повышение.
Логан на несколько дюймов выше своего противника, и его волосы коротко подстрижены.
– Хорошо, сынок, – усмехается Цербер и кивает. – Тогда давайте продолжим. Сегодня вечером у нас здесь особый гость, и некоторые из вас, возможно, его помнят. – Цербер указывает вниз, и толпа машинально расступается.
Мое сердце замирает, когда сквозь толпу проходит Аполлон. На нем простая коричневая маска с уродливыми рогами, торчащими изо лба, а по телу размазано золото, но на этот раз кто-то нанес его с гораздо меньшим энтузиазмом.
Меня пронзает волна гнева из-за того, что кто-то другой посмел прикоснуться к нему, но больше всего меня шокирует металлический ошейник на его шее.
Толпа ропщет. Одни смеются, другие перешептываются. Эта странная реакция заставляет меня задуматься. Впервые ли Аполлон показывается толпе в таком виде? Возможно, это своего рода его наказание, но в таком случае что он сделал?
Артемида хватает меня за руку, переплетая наши пальцы, и я крепко сжимаю ее руку в ответ, хотя уже намеревалась броситься вперед. При себе у Аполлона ни посоха, ни того, что объяснило бы смысл его ошейника, если он надел его в качестве атрибута. Получается, это просто какая-то ужасная, гребаная символика.
Подойдя к рингу, Аполлон переступает черту, и я вижу, что он босиком. Тогда я догадываюсь, что стекло, смешанное с песком, не для бойцов. Это еще одно наказание для Аполлона.
– Смотри! – говорит Тэм, дергая меня за руку, и я поворачиваюсь к лестнице, по которой мучительно медленно спускается фигура.
На нем нет маски, а под расстегнутой кожаной курткой Адских гончих виднеется красная рубашка. Вокруг его глаз и по щекам размазана алая краска, а такого же оттенка контактные линзы скрывают зеленый цвет, который я так люблю.
Я не могу этого вынести. Мне хотелось увидеть Вульфа и Аполлона, но не когда они находятся в таком положении. За этим невыносимо наблюдать.
Спустившись вниз, Вульф садится на лестнице, широко расставив ноги; выражение его лица нечитаемо. Аполлон на ринге снова отступает назад. То ли это плод моего воображения, то ли, когда он двигается, его ошейник позвякивает.
– Готов! – кричит он Церберу.
– Отлично, – отвечает тот. – Приступай.
Я не знаю, чего ожидала, явно не того, что они проявят манеры, но почему-то эта драка казалась хуже любого боя, проходившего здесь раньше под присмотром парней. Это просто кровавая бойня.
В конце концов одному из бойцов удается повалить другого, и при каждом последующем ударе песок стал пропитываться кровью.
В зале воцаряется тишина.
Аполлон прекращает бой, толкая в спину человека, избивающего упавшего. Глаза толпы прикованы к Аполлону, который обходит лежачего бойца, а затем переходит к тому, что устоял на ногах. Посмотрев на Цербера, он хватает бойца за запястье и поднимает его руку вверх. Толпа ликует.
– Он все извратил, – шепчу я, наклоняясь к Артемиде, и она хмурится.
Аплодисменты стихают, когда Цербер встает. Никто не помогает подняться парню, который первый вошел в круг.
– Логан, – обращается к победителю Цербер. – Ты все еще хочешь подняться в рядах Адских гончих?
– Да, сэр, – отвечает тот. Кивнув, Цербер приглашает его подойди ближе.
Аполлон опускает запястье бойца и позволяет ему перешагнуть через круг.
Логан поднимается по лестнице, и Цербер объявляет:
– Лейтенант.
Его взгляд возвращается к человеку, все еще лежащему на полу.
– Выбросьте это жалкое подобие бойца.
В толпе вновь поднимается гул, и нас с Артемидой просто несет людской волной к двери, потому что все спешат к выходу.
Выйдя из «Олимпа», я понимаю, что на этом все не закончится. Толпа направляется по склону прямо к скалам.
Так вот что происходит с проигравшими.
Мой желудок скручивается в узел, когда я вижу, как парень приходит в себя в трех футах от края. В нем осталось слишком мало сил, чтобы бороться с двумя Адскими гончими, которые тащат его под руки к обрыву. Невозможно бороться с неизбежным. Они сталкивают его со скалы, и его крик смешивается с воем ветра.
– Мне нужно уйти, – говорю я, сжимая руку Тэм и борясь с желчью, подступающей к горлу.
– Мне тоже, – кивает она.
Глава 13. Джейс
Я стою посреди камеры, в которой Кронос держал Святого. Подо мной на полу лужа засохшей крови и валяющиеся цепи. Я пришел сюда, чтобы обрести ясность, но вопросов стало еще больше. Почему Кронос так легко покинул это место? Ведь оно было хорошим укрытием и находилось совсем недалеко от Стерлинг Фолса. Даже если титанам не удалось взять в оборот шерифа, то он все равно бы сюда не сунулся. Думаю, здесь же Кронос держал и Кору до ее торгов. Тогда нам не удалось найти ее, и мы чуть было в очередной раз не потерпели крах, хотя думаю, за последние полгода я только это и делал. Нет, даже не так, счет идет не на месяцы, а на годы – и их исчисление начинается с того дня, как мы покинули Адских гончих, поклявшись, что попытаемся положить конец насилию в Стерлинг Фолсе.
Я тихо смеюсь, понимая, что моя ненависть к себе достигла апогея.
Что же нам теперь делать?
Судя по тому, что рассказала мне Никс перед тем, как я покинул «У Антонио», здесь была перестрелка и взрыв. План по спасению Святого сработал довольно хорошо, но я чувствовал, что она что-то упускает, просто не знал, что именно.
Выйдя из камеры, я направляюсь в противоположную сторону и натыкаюсь на еще одну лестницу. Остальные камеры и комнаты внизу пусты. В некоторых из них есть раскладушки, в других просто тонкие матрасы, брошенные на пол. Считайте, что если там стоят ведра для мочи, то пленникам повезло.
Кого еще после захвата Титаны волокли в это место для допросов?
Снаружи я нахожу взорвавшийся баллон с пропаном. Тому, кто в него стрелял, потребовалась всего одна пуля, чтобы взорвать его. На металлических стенах, на уровне моей головы, видна кровь, но поблизости нигде нет тел. Я приседаю рядом с глубоким протектором от шины и оглядываюсь по сторонам, пытаясь представить, что, черт возьми, здесь произошло.
– Кронос сбежал первым.
Услышав посторонний голос, я вскакиваю и выхватываю пистолет. Парень, которому принадлежит этот голос, поворачивается ко мне и поднимает руки в знак капитуляции. Он хмурится, и я вижу на его челюсти кровь, а на щеке синяк. В остальном он выглядит невредимым. Парень стоит в десяти футах от меня на противоположной стороне дороги, достаточно близко к
