал. Я оказываюсь в другом, более узком коридоре, в который выходит Артемида и машет нам. После этого мы с Беном следуем за ней в одну из комнат, хотя точнее будет сказать, в одну из камер, в которой Никс стоит на коленях рядом с телом Святого. Он лежит на спине посередине камеры в луже крови и, судя по ране на его груди, алая жидкость принадлежала ему. Руки Святого вытянуты над головой. Они скованы наручниками, к которым прикреплена длинная цепь, свисающая с потолка. Должно быть, он был подвешен за запястья, а Никс, найдя его, опустила тело на пол.
Когда я подхожу ближе, мне удается расстегнуть наручники и снять их с его запястий. Там, где кожа соприкасалась с металлом, она стала темно-фиолетовой. Святой продолжает загибать пальцы, видимо, не до конца осознавая, что его руки больше не скованы.
– Нам нужно вытащить его отсюда, – говорит Никс, и в ее голосе звенит сталь.
Сняв рубашку, девушка прижимает ее к ране на боку Святого. Удар, похоже, был нанесен ножом, потому что рана колотая.
Я не знаю, повредил ли нож его легкие или сердце, но Святой все еще дышит.
– На счет «три»! – говорит Никс, и мы занимаем позиции вокруг мужчины. – Раз, два, три!
Мы с Артемидой берем его за ноги, а Бенджамин – за плечи. На счет «три» мы поднимаем стонущего от боли и не открывающего глаз Святого. Он чертовски тяжел, но нам втроем удается вынести его тело за дверь. Пока Никс давит на его рану, мы аккуратно поднимаемся наверх и оказываемся в пустынном коридоре. Видимо, Кронос решил, что если это место подвергнется нападению, его не стоит сохранять. А значит, это не единственное его убежище.
Я тяжело сглатываю и верчу головой по сторонам, пытаясь разглядеть все и сразу. Когда мы оказываемся снаружи, мне приходится взять Святого за обе ноги, потому что Артемида бежит к одной из машин, сев внутрь которой сразу же заводит двигатель. Она дает задний ход и с визгом шин тормозит возле нас.
Мы с Беном быстро затаскиваем Святого на заднее сиденье, и Никс усаживается рядом с ним.
– Езжайте! – говорит Бен, жестом указывая мне на пассажирское сиденье.
– А ты разве не едешь? – спрашиваю я, когда он закрывает дверцу за Никс и Святым.
Бен показывает пальцем на параллельную дорогу, и я вижу, как между деревьями мелькают фары по меньшей мере двух автомобилей, которые на большой скорости движутся в нашу сторону. Возможно, Кронос вовсе не собирался оставлять часовню, а просто хотел на время покинуть ее, чтобы защититься самому или поймать нас.
– Езжайте! – призывает Бен. – Я их задержу.
Хмурясь, я забираюсь на переднее сиденье, и, как только моя задница касается кожаного салона, Бен захлопывает за мной дверь, а Артемида нажимает на газ.
– Ты издеваешься? – Я смотрю на нее, сжимая ручку.
– Он же сказал, что, если сценарий развития событий повернется в худшую сторону, мы должны бросить его и бежать. – Она смотрит на меня. – Это худшее развитие событий, Кора.
Я поворачиваюсь и вижу, как Никс продолжает прижимать свою рубашку к ране Святого. Мы постарались уложить его на сиденье, и теперь его голова покоится на коленях у Никс. Я перевожу взгляд на стекло и вижу, как одна из машин буквально сорвалась с места и теперь мчится за нами. Бена уже не видно, но стрельба не заставляет себя ждать.
– Вот черт, мы повезем его в больницу?
– Нет! – восклицает Никс. – Ни в коем случае.
– Почему? – удивленно спрашиваю я.
– Больницы теперь принадлежат Церберу, – тихо отвечает Артемида. – Это небезопасно.
Выдохнув, я поворачиваю лицо к лобовому стеклу, пристегиваюсь и, проверив, сколько пуль осталось в обойме пистолета, кладу его себе на колени. В отличие от той Адской гончей я застрелила Титана даже не колеблясь. Тот выстрел был произведен из-за отчаяния, а сейчас это был расчет.
– Ты видела Вульфа или Аполлона? – спрашиваю я, и уголки губ у Артемиды приподнимаются в легкой улыбке.
– Да, я видела их обоих.
– А Джейса? – спрашиваю я, и Никс с Артемидой вздыхают почти одновременно.
То, что шесть месяцев назад я была последней, кто видел парня, кажется невозможным.
Мы выезжаем на главную дорогу, и Артемида сильнее нажимает на педаль газа. Двигатель воет в знак протеста, но наша скорость увеличивается. Мы возвращаемся в Стерлинг Фолс. Вернее, въезжаем на территорию Вэст-Фолса, а затем поворачиваем на север. Этот участок дороги кажется мне знакомым. До того как все пошло прахом, мы катались по нему с Аполлоном.
Когда я разворачиваюсь, чтобы посмотреть в заднее стекло, то понимаю, что машины Титанов нет на горизонте.
– Странно, – бормочу я.
– Что…
– Никого не видно…
Вдруг в нескольких метрах от нас загораются фары, и снова появляется преследующий нас автомобиль, который минуту назад я просто не заметила в темноте, поскольку он ехал с выключенными габаритами.
– Поехали! – кричу я, хватаясь за сиденье, когда машина поворачивает прямо на нас.
