- Почему не отдала сразу? – смотрит с подозрением, но хватку ослабляет.
Делает шаг назад, и через небольшой зазор между нами пролетает вихрь, но порыв ветра не охлаждает меня. По-прежнему горю, и от жара дрожать начинаю, как в лихорадке. Прилипшее к телу платье одергиваю, сокрушенно осознавая, что презентабельный вид оно потеряло.
Пока Адам нагло рассматривает меня, отвлекаясь, я панически размышляю, что солгать о правах. Но из машины в нас с Адамом неожиданно летит по-детски наивно и непривычно мило:
- Привет, дядь, – просто зовет его Вася, чуть высунувшись из машины. Насколько ремни позволяют. – Вот, держи, - бесцеремонно обращается к нему, будто они сто лет знакомы. А Туманов совершенно не спешит делать ей замечание.
Вместо него это собираюсь сделать я, но мы оба вдруг замираем, уставившись на портмоне в маленькой ручке. До последнего надеюсь, что оно не Адаму принадлежит, а, допустим, папа мой поиграть дал. Он внукам многое позволяет, балует их.
Василиса улыбается вымученно, виновато и максимально очаровательно, становясь на Ксю похожей. А ведь она редко признает свои ошибки.
- Откуда? – вновь повторяет Адам, словно на сегодня весь словарный запас у него исчерпан.
- Василиса, - предупреждающе зову дочь полным именем. И это значит, что я крайне недовольна ее поведением. Почувствовав мое настроение, малышка голову в плечи вжимает, а рука с портмоне так и зависает в воздухе. – Как я тебя учила с незнакомыми взрослыми разговаривать?
- Мы знакомы, - бурчит она.
- Да пусть, - отмахивается от меня Туманов, а сам глаз с малышки не сводит. – Когда мне выкают такие милые девочки, я стариком занудным себя чувствую, - уголки его губ дергаются вверх, но сам он по-прежнему напряжен. – Кстати, тебя это тоже касается, чертовка, - не оборачиваясь ко мне, бросает как бы между прочим. Машинально. Игнорирую дерзкое обращение, списав на шок, в который Туманова ввергла Васька. Да и не обижаюсь – сама чертятами своих неугомонных тройняшек зову.
Адам приближается к машине и с заметной растерянностью забирает у малышки портмоне, рывком открывает, небрежно проверяя содержимое.
- Василиса, нельзя же... - разочарованно выдыхаю, но прерываю поток упреков. Не при Туманове.
- Та-ак, это что такое вообще? - он лоб нервно потирает, тщетно пытаясь понять, что произошло. – Как мои вещи у тебя оказались?
- Ты в клубе обронил, когда меня ловил, - хихикает Васька, но тут же губки испуганно сжимает, на меня взглянув. Исподлобья смотрит на Туманова, изображая раскаяние, которого и в помине нет. Дочка лишь играла со взрослым дядей и не видит в этом своей вины. – Я сбежала, круг сделала и в коридор вернулась, пока Ксю шнурками тебя отвлекала. Там и заметила случайно. В рюкзак запихнула, а потом вы с мамой ругались, и я забыла, - опускает реснички, чтобы я по ее сине-карим глазам маленькую ложь не прочитала.
Но я и так догадываюсь: намеренно утаила она находку, уж очень интересная игрушка из нее получилась. Перевожу внимание на вторую дочь. На мою воздушную девочку в розовом платьице, которая в душе та еще хитрая лиса.
- Привет, - радостно машет ручкой Ксюша из салона.
- Привет, принцесска, - легко выдыхает Адам. – Молчаливый часовщик, и вам здравствуйте, - цепляет Макса, но тот намеренно его игнорирует, отворачивается к окну. Вздохнув, Туманов постукивает пальцами по портмоне. - В смысле, отвлекала? – голос срывается в хрип. И мужчина закашливается нервно. – Агата, какого… - косится на детей, проглатывая ругательство. – Что у тебя вообще в семье творится?
- Спокойно, Адам, - хватаю его за локоть, оттаскивая от автомобиля. Дико беспокоюсь о тройняшках. Они в два счета могут вывести из равновесия любого. А на что способен здоровый злой мужик – не желаю проверять. - Я за все их проделки отвечу. Ничего ведь страшного не произошло, и…
Туманов напрягает мышцы, косится туда, где сплетаются наши руки. Устремляет взгляд на меня, изучает внимательно, будто в мозг мне влезть пытается. И в душу.
