меня дома почти месяц, пытаясь привести в норму. Конечно, я выходила из дома. Например, для того чтобы пойти к очередному психотерапевту, но в остальном чувствовалось, будто меня посадили под домашний арест. Я была раздавлена, зная, что Паркер находится в Стерлинг Фолсе, а Вульф и Аполлон сидят в тюрьме.
Теперь-то я знаю, что они не сидели в тюрьме.
– Они отбывали свой срок, работая на Цербера.
– В общем, мои родители решили, что мне нужна помощь профессионалов.
– И куда же они тебя отправили? – Тон Джейса становится резким.
Я делаю еще один глоток виски, но увидев, что на дне чашки плещется совсем немного янтарной жидкости, залпом допиваю остатки. Горячительный напиток прожигает дорожку в моем горле, с теплом оседая в животе.
– На Райский остров, – смеюсь я. – Ты слышал о нем? – И когда Джейс корчит гримасу, добавляю: – Расцениваю это как «да». – Встав с кровати, я начинаю разминать ноги. – Я пробыла там пять месяцев, прежде чем Никс нашла меня прошлой ночью и помогла выбраться с этого дурацкого острова.
– А твои родители?
Я отвожу взгляд, не желая признаваться в том, что они пытались навестить меня, но я отказалась их видеть.
– В учреждении меня не хватятся до утра, а утром они, вероятно, сначала обыщут остров, а уже потом позвонят им, чтобы сообщить о моей пропаже.
Джейс тоже встает с кровати, и мое сердце замирает, когда он протягивает мне руки.
– Кора, ты простишь меня?
– Сложный вопрос, – говорю я, крепко сжимая его пальцы.
Каламбур заключается в том, что ты думаешь, будто сможешь прожить без каких-либо объятий или привязанностей, но затем проходит несколько месяцев, в течение которых к тебе никто не прикасается, и вдруг…
Мы движемся навстречу друг другу одновременно. Должно быть, он чувствует то же самое, что и я. Стерлинг Фолс находится в состоянии войны, и в нынешнее время секс не та вещь, которая должна стоять на первом плане у таких народных мстителей, как Джейс. Хотя на самом деле он стал им не из-за обстоятельств, а потому, что это заложено в его природе. Он всегда был сам по себе и держался обособленно от остальных. Моя душа болит за него.
Наши губы сливаются в поцелуе, и, обнимая Джейса, я чувствую, как его руки скользят вниз по моим бедрам.
Схватив за ягодицы, он приподнимает меня, и я обхватываю ногами его бедра. Наши языки переплетаются, и я чувствую вкус виски, смешанный с ароматом дыма.
Джейс опускает меня на койку, укладывая голову на подушку и сложенное одеяло. Его руки блуждают по моему телу, и мне кажется, что он пытается прикоснуться к каждому его миллиметру. Я стаскиваю с него рубашку, и наш поцелуй прерывается только для того, чтобы я успела стянуть ее через его голову и отбросить в сторону. Сняв с меня толстовку и рубашку, Джейс на мгновение застывает, смотря на мою грудь, Залившись румянцем, я чувствую, как мое сердцебиение гулко отдается в ушах. Но, видимо, Джейс просто любуется моим телом, потому что когда он наклоняется, то целует мои ключицы. Он прижимается своими бедрами к моим, и я чувствую его эрекцию даже сквозь слои нашей одежды. Мне требуется большее.
Мы снова отстраняемся друг от друга, чтобы снять брюки, и, когда Джейс снимает свои, я вижу, каким твердым стал его член. Протягивая руку, я сжимаю его, скользя вниз по всей длине, но Джейс хватает меня за запястье и отводит ладонь в сторону. Он кладет обе мои руки над головой и упирается головкой члена в мое лоно. Вот-вот случится то, чего я так ждала. Он совсем близко к тому, чтобы взять меня.
Но внезапно Джейс останавливается.
– Скажи мне, что ты хочешь этого, – говорит он, смотря мне в лицо, и я выгибаюсь, пытаясь заставить его войти внутрь.
– Покажи мне, как сильно ты скучал по мне, Джейс.
Выдохнув, Джейс вводит в меня свой огромный член, и я закрываю глаза.
Черт возьми.
Он так растягивает меня, что это почти причиняет боль, и, не дав мне времени привыкнуть к его размерам, Джейс начинает двигаться в бешеном темпе. Он давит предплечьями на мою голову, а его руки по-прежнему сжимают мои запястья. Я начинаю задыхаться, когда Джейс раз за разом касается какой-то точки внутри меня, отчего мое тело пронзает невероятное удовольствие. Я бессмысленно ерзаю, борясь с подступающим оргазмом, и, когда он завладевает мной, Джейс поглощает мои стоны губами. Я вздрагиваю, чувствуя, что перед моими глазами появляется белая пелена. На секунду мой слух отключается, будто все, на чем мне нужно сейчас сосредоточиться, – это движение его члена внутри меня. Впитывая это ощущение, я прихожу в себя. Джейс шипит, прикусывая мою нижнюю губу и покачивает бедрами, гонясь за собственным кайфом. Мне же остается только восхищаться тем, как его тело выгибается навстречу моему. Приподняв голову, я целую и кусаю его шею, а через секунду зализываю образовавшуюся рану языком. Я проделываю так с каждым миллиметром кожи на его шее, пока не добираюсь до уха. Когда я вонзаю в него свои зубы, Джейс замирает внутри меня, со стоном кончая.
– Надо было сделать это раньше, – говорю я, почувствовав, как он замер.
Я провожу языком по его уху, не в силах найти слов, чтобы описать то, что сейчас произошло. Просто потому, что это было… вау! Несмотря на неподходящее время.
Джейс усмехается, опускаясь на мое тело, и говорит, встречая мой взгляд:
– Я рад, что ты вернулась, но, возможно, тебе не следовало этого делать.
– Ты действительно хочешь испортить такой хороший момент? – спрашиваю я, сощурившись.
– Но это опасно.
– К черту опасность, Джейс! – Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он крепко держит меня за руки, и к тому же все еще был во мне. – Я могу о себе позаботиться.
Развернув одно из моих запястий, Джейс проводит большим пальцем по клейму. Теперь оно перестало быть выпуклым и окрасилось в серебристо-белый.
– Я прощаю тебя, – шепчу я. – Перестань корить себя, ведь на нас рассчитывают множество людей.
Мои слова выбивают его из колеи, и я буквально вижу, как он снова возводит вокруг себя стены. Я была так близко к нему. Он почти впустил меня в свою душу, но теперь это доверие между нами исчезло. К этому привело напоминание о том, что кроме нас двоих есть еще Вульф и Аполлон, и я не могу просто так забыть о них. И он не должен.
– Ты права, – говорит Джейс и встает.
Я
