Но замечаю это только я. Мои тройняшки не нытики. Они опять объединились в команду, чтобы спасти непутевого «дядю». Проглатываю нервный смешок и вновь устремляю жалобный взгляд на инспектора.
- Что же, поезжайте с вашими детьми, - отдает права чертовски злому Адаму, а у него брови взлетают от удивления. - Машину завтра со стоянки заберете. И штраф я сам оформлю, оплатите только на месте.
Благодарю Авдеева и быстро оттаскиваю Туманова, пока он опять все не испортил.
- Надеюсь, ты вызовешь себе такси? – сипло спрашиваю, а сама ладошкой машу Авдееву. Интенсивно, будто намекая, что ему пора. Он же не спешит уезжать. За нами следит.
- Да сейчас! – Адам нагло падает на водительское место. - У меня телефона нет. Да и день сегодня х… кх-кх… - осекается вовремя, посмотрев на детей, - …отвратительный. Мне нужно домой без лишних приключений. Пока еще что-то не случилось. Давай ключи, - ладонь выставляет, но я крепче брелок сжимаю. Совсем распоясался! Не пущу я его за руль! – Жарко как, - тянется к кондиционеру и крутит нагло, регулируя температуру.
- Сломался. Не понимаю, что с ним, - мои слова звучат жалобно. Но я слишком устала за день и буквально плавлюсь. А путь домой предстоит неблизкий. В душном салоне...
Адам сосредоточенно нажимает что-то, дергает, а потом выходит из машины, поднимает капот, копается внутри, как будто в своем спорткаре. Еще и указы мне дает. Но самое странное, что я устраиваюсь за рулем и делаю все в точности, как он велит. Словно в тумане. И некоторое время спустя в салон течет прохладный воздух.
- Работает! – выкрикиваю довольно, и Адам возвращается, но теперь занимает пассажирское кресло. – Но как? Я вообще думала, что у тебя руки… - выбираю выражение завуалированное, чтобы дети грубую фразу не подхватили, - …исключительно деньги умеют считать.
- Это в первую очередь, - ухмыляется он, вытирая ладони влажными салфетками из бардачка. – За любимыми вещами и увлечениями я привык следить самостоятельно. Часы и автомобили – моя слабость. Правда, поцарапанное крыло я не рискнул трогать, - оглядывается на Макса укоризненно, а тот стыдливо лицо прячет.
- Извини, пришлешь счет, я все оплачу, - лепечу я, однако Адам головой отрицательно качает. – Или давай с отцом поговорю? У него автосервис свой…
- Нет уж. У меня свои проверенные связи. «Ляльку» только профессионалу доверю, а не абы кому, - выплевывает надменно. Раздражает своим бахвальством.
- Что-о? Глупость какая, - фыркаю на его «ляльку». Мужики как дети. – Ладно, как скажешь. Моему папе только легче, не придется твои претензии выслушивать, - сарказм сам с губ слетает. Неприятно, что этот сноб отца профаном считает. - Но за кондиционер спасибо, - чуть слышно добавляю.
– Учти, это временная мера. В автосервис тебе все равно надо. И чем быстрее, тем лучше, - непривычно спокойным тоном объясняет. - А мне туда светит попасть не раньше, чем завтра, - заключает опечаленно.
- Пожалуй, я тебя подброшу, если живешь недалеко, - смягчаюсь я, наслаждаясь не ледяным, как обычно, но вполне комфортным воздухом. Завожу двигатель.
- Через два квартала кафе, - хитро зыркнув на меня, заявляет Адам.
- Да, знаю, - киваю с готовностью, мысленно маршрут прокладывая. Папа шутит иногда, что у меня в голове встроенный навигатор. Но я и правда хорошо ориентируюсь в городе. - А дальше куда?
- Туда, - кидает невозмутимо. - Обедать. У тебя дети голодные, - расплывается в лукавой улыбке. Что он задумал? – Заодно и дела обсудим.
- Нет у нас никаких дел, - рявкаю я, не желая возвращаться к вопросу о поисках его ребенка.
- Да, мам, поехали-поехали! – хором подпевают Адаму чертята. - В кафе хотим! – капризничают на весь салон.
- Я вообще не завтракал, - обиженно Макс добавляет. Обращается демонстративно ко мне, но краем глаза за Тумановым наблюдает.
- Сам виноват, - отчитываю его, вспомнив о проделках в детсаду.