- Не ори на маму, - взволнованно Васька вскрикивает. Копается в рюкзаке. - Вот еще, - в ручке зажаты смятые купюры. Потрепанные, надорванные, скомканные. - Забирай. Думала, еще с фантиками поиграю, но если ты жадина, то… - кулачком взмахивает, - …н-на.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Фантики… Оставь себе, мелкая, на карманные расходы, - обреченно хрипит Адам, а я отпускаю его руку. Не ощущаю от него опасности больше.
- Нет, не надо, - протестую возмущенно. - Василиса, верни чужое, - на нервах голос повышаю.
- Теперь это ее. За хранение моих вещей оплата, - хмыкает, стремительно остывая, будто в него кондиционер встроен. Или дети так влияют? - Не спорь.
Окинув меня сочувственным взглядом, посыла которого я абсолютно не понимаю, Туманов качает головой. И отходит к инспектору, что все это время молча и задумчиво наблюдал за нашей перепалкой.
Пользуясь моментом, заглядываю в салон, наклонившись опущенному стеклу, и шиплю приглушенно, чтобы слышали только дети:
- Девочки, дома вас ждет серьезная взбучка, - зыркаю на обеих предупреждающе. – Особенно тебя, Василиса!
- Так я нашла, - пытается оправдаться.
- Надо было сразу вернуть. Или мне сказать, - цежу сквозь зубы, и Васька расстроенно голову опускает, ковыряет лямку рюкзака. Жаль мою девочку становится, мне порой так сложно быть строгой матерью, но иначе не справлюсь. Поэтому подавляю эмоции. - Ксения, ты тоже хороша! Ты же девочка, а не секретный агент какой-то. Что значит «прикрывала» и «отвлекала»? - заставляю вторую дочь обиженно всхлипнуть.
Делаю глубокий вдох, из последних сил борюсь с желанием наплевать на все правила воспитания и обнять моих малышек. Чтобы они хохотали сейчас и радовались, а не носами шмыгали. Но не могу себе этого позволить, потому что заменяю им обоих родителей. Чередую нежность и строгость.
- Макс, надеюсь хоть ты в этом не принимал участие? – прищуриваюсь, сканируя сына.
- Я рядом был, все видел и знал, - пожимает плечами невозмутимо. – Вместе с ними меня наказывай, чего уж там, - смело в глаза мне смотрит своими черными бусинами. Мой цвет перенял. И в целом внешне он на меня похож.
- Как скажешь, - выпрямляюсь и руки на груди складываю, чтобы не позволить себе протянуть ладонь и потрепать шелковистые макушки ласково. – Поехали домой.
Разворачиваюсь резко, но вместо того чтобы сесть за руль, останавливаюсь возле капота.
- А дядь? – тихонько бросает Васька мне в спину.
- Его красную машину увезли, - озвучивает Макс то, что я в эту секунду наблюдаю.
Эвакуатор отдалился на внушительное расстояние. Адам активно жестикулирует руками, хамовито общаясь с инспектором. И, судя по всему, подписывает себе приговор. Видимо, договориться не получилось, а от денег Авдеев отказался. При этом многозначительно в сторону моего хендая кивнул.
Делаю шаг к двери, зло топаю на месте, стуча невысоким каблуком об асфальт. Кусаю губы нерешительно. Терзаюсь сомнениями. Я ведь все Туманову вернула, а дальше пусть сам выкручивается. Меня не касаются его проблемы.
Так зачем же я сейчас направляюсь к нему?
- Извините, когда вы нас отпустите? – обращаюсь к хмурому инспектору и обезоруживаю его лучезарной улыбкой. – Дети устали, - голову чуть наклоняю, взмахиваю ресницами. Нахваталась уловок от крошки Ксюши.
Авдеев меняется в лице, косится недовольно на Адама, а потом на меня смотрит. С тенью сочувствия. Эти мужчины сговорились сегодня?
Ощущаю на себе прожигающий взгляд Туманова, а затем - и его тяжелую руку на моих плечах, однако не реагирую. Полностью сосредоточена на инспекторе, ожидая, когда он пойдет навстречу.
- А мы скоро домой поедем? – Ксюшу не видно, но голосок из салона доносится громкий и звонкий. – Я кушать хочу. И в туалет.
- Ма-ам, жарко же, - поддерживает сестру Васька.
- Дорога займет больше часа, - деловито добавляет Макс и на часы свои указывает. Несмотря на то, что сын не принимает Адама, выражая это в молчании, сейчас почему-то играет на его стороне.
