Не правда ли, иронично, что ему удалось вывезти тебя из города как раз в тот момент, когда началась эта гребаная война? Но, если за этим стоит Кронос…
Нет, извини! Конечно, мне нужно думать позитивно. Я хочу представлять тебя здоровой и счастливой, даже без нас.
У меня не было возможности сказать тебе это, но я…
Я захлопываю блокнот, чувствуя, что в моей голове, так же как и в сердце, творится полный бардак. Неужели я только что прочитала, что он любит меня? В блокноте, который, возможно, никогда бы не попал в мои руки. Он хочет, чтобы его первое признание было таким? Нет, мы обязательно поговорим об этом при нашей следующей встрече. Я не должна узнавать о столь важном признании через какую-то тетрадку.
– Ты в порядке? – спрашивает Тэм, и, когда я поднимаю взгляд, Джейс встает из-за стола и уходит на кухню, захлопывая за собой дверь.
Я хмурюсь и качаю головой, чувствуя, как эта чертова боль в моей груди усиливается. Я ведь наивно думала, что буду сильнее этого.
– Ты хочешь их увидеть?
– Что? – Я наклоняюсь вперед и беру ее за руки. – Увидеть их?
– Сегодня вечером, – говорит Тэм, отодвигаясь. – Я могу… все устроить.
– Нет! – буквально кричит вернувшийся Джейс, следом за которым в бар заходит Никс. – Ни в коем случае.
– Это не тебе решать! – кричу я в ответ.
Сейчас не он здесь босс. Он перестал быть лидером, когда позволил Церберу забрать их.
Я не осознавала, насколько сильно я обижаюсь на него за этот поступок и сколько времени мне понадобится, чтобы остыть.
– Черта с два, – бормочет он, и я поднимаюсь со стула.
– Знаешь что? Я жалею, что переспала с тобой! Кажется, твои мозги помутились из-за оргазма.
– Вот черт, – фыркает Никс.
– Да я бы не трахнул тебя, если бы ты на меня не набросилась. – Джейс свирепо смотрит на меня. От шока я то открываю, то закрываю свой рот.
– Поверь мне, Джейс, – наконец отвечаю я. – Ты уже видел, как я набрасываюсь на кого-то раньше. На Вульфа, на Аполлона, а то, что произошло между нами, было очень далеко от этого. – Сердито глядя на него, я добавляю: – Отчаянные времена.
Выражение лица Джейса мрачнеет, но я игнорирую его. Я молча прохожу на кухню, на которой Антонио, что-то бормоча себе под нос по-итальянски, убирается вокруг распростертого тела Святого.
Останавливаясь и не говоря ни слова, я смотрю на них. В отличие от нашей последней встречи, сейчас Святой выглядит очень истощенным. Под этим резким освещением я вижу, как под его кожей выделяется каждое ребро, в центре его груди красуется рубцовый ожог в форме песочных часов, а все его тело усеяно бесчисленными синяками и порезами. Он переживал эти издевательства месяцами?
Чувствуя, как за него болит сердце, я потираю свое запястье с таким же клеймом, как и на груди Святого.
– Лестница, – говорит Джейс позади меня. – Поднимайся.
Когда я оглядываюсь, он не смотрит на меня, но тем не менее я киваю и бормочу слова благодарности.
Я поднимаюсь по лестнице, спрятанной чуть дальше от задней двери, и обнаруживаю апартаменты с кроватью, пустым комодом и журнальным столиком, на котором стоит моя сумка.
Когда я смотрю на кровать, то начинаю чувствовать усталость, ведь я не спала больше суток. Мне смешно думать о том, что двадцать четыре часа назад, в это же время, я была на острове и готовилась к спаррингу с Беном…
Черт, как я могла забыть о Бене? Теперь с ним было невозможно связаться, и, соответственно, он никак не сможет нас найти. Все ли с ним в порядке? Черт, почему мы оставили его там? Потому что он сказал, что у нас нет выбора? Но ведь выбор есть всегда.
Выдохнув, я ложусь прямо поверх одеяла, не снимая ботинок, и переворачиваюсь на бок.
Когда ко мне приходит сон, все размышления исчезают.
Глава 12. Кора
– Тебе не кажется, что это чересчур? – бормочу я, глядя на свое отражение в зеркале.
Тэм разбудила меня час назад, чтобы привести в порядок перед тем, как мы покинем ресторан. Закончив трудиться над моей внешностью, она отпустила меня, чтобы я могла посмотреться в зеркало. И конечно же, зайдя в ванную комнату, я едва себя узнала.
– Подожди, это еще не все, – говорит она, поджимая губы.
Мало того что Тэм нанесла на мое лицо смоки-айс и накрасила губы такой темно-красной помадой, что она казалась почти черной, так еще велела мне одеться в обтягивающую черную рубашку с длинными рукавами, в темные джинсы и такого же цвета ботинки. Если не брать в расчет мои рыжие волосы, я чувствовала себя готом, но Тэм и тут постаралась. Она заставила меня заплести волосы в косу, а затем достала парик. Держа его в руках, Тэм смотрела на меня с такой надеждой, что мне не хотелось разочаровывать ее и в последний момент спускать все ее старания в унитаз. К тому же мои рыжие волосы бросаются в глаза, и если кто-то будет искать Кору Синклер, он будет ориентироваться на темно-рыжие локоны, пирсинг в носу и клеймо в виде песочных часов на запястье. Вся эта информация была перечислена внизу плаката о моем розыске, включая рост, вес, цвет глаз и кожи.
Когда я вышла из ванной, Джейса в ресторане уже не было, а Никс закрылась со Святым в одной из спален.
Антонио провожает нас до двери долгим взглядом и кивает, когда мы выходим наружу. Сев в его машину, мы направляемся на восток.
Борясь с желанием почесать брови, которые щекочет светлая челка парика, я замечаю, что мы едем по знакомой дороге.
– Здесь? – спрашиваю я, чувствуя, как в моем животе нарастает неприятное ощущение.
– Сегодня же вечер пятницы, – ухмыляется Тэм.
– Я как-то не подумала об этом.
– Поверь мне, все будет не так, как ты ожидаешь. Здесь все изменилось.
Когда Тэм въезжает на длинную подъездную дорожку «Олимпа», я наклоняюсь вперед, и мое сердце замирает. Со стороны кажется, что ничего не изменилось, но на самом деле беспорядочно припаркованных машин у «Олимпа» стало меньше, а у дверей не стоит очередь, которая обычно собиралась здесь по пятницам.
Мы выходим из машины, и Тэм открывает багажник. Достав из него черную кружевную маску, она бросает ее мне, а затем берет такую же для себя. Мне кажется странным надевать маску без
