слова. Молчала и Айрин.
— Понимаешь, в городе тоже немало опасностей. Но там есть правила. Если ты живешь по ним, то ничего с тобой и не случится. А у Леса нет правил. Ты можешь идти по двору, по которому ходила сотню раз — и увидеть, как гигантский куорг перепрыгивает все ямы и заборы. Или колония скрабов за ночь поселится в нашем сарае, и сотни их нападут на тебя, когда ты просто будешь доставать продукты к ужину. Или из глубины леса забредет вервульф, или стрыга, или лесной дьявол — и ты столкнешься с ними на давно исхоженной тропинке. Понимаешь? Это как в армии — ты десять лет проводишь в тренировках, чтобы в тот единственный день, когда смерть придет за тобой, избежать её.
Айрин давно заметила, что разговоры про армию не нравятся отцу, но сейчас она решилась спросить.
— Пап, а в армии тебя так же обучали?
— Нет — ответил Гленн — В армии так не учат. В армии учат стрелять и заряжать. Ходить строем. Бежать строем. Держать строй при атаке. И в обороне. В армии учат сражаться в толпе и с толпой. Тебе это ни к чему.
— А как же ты ранил того человека? Ты же говорил, что был один, когда пробил ему руку копьем.
— Каждому солдату можно брать в бой личное оружие, помимо ружья. Многие предпочитают ножи. Кто-то — сабли или мечи. Были совсем уж необычные — например, топорики или укороченные трезубцы. Я вот брал копье, хотя и другим оружием тоже владею. Дело в том, что часто сражение начинается и заканчивается стрельбой. Солдаты и близко друг к другу не подойдут. Но бывают моменты, когда мы сходимся врукопашную. Как тогда, с экс-герцогом. Эти битвы — самые яростные и кровавые. Тут уж не до ружья. Бывает, что и сражаешься тем, что отберёшь у врага.
Ободрённая ответом, дочь продолжила спрашивать.
— Пап, а я смогу пойти в армию?
— Ты? — удивился Гленн — Пожалуй. А зачем?
— Хочу стать как ты — сказав это, Айрин покраснела и смутилась — Ну, то есть попытаться…
— Эх, Аури, Аури — Гленн протянул руку и потрепал дочь по голове — Девушкам не место в армии. Я за свою службу видел всего нескольких, и почти все они были из благородных, командовали войсками. Нам, простым людям, такое не светит. Ты будешь солдатом, и вряд ли справишься.
— Я умею сражаться — обиженно буркнула девочка — И научусь стрелять! И вот с этой… с толпой я тоже научусь.
Отец рассмеялся.
— Ты действительно умеешь сражаться, и я бы легко поставил тебя против любого подростка. Но ты думаешь, сражаться — это главное, что должен уметь солдат? Знаешь ли ты, сколько лет я сражался из своих семи на службе?
— Два? — неуверенно произнесла Аури.
— Две недели — и это если я пьяным буду врать и хвастаться. Даже в самой яростной войне бои — это редкие мгновения. В знаменитом сражении у Самсоновой Горы, где сошлись армии четырёх королевств, битва длилась девять часов — и вошла в историю как самая продолжительная. Большую часть своей службы ты будешь занята совсем другими делами. Муштрой, забери её Изнанка. Тренировками — ну, это хотя бы толковое занятие. Уборкой казарм, тренировочных полей, сортиров, конюшен, помещений для командиров и ещё многих мест. Исполнением пустых и глупых приказов. Бесконечными нарядами на складах и на кухнях. Караулами. В общем, тысячей вещей, без которых не обходится ни одна служба — и которые не имеют никакого отношения к бою. Так что если хочешь пойти в армию — будь готова не к сражениям, а к напрасно выкинутым годам. Ну а теперь — Гленн хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги — Продолжим?
Зима подходила к концу, лед на озере таял, и кататься по нему стало небезопасно. Айрин, пообещав, что будет держаться берега, хваталась за любую возможность сходить на озеро.
Там Аури нашла новую забаву. Вокруг озера росли особенно густые и разлапистые ели. Как-то раз, прыгая с ветки на ветку, девочка смогла пройти шесть деревьев. И теперь она хотела пройти вдоль всего берега, не ступая на землю. Сделать это было нелегко, но Айрин не теряла надежду.
Сегодня она проскакала уже восемнадцать деревьев и искала путь на девятнадцатое. Лежа на ветке, она разглядывала соседнее дерево, как вдруг треск ломаемых веток на другой стороне озера привлек её внимание. Приподнявшись, она пыталась рассмотреть, что там происходит.
Треск усиливался, ветви раздвинулись, и на берег вышла стрыга.
Она была именно такой, как родители описывали её в сказках. Огромное отвратительное трёхметровое чудовище. Бесформенное оплывшее туловище, покрытое серой ороговевшей кожей. Нижние конечности — Айрин даже в голову не пришло назвать их ногами — были короткими и тонкими для такого существа и гнулись под неестественным углом. Верхние лапы свисали до земли. Кисти состояли из трёх пальцев, каждый из которых был длиннее, чем предплечье Аури и заканчивался длинным черным когтем. Голова скрывалась за копной черных толстых волос, больше похожих на подгнившие водоросли. Стрыга шла по льду, смотря себе под ноги, потом остановилась у темной полосы и ударила в лёд. Раздался негромкий треск. Стрыга опёрлась на верхние лапы и принялась хлебать из проруби.
Впервые в жизни Айрин чувствовала такой ужас. Все в этой твари говорило о том, что она создана убивать. Но не это пугало девочку. Самое главное — чудовище выглядело омерзительно, даже смотреть на него было противно. Словно антитеза жизни, воплощение ужаса.
Аури боялась дышать. Боялась двигаться. Всё внутри неё замерло, и даже казалось, что кровь стала течь медленнее.
Между тем, стрыга напилась и подняла голову. Водя мордой в стороны, она осматривала окрестности. Айрин почувствовала, как у неё внутри всё холодеет. Их разделяло большое расстояние, но Аури видела чудовище во всех подробностях. Самыми ужасными были глаза — в них светился разум. В этот момент девочка поняла, почему в сказках стрыги так часто побеждали охотников.
Повернувшись, тварь вышла на берег и скрылась в Лесу. После того, как чудовище ушло, Айрин ещё долго лежала на ветвях. Она понимала, что нужно бежать домой, нужно рассказать отцу, нужно предупредить его. Но у неё из головы не шло ужасное видение — как стрыга бредёт по лесу, и вдруг останавливается, прислушивается и слышит треск ломаемых веток. Она бежит на звук, всё быстрее и быстрее, и вот замечает её, Аури. Это видение — бегущая Айрин глазами чудовища — приковывало
