есть необходимый свидетель.
Ди направился к мальчишке, непреднамеренно ожидая, что тот вскочит, поклонится или хотя бы представится, как это делали все младшие в его присутствии. Но тот продолжил сидеть и даже смотрел на него и стоящего за ним помощника без большого интереса.
— Я Габриель Ди Виега, старший магистр секты Красного лотоса, — решив списать поведение мальчика на шок, представился первым Ди. За спиной у него остановился Ли Дан, но его магистр представить не счёл нужным. Помощники в секте обладали теми же правами, что и оруженосцы у рыцарей. Одушевлённое оружие. А оружие в светской беседе не представляют.
— Алан Викториан Морт, — мальчик склонил в коротком поклоне голову, — прошу прощения, что не встаю, магистр. У меня перерасход ци и ноги плохо держат.
— Двойное имя? — напоказ удивился Ди. — Аристократ? Здесь?
— Имя у меня забрать забыли, — усмехнулся мальчик.
Изгнанный, понял Ди. Рядовые аристократы от сыновей не отказываются. Даже если те полные бездарности в магии. Если они хоть на что-то способны в практике ци, их просто пристраивают к ним в секту. Если вообще ни к чему неспособны, то отправляют в имперскую высшую школу, где из них готовят чиновников.
От бездарностей отказываются только главы кланов и имперских родов. Чтобы лишить противников лёгких рычагов влияния. А учитывая, что фамилии изгнанным обычно делают, просто изменяя окончания родовых имён… и что имя княжеского рода Моро…
Тут Ди заметил на чумазой руке парня серебряное пространственное кольцо. Можно предположить откупной дар во время изгнания, что объяснило бы явно не дешёвый артефакт для такого района. Но любой, даже наглухо отмороженный заклинатель не допустит на свой ритуал жертву с кольцом. Мало ли что она из него достанет?
Значит, остаётся один вариант. Чтобы не крутить головой, нарушая образ непогрешимого адепта секты, Ди вспомнил, как рассматривал, подходя к мальчишке то, что осталось от преступника. Обгорелый до костей труп, подавившийся мечом. Да, положение меча в открытом рту так его поразило, что Ди не обратил внимание на то, что осталось от рук. Кольца на них точно не было.
— Что здесь произошло? — разговор о трофеях лучше пока отложить. — Как ты спасся?
— Прежде, чем ответить на ваши вопросы, позвольте уточнить, — Алан продолжал смотреть Габриелю в глаза, что, учитывая их разницу в статусе было крайне непочтительно. Но, простительно, если представить чему его могли учить в детстве. — Я слышал, что в секте, чтобы получить новые техники ученикам нужно набрать определённое количество балов заслуг. Таким образом, им с самого начала доносится один из важнейших принципов практики обретения бессмертия — за знание надо платить. Я ли… — Алан запнулся на полуслове, обдумал что-то и продолжил, — лишь с уважением к правилам вашей секты, хочу спросить, во что вы оцениваете знание о происшедшем здесь?
За спиной Ди подавился воздухом его обычно невозмутимый секретарь. Но Габриеля подобным было не смутить. Однако придётся использовать козырь в самом начале.
— Как насчёт кольца на твоей руке? Как жертва происшествия ты можешь рассчитывать на компенсацию, но не сам забирать её.
— Кольцо принадлежит мне, по праву победителя, — ничуть не смущаясь, ответил мальчишка.
— Значит, это ты убил этого заклинателя? — Ди показал на труп с превращённой в шашлык головой.
— Этого нет, — признал молодой нахал, — вон того, — он показал на незаметный слой пепла в небольшом, размером в две ступни, углублении в земле. Рядом с ним лежала оплавленная рукоять кинжала. — Да.
— Кольца у моего трупа не осталось, — продолжал объяснять Алан, — поэтому я предъявил свои права на труп его подчинённого. На правах единственно оставшегося в живых, а значит победителя.
Некоторое время Ди переваривал услышанное. В то, что мальчишка врёт, он не верил. Если бы такое вскрылось, то это навсегда перечеркнуло ему возможность вступить в любую школу праведной фракции. А за любой уточняющий вопрос, типа, кто скормил меч первому трупу, мальчишка потребует плату.
— Что ты хочешь за полный рассказ?
— Всего лишь ответ на один вопрос по самосовершенствованию.
— Хорошо. Рассказывай.
Уф. Чуть не проговорился. Если бы я ляпнул, что лишился всего, чтобы намекнуть на необходимость возмещения, то эти двое в красных доспехах поняли бы что я сирота. Между тем осваиваемая параллельно с разговором память подсказывает, что Элизабет, мать Алана осталась призраком не ради мести. Судя по некоторым намёком, мальчик понял, что она считала маньяка просто наёмным убийцей, а его нанимателем — старшего сына князя.
Он, к слову, считался гением, сформировавшим ядро в шестнадцать лет. С той защитой, которой его обеспечивал правящий городом имперский род Моро, простому призраку было не справиться.
Нет, она осталось с сыном, чтобы не позволить забрать его в княжеский приют. Прожив несколько лет во дворце, она видела его выпускников и такого будущего для Алана не хотела. Показываясь, время от времени в окнах в видимой форме, она поддерживала слова мальчика о том, что мать заболела и не может выходить из дома.
Ей оставалось подождать совсем немного. Через восемь дней Алану должно было исполниться двенадцать. И ещё через несколько дней, в конце месяца откроется набор в одну из академий боевых искусств, куда брали с двенадцати лет. Академия была под патронажем секты Красного лотоса, и её ученики находились под защитой секты. А значит, никакой приют ему там не грозил.
Но произошло то, что произошло. Не факт, что магистр, узнав, что находившийся за моей спиной полусгоревший дом, всё, что у меня есть в городе и вообще в мире, отправил бы меня в приют. Но он получил бы контроль надо мной в самом начале переговоров. И судя по его виду, совесть его бы не мучила, угрожать маленькому сироте ради раскрытия дела.
Худой, с чёрными до плеч волосами. Выглядит по меркам моего прошлого мира лет на сорок. А на самом деле, наверняка разменял вторую сотню. Холодные глаза. Явно побывавшие не в одном бою красные доспехи. В отличие от его спутника. Но тот обладал такой незапоминающейся внешностью и держался так незаметно, что и внимания не привлекал.
Ладно, теперь можно всё рассказать. То, чем я решил поделиться. Заодно будет время придумать, что у него спросить. Я же потребовал плату только чтобы иметь возможность не отвечать на неприятные вопросы, назначив за них большую цену.
— Когда меня привели на площадь, то детей — я кивнул на оперативно поставленный шатёр целителей, куда только что занесли последнего вытащенного из быка ребёнка, — не видел. Бык уже стоял, и вокруг него звездой расположилось пятеро заклинателей в чёрных плащах. Я уверен, что