- И я тоже, - Адам вальяжно откидывается на спинку кресла. – Трогай, шеф. Надеюсь, ты водишь не слишком плохо.
- Хм, прошу заметить, не моя машина отправилась на штрафстоянку, - язвлю в ответ, намеренно бью по больному. Проследив, как он мрачнеет, удовлетворенно переключаю скорость и трогаюсь с места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 8
Адам
Женщины плохо водят машину, потому что привыкли к метле… Но чертовка – исключение. Похоже, ей по силам любые виды транспорта.
Она управляет массивным хендаем легко и грациозно, но при этом мастерски. Настолько, что в сознании странные картинки всплывают. Представляю Агату за рулем своего спорткара. В святая святых, куда я даже «сфоткаться» баб не пускаю. Красотки и пустышки, они должны знать свое место… пассажирское.
Но Агату я бы усадил в водительское кресло. Склоняюсь к этой идиотской мысли все сильнее, пока наблюдаю, как маленькие ладони скользят по рулевому колесу, тонкие пальчики барабанят по коже, пока мы тормозим на светофоре, хрупкая рука уверенно тянется к коробке передач, идеальная ножка вдавливает педаль газа в пол.
Никогда бы не подумал, что женщина за рулем может выглядеть так сексуально. Но Агата в этот момент превращается в живой афродизиак. Или со мной не все в порядке?
Опускаю взгляд, и он сам находит острую оголенную коленку, облизывает аппетитное бедро, выглядывающее из-под задравшегося платья. Наслаждаюсь видом. И завожусь. Разгоняюсь вместе с двигателем, который рычит, набирая скорость.
Что за хрень! Надо было все-таки брать вчера эту бледи в пользование. Как ее? Вечно имена забываю. Да и плевать.
И только Агата в память въелась. Сразу же, как только Рома в клубе назвал ее так. Щелкнуло что-то, загорелось и осталось красной строкой в сознании.
Впрочем, просто имя необычное. Поэтому и засело в голове. Да и ситуация у нас… нестандартная.
- Я не думал, что ты приедешь, - разрываю тишину, чтобы отвлечься.
Рывком расстегиваю верхнюю пуговицу, ослабляя воротник рубашки. Импульсивно кондиционер проверяю. Какого черта вдруг опять жарко стало?
Задерживаю руку на решетке. Холодный воздух обволакивает ладонь.
- Я и не приехала бы, если бы не нашла твои права у Васьки, - Агата поднимает быстрый укоризненный взгляд в зеркало дальнего вида. – Мне не нужны лишние проблемы, поэтому решила вернуть, - ровно произносит, не отрываясь от дороги. И ее слова отзываются неприятным уколом в груди.
Не приехала бы, знаю. Обычно ко мне бабы мчатся с определенной целью – что-нибудь поиметь. Впрочем, это взаимно. Поэтому поддержки я не ждал. И с инспектором сам решить вопрос пытался, но разругался с ним в итоге. Твердолобый он оказался.
Когда я уже потерял надежду, появилась Агата... Шарахалась от меня, как от прокаженного, дотронуться запрещала. Не пойму, как инспектор вообще подумать мог, что она жена моя? Меня вообще в депрессию вгоняет одно лишь слово «брак». Гадкое такое, будто сломалось что-то и ремонту не подлежит. Никакой «автосервис» не спасет. В эту кабалу я точно не полезу никогда. Довольно того, что я стресс от сегодняшнего «шоу» получил.
В качестве компенсации за моральный ущерб позволяю себе еще раз просканировать чертовку, медленно изучая ее тело. Каждый вкусный изгиб, прикрытый невесомой тканью, голые плечи, край декольте, подчеркнутого тугим лифом. Агате невероятно идет это платье. Легкое, нежное, разлетающееся. В противовес ее тяжелому, вредному характеру.
- Дядь, извини, - детский голос прорезает переваренный холодец в голове, в который Агата мозг мой превратила. Ничего при этом не делая! Даже ножку незаметно шифоновой тканью прикрыла, будто почувствовала мой взгляд не там, где надо.
- Кхм, что? – оборачиваюсь на звук. Дергаюсь от чужеродного «дядь». Не понимаю, почему, но раздражает меня это обращение.
- Я больше так не буду, дядь, - Васька губки надувает. И на маму косится.
Непроизвольно улыбаюсь, вглядываясь в растерянное личико. Ясно все. Старается вину загладить, чтобы наказания дома избежать. Или хотя бы минимизировать потери. Но так легко пацанка не отделается.
